Читаем Стяжатель онлайн бесплатно

В Японии любят городские легенды. Особую мифологию, в которой древние сказки вроде женщины с изуродованным лицом, бродящей по ночным улицам и убивающей детей, перекликаются со свежими слухами и россказнями, что могут быть правдой или привидевшимися в делирии галлюцинациями. Некоторые из городских легенд пугающе реалистичны, вроде мстительной девушки-призрака, зверски избивающей драчунов и хулиганов, а другие фантасмагоричны и откровенно лживы. Ну кто, на самом деле, поверит в ниндзя с парашютами, прыгающих с крыши одного небоскреба на другой? Или в привидевшегося какому-то пьяному идиоту робота, выползшего из канализационного люка? Что уж тут говорить про Хито-Хито, таинственного уличного бойца в маске, дерущегося и побеждающего каждый раз, но утверждающего, что не является «надевшим черное»?

В Японии обожают городские легенды. Те множатся ежедневно, сотнями, но лишь некоторые достигают размаха и известности, чтобы стать достойными этого звания.

Эта легенда — стала достойна сразу.

Он появился в самое сложное для некоторых людей время, тут же принявшись брать заказы и исполнять их. Хаки, краки, линки на крайне специфичные и очень желанные вещи, всё, что нужно было тем, у кого есть деньги и задание. Хакер, первоклассный хакер, но при этом — настоящий призрак, не имеющий регистрации в системе, взломавший даже теневые сайты Токио. Хозяева площадок в глубинном интернете сходили с ума, пытаясь понять, как это вообще возможно, а таинственный благодетель с звучным и провокационным именем Бадасс продолжал работать. Честно, безукоризненно, быстро.

Конечно, легенда о нем стала бы легендарной куда быстрее, если бы эта таинственная личность брала все заказы подряд, а не самым мещанским образом выбирала лишь те, что подороже, но увы, чистых сказок не бывает. Деньги, посылаемые довольными заказчиками, пропадали в недрах сети бесследно, любопытствующие сходили с ума, пытаясь отыскать следы Бадасса, а он продолжал свою работу, не отвечая на запросы, комментарии, предложения дружбы… да и как на них отвечать, когда его аккаунт попросту исчезал после завершения очередного заказа?

…никак. Потому и легенда.

Некоторые пытались его найти из любопытства, другие… преследуя свои, естественно темные, цели, но общество быстро окоротило большинство ищущих. Ему, обществу, позарез требовался исполнитель, а Бадасс, несмотря на всю свою таинственность, работал безукоризненно, оставаясь просто городской легендой…

Пока, как считало большинство. Всё-таки, за слухом о призраке обычно не стоит ничего, а здесь исчезают деньги за вполне реальные услуги… но разве обычных людей интересует скучная и прозаичная реальность? Слухи и домыслы куда вкуснее. Про искусственный интеллект, копящий себе на реальное тело, про мертвого хакера (возможно самого Какакао-сана!) продолжающего свое дело с того света, про… да неважно, про что.

Иллюзии всегда пленительнее обыденной реальности, даже там, где эта реальность весьма условна.

8 июля 1992-го года, Япония, Токио, район Аракава, дом семьи Кирью

Говорят, что в году триста шестьдесят пять дней, но у меня их на один меньше. День рождения в семье Кирью — это настоящий взрыв бессмысленной суеты и лишнего праздника (которых в году получается аж пять, если так рассудить), с установленными законами, отчаянно защищаемыми отцом и матерью. Эти законы гласят, что на семейном празднике обязаны присутствовать друзья виновника события, а также максимальное количество членов семьи.

Поэтому, наш дом сегодня напоминал переполненное общежитие, в котором даже был свой собственный смотритель, если таковым можно было назначить Горо Кирью, моего пра-пра-деда, условно называемого дедом. Пока этот монументальный ста двадцати восьмилетний старик сидел в зале, являясь островком покоя, за которым прятался мой отец, всё остальное в доме сходило с ума по-своему. К своему легкому огорчению, я оказался связан узами отношений с огромной толпой народа, в которой сейчас члены моей семьи плавали как рыбы в воде и чувствовали себя вполне счастливыми.

Мнением именинника, которому стукнуло шестнадцать лет, никто не интересовался.

Мой младший брат, вместе с Коджимой Рио и Онивабаши Хайсо, оккупировали игровую приставку. На четвертом джойстике у этой банды молодых людей сидела Мичико Коджима, ни грамма не желающая скучать на кухне, где моя мать вместе с Еленой Сахаровой и Шираиши Маной священнодействовали, перемывая мне кости и заодно что-то там готовя. Главный апологет зла, моя четырнадцатилетняя сестра, демон семьи Кирью, носилась между этими тремя группировками, поддерживая уровень хаоса и насилия.

Точнее, между четырьмя.

Прекрасно зная, какой бардак устроит моя семья этим вечером, я выбрал тактически грамотную позицию: по случаю присутствия у нас в гостя гостьи-иностранки готовил всем сложное и тяжелое национальное русское блюдо — блины. Нюанс его приготовления заключался в том, что нужно провести много времени у плиты, внимательно следя за сковородами (купил, по случаю, специально еще одну сковороду), что целиком и полностью соответствовало моим планам. Правда, приходилось постоянно отвлекаться на пытающуюся украсть блин Сахарову, что тоже оказалось национальной традицией… которую тут же подхватила собственная мать.

— Ай! — затрясла Ацуко Кирью рукой, отдергивая ту из моей области поражения, — Кира-чан! Жестокий! Я просто хотела духовку проверить!

— А мне показалось, что ты тянула руку к вот этой стопке, — ровно ответил я, а затем блямзнул той же палочкой для еды куда более смелую Лену, пытающуюся стащить блин прямо со сковородки.

— Ай!

— Изыдите. Скоро будет готово. Берите пример с Маны, единственный взрослый человек в этом бардаке.

На эти слова очень удачно раздалось возмущенное гудение Горо, затеявшего играть с моим отцом в шоги. Доска с фигурками явно не ожидала молодецкого пинка от мимопробегавшей Эны, шарахнувшейся в сторону прямиком на Мичико. Вместе они завалились на довольно тщедушного Хайсо, в следствие чего была дёрнута свежеподаренная мне (зачем?) игровая приставка, освободившаяся в итоге от блока питания. Прогресс игры был утерян, зато Эна Кирью оказалась облита холодной сладкой газировкой, что для молодой красавицы, готовившейся к приходу гостей едва ли не два часа, стало настоящей катастрофой.

Ладно, не стало. Во-первых, Эна не дура, а во-вторых, выиграть хотя бы крошечку внимания от белоголового «задрота» (который ей никуда не стучался) или от Рио у неё не вышло, а больше тут сражать было некого. Мичико, Мана и Лена являлись слишком серьезными противницами на боевом поле красоты, но им тоже всё полностью обломилось. Хайсо предпочитал женщин без всякой этой одежды, ну а соблазнить Рио регулярно (ежедневно) пытаются самые лучшие и самые молодые красавицы Токио.

— Что у вас тут за шум? — в дверях появилась последняя участница сегодняшнего группового безобразия по имени Хиракава Асуми, которую моя мать озадачила быстрым налетом на ближайший комби, — Почему Эна орёт?

— Чуть не угробила своими кривыми ногами новенькую приставку, а теперь всё валит на деда… — бурчал расстроенный Такао, собирая разбросанные по полу провода.

— Дед и отец, кстати, без сакэ уже сидят, а младшие даже не чешутся… — прогромыхал человек-гора, укоризненно тряся пустой токкури, — Харуо, ты их плохо воспитал.

— Все претензии к Акире, — отмахивался отец, — Я зарабатываю деньги, а остальное делают они с Ацуко.

— Акира!

— Я занят! — отвечал я, переворачивая блин и ловя за талию Ману, пытавшуюся просочиться мимо меня на максимально далеком расстоянии и провалившую бросок на ловкость, — Напрягите Такао или Эну!

— Они заняты! — ответный вопль брата, бережно пакующего подаренную мне приставку.

Что я говорил? Шум, гам, бессмыслица, потеря времени. О, они еще в «Уно» наладились играть, причем, с подачи старика, который старше всех здесь присутствующих вместе взятых… или нет? Будет интересно посчитать…

И да, разумеется, я знаю, что у нас, японцев, непереносимость лактозы, имеющейся в этих блинах. Тем не менее, определенное количество продукта мы можем усвоить без всяких последствий. Определенное. Только, что важнее — строгое соответствие рецепту или возможные последствия? Конечно же, рецепт.

Я не люблю дни рождения.

— Ооо, вкуфно! — наглая рыжая русская, притаившаяся за столом, умудряется украсть и съесть блин, но её неожиданное появление смущает родителей. Отец, оставивший деда с молодежью, только собрался украсть у матери поцелуй, страстно и быстро обняв её за моей спиной, как появление жадно жующей гости слегка ломает его планы. Полупережеванный блин с кашлем устремляется в свободный полёт, мать ахает, Харуо краснеет, а Сахарова всё-таки получает от меня давно заслуженный подзатыльник.

— И этой женщине двадцать лет… — комментирую я, отворачиваясь, — Старость не за горами, а всё туда же.

Шум, гам, неразбериха, торговля между Эной и Такао за право пользоваться моей приставкой, Коджима Рио, рассказывающий внимательно слушающему Горо Кирью (старый наивный глупец!) о тонкостях жанра аниме, Асуми, куда-то зовущая Ману и Хайсо…

Не люблю дни рождения. Свой особенно. Хотя, на этот раз, лучше сделать исключение, потому что творящийся вокруг веселый бардак, включающий в себя новую попытку короткого страстного объятия родителей на кухни, где неловко поставленная рука отца вздымает в воздух клубы пшеничной муки из котелка — прекрасно меня расслабляют. Этому есть причины.

Последние полгода, сразу после того, как мы с ребятами вернулись из Кавагои после моей небольшой операции против беглого агента ЦРУ, прошли у меня крайне туго. Учеба, тренировки, бои, выезды по воскресеньям в Огасавару… такого уже было более чем достаточно, чтобы не поднимать головы, но к этому всему присовокупились еще и наши совместные с Сахаровой занятия, пусть и приносящие свои плоды, но очень и очень времязатратные. Я привык спать по пять часов в сутки, а в клубе, вместо отдыха, читал свою книжку с блоками данных… причем, теперь читал даже на пробежках.

Сегодня всему этому мы решили положить конец.

Остаток праздника прошёл в том же веселом ключе, который не смогли испортить не ворчание огромного мускулистого деда (вполне добродушное, нужно сказать), ни хулиганства маленькой девочки (не такой уже и маленькой, всё-таки диета на высококачественных продуктах и регулярные тренировки дали физиологии Эны куда лучший старт, чем её одноклассницам). Затем оставалось только проводить гостей, чем я и занялся, слегка задержавшись с Леной у её красной «мазды».

— Ну что? — спросила девушка, потягиваясь, — Завязываем, да?

— Да, — кивнул я, — Уже слил «инжектор» администраторам сайта. Пусть выдохнут.

— Обидно, досадно… но ладно, — фыркнула рыжая, тряхнув гривой волос, — Это было весело, но чересчур потно. Идеи есть, куда вкладываться заработанным?

— Нет, — покачал я головой, — Пока нет, буду думать. Одно знаю точно — работать мне надоело.

— Из твоих уст это звучит почти угрожающе! — хихикнули мне в ответ, — Ну, надеюсь, ты меня не забудешь, если чего найдешь. Я себя показала надежным партнером!

— Это да, — кивнул я, но тут же добавил, — Только не суйся сама… знаешь куда.

— Не-не, — сев за руль, Сахарова помахала рукой, — Я лучше к своим подамся. Вы, японцы, знаешь что? Жадные. И предсказуемые. Так что спасибо, что помог стряхнуть пыль старушке, да еще и йен поднять, было здорово! Поцелуешь на дорожку?

— Нет.

— Хм! Смотри, Акира, я не молодею! И ты тоже! И не забывай — ты мне еще должен!

Неприлично загоготав на всю улицу, Лена вдавила педаль в пол, заставив машину взреветь и увезти её по дороге вдаль. Я посмотрел вслед. Действительно, я должен ей один визит на ужин, вроде бы в обществе её матери, но та, уехав полгода назад из Японии, пока еще не вернулась. Что же, будем ждать, долги забывать нельзя.

Уже начинало смеркаться, дома у нас оставался последний гость, уже собирающийся на выход. Подождав, пока дед простится с родителями и другими внуками, я, затем, повел его в гараж, где открыл багажник отцовского автомобиля. Внутри находилось четыре небольших деревянных ящика, заполненных бутылками с очень хорошим сакэ. Взял при случае в Огасаваре… точнее, угостили. За услугу.

— Сколько с собой берем, джи-сан? — осведомился я у деда.

— В смысле, сколько? — удивился тот, — Два я и два ты. Тут больше нету!

Старый алкоголик.

— Молодой скупердяй. Зачем тебе сакэ⁈

— Из тебя за ящик такого можно много чего полезного выжать, джи-сан. Думаешь, не понимаю?

— И это мой внук. Позор на мои седины.

— Ты хлещешь элитный алкоголь как конь пьет воду.

— Эй!

— Потому что здоровый как конь.

— Грубиян… хотя да, что это я…

— Готов поспорить, что себе ты сакэ не покупаешь, дед.

— Что-то у меня живот прихватило… идем быстрее.

— Легендарный Кулак Грома собирается загадить штаб-квартиру местным якудза.

— Кха!…цундере.

— … один-один, джи-сан.

Некоторое время идём молча. Горо, огромный, совершенно непохожий статями на обычного японца, то улыбается, то кривится, поглаживая желудок. Нечего было жрать мои блины по пять-шесть штук за раз. Потом пра-пра-дед наконец-то говорит:

— А я боялся, что ты так и останешься холодным расчетливым психом, внук. И что убивать будешь направо и налево.

— Хм, у тебя не так много времени остается на нас, дед. Но я рад, что ты изменил своё мнение.

— Ты? Рад? С такой-то мордой замороженной рыбы?

— Если я улыбнусь, то с тобой может случиться беда, дед. Это милосердие.

— Если ты улыбнешься, то у меня сердце не выдержит!

— Или обосрешься.

— Всё! Заткнись! Поспешим!

В штаб-квартире широко известной в районе Аракава Сенко-групп тоже сегодня гудели. Человек тридцать, из которых половина щеголяла обнаженными торсами с выполненными на спинах цветными татуировками, напивались довольно дружно, но без фанатизма, так, привычно и со знанием дела. Мы на этом празднике жизни оказались внезапным, но приятным сюрпризом, причем, остаться им до появления перед глазами оябуна оказалось несложно. Невысокий лысеющий старик был относительно трезв, благодушен и расслаблен, пока его не накрыла тень… отца.

Надо ли говорить, что старый преступник втихаря праздновал день рождения внука? Остальным Кирью такое «родство» могло только навредить, а вот я, вляпавшийся в Темный мир до конца жизни, вполне старику Конго годился в родственники, от чего и не думал отказываться. Не потому, что считал такое родство возможно полезным, а, скорее, потому что Хиро Конго, как и сам Горо, знал обо мне кое-что, чего не знали дома. Эдакие… темные отношения, как раз для Темного мира.