Читаем Том второй. Вера в ствол онлайн бесплатно

Отец Василий, известный в миру как Павел Афансьевич Фаустовский, с самого начала знал, что отправляется в чертову дыру, такую, из каких не бывает возврата. Тем не менее, он был уверен, что в ней ему самое место. Можно прийти к Богу любым, твердо был уверен он, но багаж, взятый с собой в дорогу, оставить не получится. Пройденные им «горячие» точки, многочисленные «командировки», принятые решения… всё это буквально тащило отставного майора в вертеп наподобие Апсародая. И вот, наконец-то, притащило.

Прямо в местный приход. С важной и срочной миссией, с полномочиями, с помощниками, в которых недоверчивый и битый жизнью военный еще мог поверить. С верой, разумеется, куда же без неё. Нельзя прийти к Всевышнему, отдать ему пятюню, а потом отправиться дальше. Некуда, понимаете? Если ты пришёл, то ты пришёл, а опасная, сложная, потрясающе заковыристая и, скорее всего, пожизненная, миссия — это твой труд. Твоя молитва. Твой акт веры.

Только вот отец Василий даже в своих худших прогнозах не предполагал, что на этот раз в его сложной и интересной жизни задница будет совмещена с кроличьей норой. С каждой секундой, даже сидя на вполне удобном стуле, новый настоятель прихода в Старом Апсародае падал всё глубже и глубже в зловонные недра бесконечной дыры.

Процесс был необратим.

— Боюсь, вы исходите из неверных предпосылок, отец… Василий, — тихий голос старого раввина, носящего совершенно невообразимые лупы вместо очков, звучал отчетливо, несмотря на то что до этого тишины особо и не было, — Ваше предложение о сотрудничестве совершенно… не коррелирует с местными реалиями. Это простительно и понятно, учитывая, что вы и ваши люди только что приехали. Думаю, эту тему нужно будет поднимать заново минимум… через год.

Бывший военный стиснул зубы, заиграв желваками. Его только что послали. Буквально смачно выслали на мороз, причем всем колхозом. Всеми сидящими за этим столом, так как собравшиеся вполне дружно кивали.

— Я был бы благодарен за более детальное… объяснение, равви Фридман, — нашел в себе силы процедить бывший майор.

— Если никто не возражает… — старенький еврей моргнул, указывая ручкой на другой конец стола, — Давайте предоставим возможность высказаться нашему инквизитору. Он, как и новый наш настоятель, совсем недавно в городе, поэтому, думаю, сможет куда яснее и проще донести… мысль.

— Как вам будет угодно, — спокойно кивнул молодой человек, вызвавший с самого начала у Павла Афанасьевича сильную антипатию.

Молод, очень молод, не старше двадцати. Бронзовая загорелая кожа, выгоревшие блондинистые волосы, голубые глаза. Внешность фотомодели. Шкурка, под которой скрывается бездушный, ни во что не верующий, тренированный с детства, убийца. Ни Бога, ни Родины, ни принципов, ничего, кроме вечной охоты за колдунами, которая занимает совсем не так много времени, как хотелось бы. Всё остальное время так называемые «инквизиторы» представляют из себя частную армию, плевать хотевшую на интересы остальной части человечества. Бывший майор знал, что инквизиторы иногда выполняют просьбы православной церкви… но ему было тоже плевать. Он был не только верующим, но еще и патриотом, очень нелюбящим наемников.

— Отец Василий, я могу говорить прямо? — поинтересовался юный блондин, спокойно восседающий среди глав различных приходов, — Это поможет взаимопониманию, мне кажется.

— Пожалуйста, — кивнул бывший майор, не глядя на собеседника. Куда больше его интересовала католичка с лицом настолько постным и безразличным, что она, несмотря на свой сан и статус, казалась совершенно лишней на этом… сборище.

— Вы приходите сюда, в этот город, на это собрание, и говорите… — голос молодого инквизитора приобрел металлические нотки, — … «Я теперь вместо отца Григория. У меня есть люди, деньги и связи в родной стране. Давайте сотрудничать. Вместе мы сможем вернуть утерянные в Апсародае позиции». Я всё правильно понимаю?

— Именно так и есть, — перевел взгляд на блондина бывший майор, — Учитывая…

— Вы ошиблись, — спокойно перебил его тип, годящийся ему в сыновья, — Вы принесли воду в реку. Большую реку. У каждого сидящего за этим столом есть достаточное количество способов получить людей и денег для любого проекта, который будет признан рентабельным. За исключением моей команды, разумеется. Мы просто скромные наемники. Ваше предложение звучит, думаю, почти оскорбительно для собравшихся тут людей, особенно на фоне того, что отец Григорий, ушедший из жизни, оставил после себя задолженности, в том числе и не выполненные обязательства, перед каждым в этой комнате. За исключением меня. Вот каково положение дел.

— Юноша абсолютно прав, — спокойно кивнул габджу Шор Аваньял, смуглый настоятель буддистского храма, — Мы в своё время оказывали поддержку не человеку, а настоятелю христианского православного храма, поэтому сейчас озабочены судьбой… наших инвестиций. Но мы разумные люди, отец Василий. Думаю, все согласятся, что нельзя ставить ультиматум православному храму. Покойный настоятель управлял им почти двадцать лет, пусть и специфично. Поэтому, если вы не признаете долговые обязательства покойного, то, думаю, это останется без какого-либо негативного отклика. Мы просто подождем, пока вы станете представлять из себя перспективного и надежного партнера. Мы умеем ждать.

Снова кивки.

Павел почувствовал ком в горле, судя по всему, состоящий из отборного сухого дерьма. Всё, к чему он готовился, развалилось от легчайшего дуновения.

Апсародай был почти уже закрытым проектом, однако, местный резидент, этот чернокожий, исправно и обильно поставлял развединформацию. Ценную, нужную, актуальную. Он не клянчил денег, не тянул на себя одеяло, не привлекал внимания. Когда вести о его смерти дошли до нужных людей, внезапно оказалось, что старик был очень важен. Его дело нужно было перехватить. Павел и его парни, болтавшиеся на балансе в совершенно других краях, идеально подходили для этого дела. Мощный кулак с военной поддержкой, буквально то, что прописал доктор для того, чтобы возглавить ослабевшее и потерявшее волю к развитию сообщество храмовой площади.

Бывшего майора убедили, что это — плод, который сам упадёт ему в руки.

Что в итоге? Он принес пригоршню воды в реку. Они тут никому не нужны и не важны. На них даже не собираются давить, требуя возврата «долгов» отца Григория. От них просто отвернутся и этого хватит, чтобы для отца Василия и его людей жизнь в Апсародае стала адом. Не зная местных раскладов и правил, тычась носом вслепую, новоприбывшие будут похожи на слепых щенят. Город их сожрет. Признать долги? Местные будут иметь его и команду со скрипом, сбрасывая крошки со своих и так убогих столов. Вечное место ведомого и используемого… пока он с ребятами будет зависеть от этой шайки загнивающих еретиков.

Либо…

Взгляд бывшего майора метнулся к скучающему блондину, приглашенному сюда, на это сборище лишь потому, что его странная группка инквизиторов имела базу на храмовой площади.

Или воспользоваться теми, кому, вроде бы, плевать. Однако, это потребует времени. Всё потребует времени. У него, по сути, нет выбора.

— Для начала, — медленно проговорил новый глава прихода православного храма, — Я хочу знать, какие долги имел мой предшественник. Я человек подотчетный, некоторые решения принимать буду не самостоятельно.

— С этим сложностей не будет, — хриплый, почти каркающий голос заставил половину сидящих за столом вздрогнуть, — Все записано здесь, у меня. Сохранено мной, имамом Ибрагимом аль Амули! С подписями и накладными!

Сухой, горбоносый, еще не старик, но с неестественно ломким голосом, имам был похож на каноничного араба… которому когда-то попытались перерезать глотку бензопилой. Мрачный тип, один в один напоминающий Павлу о… других арабах, которых он повидал немало. Через прицел автомата.

— Мы всегда ведем записи, — прохрипел этот тип, двигая толстую папку по направлению к отцу Василию, с тоской оценившим её толщину, — Именно на случай призыва Аллахом любого из нас.

— Предлагаю пообедать, прежде чем приступать к ознакомлению, — негромко произнесла католичка, когда шуршание папки затихло, — А еще запастись кофе. Нам понадобится много кофе.

Отец Василий шумно вздохнул, возведя очи горе. Кажется, Господь собирается испытывать его по полной. Придется открыть заветную фляжку с коньяком. Один он со всем этим не справится.

Однако, выбора просто нет.

Открыв глаза, я уставился на непривычную картину. Вместо потолка, серого и безынтересного, на меня грозно, хоть и чуток наискосок, смотрела жизнеутверждающая надпись:

«ТРАХАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!»

Написана она была на майке, болтавшейся на худеньком теле нависшей надо мной девушки. Выше этого предмета одежды располагалась голова с очень приятным на вид девчоночьим лицом, оснащенном двумя большими карими глазами, в данный момент с любопытством пялящимися на меня.

Юки.

— Знаешь… — неторопливо проговорил я с зевком, — А ведь я тоже, в каком-то роде, человечество…

Смысл шутки до японки дошёл не сразу, она чуток похлопала глазами, пытаясь понять, что имею в виду, но затем, скосив взглядом на свою же майку, начала заливаться багровым румянцем. А затем, тихо всхрюкнув, пала мне на грудь как медаль, зажимая лицо в ладонях. Еще раз с подвывом зевнув, я обнял руками тощенькое хрупкое тельце, поглаживая его по костистой спинке.

Валяться вот так было приятно. Наверное, в первый раз с момента переезда нашей команды на храмовую площадь. Убежище Алебастра, оно же наш новый дом, было восхитительным образчиком фортификации, сполна удовлетворяя нужды пятерых человек. За одним исключением. Личные комнаты. Каждая из них представляла собой совсем небольшой пенал без окон, с вентиляцией, и почти целиком занятый кроватью. Великолепно для отдыха, но как личное пространство? Полное дерьмо.

В открытую дверь моей камеры заглянула очень красивая голова, обрамленная черными волосами до плеч. Увидев нас, она негодующе сморщила нос, фыркнув, а затем убралась.

— Маленькая шлюшка, — послышалось беззлобное бурчание нашей командной вампирессы, — Со мной обнимается, с Бароном. С альвом вообще по полвечера в обнимку сидит в зверином обличии… а на русского вешается вообще при любом удобном случае!

Нежно обняв затылок невероятно возмутившейся Широсаки Юки, я лишил её возможности говорить в ответ, выступив сам:

— Завидно, что ли?

— Д-да! — раздалось чуть неловкое издалека, — Я тоже хочу! А с кем обниматься⁈ Один старый пердун из другого мира, второй от меня шарахается как черт от ладана, а наш лидер — тот еще потаскун! У меня при мысли о том, что он пялит эту вздорную кислую польку, трусы даже в стиральной машине высыхают!

Ноги «маленькой шлюшки» брыкались в воздухе, та очень жаждала вступить в диалог, но это было бы неинтересно. Быстро нашептав кицуне на ухо план и дождавшись мелких лихорадочных кивков, я отпустил хищницу на волю. Охота началась.

Жертва, совершенно ничего не подозревая, неторопливо выуживала из холодильника банку газировки, заодно явно проверяя, нет ли внутри агрегата чего-нибудь повкуснее. Гибкая и юркая Широсаки, просочившись между вампирессой и объектом её интереса, мертвой хваткой вцепилась в добычу, сунув голову промежду едва защищенных тонкой майкой внушительных грудей. Когда возмущенная Хатсбург, зашипев, выпрямилась, сзади на неё уже напал я, заключая в объятия. От такого беспредела брюнетка начала дергаться куда активнее, проклиная всё вокруг, но я не собирался останавливаться на достигнутом — аккуратно завалившись на стоявший неподалеку диван, я опрокинул на себя обеих девушек, а затем выскользнул из-под них, попутно своровал у Эрики её газировку и оставил подавленную японкой вампирессу беспомощно барахтаться на диване.

— Моя вода! — зарычала Хатсбург, видя, как я лишаю девственности её баночку, — Красовский!…Юки! Я вас убью!

— Горе побежденным! — важно сказал я, отхлебывая из трофея.

— Гад!!

— Злая большая шлюшка! — тонкий голосок кицуне, продолжающей «атаковать» Эрику, был как добивающий удар.

Добивающий до крышечки чайника.

— Ну всё! — завопила облапанная и обворованная вампиресса, — Вам конец!!

На шум, гам и открытые боевые действия из запретной части здания, из своего храма интернета, выполз он, черный паладин электрического бога, самый настоящий альв по имени Алебастр. Худощавый, невысокий, с кожей чернее черного, в легких бежевых брюках, такой же рубашке и… розовых наушниках, которые мы ему подарили, чтобы видеть место, где должно быть лицо этого гада, обожающего полутьму!

— Что вы тут устроили? — недовольно поинтересовался обутый в пушистые тапочки альв и… тут же был втянут в возню откровенно симпатизирующей ему вампирессой.

— Али, они меня обижают!!

— Уйди от меня, женщина!!!

Хм, прекрасная девушка, подумал я, вновь отпивая из банки. Достаточно просто было убить несколько её родственников, чтобы она прониклась к убийце незамутненно чистыми чувствами. Несколько навязчивыми, да, но позвольте, у нас тут вампир и кицуне, им обеим важен тактильный контакт!

Панические вопли альва, существа, которое всю свою прежнюю жизнь жило в одиночестве, дополнили получившийся концерт ноткой совершенного отчаяния. Я, продолжая попивать холодную воду, угнездился в кресле, удовлетворенно улыбаясь.

Утро, точнее вечер, определенно удались на славу.

Прошло чуть более двух недель с того дня, когда мы, дурная и безбашенная банда, лишь чудом выбравшись из логова темного духа и его приспешника-китайца, вскрыли украденный ранее контейнер, обнаружив в нем помимо нужных нам компьютеров, боевого робота. Эта металлическая мразь оказалась огромной и тяжелой. Мало того, что мы чуть не подохли от усталости, вынужденные в срочном порядке разрабатывать целую операцию, чтобы запихнуть титаническую железяку в заброшенный бункер, бывший у Алебастра чем-то вроде запасного логова, так потом еще и выяснили, что денег с проданных элитных компьютеров не хватает на «выкуп» нашей основной базы. Немного, но не хватает.

Пришлось идти заключать сделку с католиками, что вылилось в целую кучу мелких миссий по охране долбанных сестер, в частности Агнешки, пока она моталась по среднему Апсародаю, наводя новые мосты и узнавая свежие новости. Но, мы это делали, уже имея постоянное место жительства. Справились, причем без особых проблем. Сейчас наша команда маялась дурью, ожидая возвращения лидера с какого-то собрания у православных, куда его пригласили. Всем хотелось работать. За деньги.