Читаем Только ты (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод:Eleanora (1–8 гл.), Виктория Горкушенко (9 гл. — эпилог)

Редактура:Sunshine

Обложка: Алина Семёнова

Вычитка: Виктория Горкушенко

Оформление: Виктория Горкушенко, Ленчик Кулажко

Переведено для группы: vk.com/stagedive

Эмми

Это правда, что я склонна к катастрофам больше, чем обычный человек. Но даже я была удивлена пожару.

В смысле, не то чтобы у меня есть привычка поджигать предметы домашнего быта — целенаправленно или случайно. И, безусловно, у меня были другие варианты уничтожения этого приглашения. Например, спустить его в унитаз, измельчить, ну или многократно ударить его ледорубом. Отличные способы, и каждый хорош по-своему.

В конце концов, я потушила огонь чуть быстрее, чем рассчитывала.

Это случилось в пятницу.

Домой из офиса «Девин Ивентс» я приехала чуть раньше, чем обычно, так как прошлой ночью на корпоративном мероприятии работала допоздна. Я чаще занималась свадьбами, а вот моя напарница Коко управляла корпоративными мероприятиями и всеми доходами. Однако четвёртая беременность и трое сыновей, которые были младше шести лет, занимали ее время. Я была не против взять на себя несколько дополнительных проектов здесь и там, чтобы помочь ей. В любом случае в марте в Мичигане свадьбы были не так популярны.

Самое смешное это то, что, на самом деле, моя фамилия Девин — одна из составляющих названия бизнеса, а все потому, что моя кузина Миа Девин начала его десять лет назад, а затем через год или около того пригласила в компанию Коко — ее соседку по комнате в колледже. Миа предложила мне занять ее место, когда несколько лет назад она и ее муж переехали на север, чтобы открыть винный завод. Время было подходящее, ведь я только закончила свое обучение с дипломом бизнеса, но не хотела работать там, где застряла бы за столом.

Кстати, вы можете подумать, что человек, склонный к катастрофам, плохо подходит для работы с самым большим (и самым дорогим) днем ​​чьей-то жизни, но, почему-то, несчастье никогда не преследует меня на работе. Оно с удовольствием поджидает меня дома, дружелюбно встречая у двери.

Я взяла почту в вестибюле своего здания и, сортируя ее, поднималась на лифте до моего двадцать третьего этажа. Там были обычные счета, купоны, специальные предложения, призывы к пожертвованиям и дерьмо, адресованное парню, который жил в моей квартире до меня, но там, внизу стопки, было кое-что неожиданное — свадебное приглашение.

На мгновение я нахмурилась.

Знала ли я кого-то, кто женился, и кто не был моим клиентом?

Автоматически я посещала все эти свадьбы и обычно не получала официального приглашения, так как не считалась гостем.

Один взгляд на обратный адрес и моя челюсть упала.

Они не будут.

Они не могли.

Моя спина стала липкой от пота, а пульс застучал в голове. Когда двери открылись, я бросилась через них, и поспешила вниз по коридору на своих каблуках. Уже в квартире я захлопнула за собой дверь, бросила сумку и остальную почту на пол и разорвала красивый конверт.

Затем я замерла, не отводя от него взгляда.

Они сделали это. Они на самом деле сделали это.

Моя кровь закипала, пока я в неверии смотрела на толстую карточку цвета слоновой кости в моей руке, на черную надпись с просьбой о чести моего присутствия (что за шутка) на свадьбе моего бывшего бойфренда Ричарда «Мудака» и моей бывшей ассистентки Люси «Предательницы».

Конечно же, я знала, что они собираются пожениться. Прежде чем она прекратила работать на меня для того, чтобы «сосредоточиться на свадьбе», Люси постоянно светила своим огромным бриллиантом и жалким, но при этом самодовольным лицом. Я провела месяцы, притворяясь, что меня не беспокоило то, что я была брошена из-за моей молодой, более стройной, красивой помощницы.

Конечно, я понимаю.

Ты не можешь выбирать, кого любить.

Я не зла. Я счастлива за тебя. Честно.

Однако, это был обман. Конечно, я была зла — кто бы не был? Я встречалась с этой задницей почти год, и он никогда не упоминал о свадьбе, но сделал предложение Люси всего лишь через несколько недель! И она, работая на меня два года, знала, как я к нему отношусь. Мне хотелось кричать, откусывать их головы, бросать вещи, когда они сказали мне. Но я не хотела, чтобы они знали, что меня это ранило, поэтому я вызвала свое достоинство, улыбнулась, и сыграла роль Большого Человека, поздравив их.

А после я буквально стала большим человеком, так как вся ситуация заставила меня заедать свои проблемы на праздниках. Я, наверное, набрала килограмм пять между Хэллоуином и Новым годом, и позвольте мне сказать вам, что нигде — нигде в моих полутора метрах нельзя спрятать дополнительные пять килограмм. Я провела часы в тренажерном зале в этом году, пытаясь сбросить их, и теперь я ненавижу спортзал.

Все это их вина.

Я сунула приглашение обратно в конверт и начала метать его по всей комнате, как фрисби. Затем я скинула пальто, откопала телефон из сумки, и задумалась, кому из сестер должна позвонить в первую очередь, чтобы рассказать обо всем. Выбор пал на мою младшую сестру Марен, но только потому, что наша старшая сестра Стелла была терапевтом, и она попыталась бы проанализировать мой гнев, а не усмирить его. Марен — свободолюбивая натура — которая считает, что все происходит не без причины, и безглютеновые блины на вкус такие же, как и обычные — она могла также не разделить мое возмущение, но казалась лучшим вариантом для начала.

— Алло?

— Они пригласили меня, — сказала я.

— Что?

— Люси и Ричард! Они прислали мне гребаное свадебное приглашение! — я начала сильно размахивать своей свободной рукой.

— Они не посмели, — вздохнула она.

— Посмели.

— Зачем им это делать? — у Марен был приглушенный голос, а это означало, что она, вероятно, все еще была в студии йоги, где работала.

— Очевидно, чтобы похвастаться, — разбушевалась я. — Чтобы бросить мне в лицо тем, что я неудачница, а они — победители.

— Эмми, да ладно. Ты не неудачница.

Я начала шагать взад и вперед перед большим окном с видом на центр Детройта. Обычно вид на городские огни, приходящие в сумерках, подбадривал меня, но не сегодня.

— Тогда почему я не могу найти кого-то хорошего? Почему я продолжаю встречаться с задницами, которые меня разочаровывают? Почему мне никто не подходит?

Она понизила свой голос до шепота:

— Слушай, давай поговорим об этом позже. Я была бы рада помочь тебе найти ответы на некоторые из этих вопросов, но сейчас нахожусь в студии, которая постепенно заполняется людьми. Эй, а почему бы тебе не прийти на занятие? Возможно, это поможет тебе найти мир и равновесие.

Я сморщила нос. Мне не хотелось мира и равновесия. Я хотела вина и сыра. Может, еще кекса.

— Не могу, — солгала я. — Я должна работать сегодня вечером.

— Хорошо. Может, завтра?

— Может быть. Я позвоню тебе.

Я отключила вызов и на мгновение застыла, пытаясь найти приглашение, которое лежало на полу перед телевизором. Бросив свой телефон на кушетку, я подняла конверт и понесла его на кухню, держа подальше от себя большим и указательным пальцами, как будто это был гниющий овощ. Затем я положила его на стойку и выдернула пробку из бутылки «Мерло», которую открыла прошлой ночью. Поскольку никто не смотрел, я сделала несколько глотков прямо из бутылки.

— Отвратительные ублюдки, — я кипела, а из моих ноздрей выходил пар. После нескольких глотков я поставила бутылку на стойку и вытащила карточку из конверта. У меня два выбора — я могу с сожалением отказаться или с удовольствием принять.

Если бы я была действительно Большим Человеком, я бы просто поставила крестик на линии и отправила обратно пригласительное. Это то, что сделала бы Стелла, но Стелла лучше контролирует свои эмоции, чем я. Она бы с легкостью стала Большим Человеком, потому что она присвоила себе все разумные и рациональные гены. Мне же достались дикие, неуравновешенные, что было здорово для энтузиазма и творчества, но это означало, что мои чувства время от времени превосходили меня.

Ладно, часто меня превосходили.

Лучше сказать — обычно.

Марен говорит, что это потому, что я не сосредоточена и испытываю недостаток во внутреннем гомеостазе (который, мне кажется, звучит, как какая-то инфекция, поэтому я очень рада, что у меня его нет). Если бы это случилось с Марен, она, возможно, рассердилась, но потом собралась бы с несколькими глубокими вдохами, повторила бы какое-то душевное одобрение о том, чтобы отпустить гнев, и бросила бы приглашение в мусорный бак. Но я не могла просто отпустить и забыть это, не без ответного шага.

Снова поднимая бутылку к губам, я рассматривала свои варианты. Я могла появиться на их глупой свадьбе, и закатить скандал, но это было бы слишком публично, а мне хотелось, чтобы мое безумство было скрыто, когда это возможно. Так что это было бесполезно. Но, может быть, я смогу отправить обратно пригласительное с небольшим сообщением от меня. Например, я могла бы зачеркнуть "с сожалением" и написать карандашом более точное слово, например, "с отвращением".

Я отложила бутылку, вытащила из ящика толстый черный маркер и сунула колпачок между зубами. Но вместо простого слова я решила добавить свой собственный ответ.

Вот. Так лучше.

Но этого недостаточно.

Возможно, этого было бы достаточно, если бы я не сказала ему, что люблю его. Если бы я не думала, что он может быть тем самым. Если бы я не призналась обо всем этом Люси, которая, вероятно, спала с ним в то время.

Нет, я не могла отправить это обратно. Не хочу, чтобы они думали, что каким-то образом сломали меня или разрушили мою веру в любовь. Возможно, они разрушили мою веру в человечество, но я все еще верила в любовь. Я все еще верила в родственные души. Все еще загадывала желания звездам, выдувала пух из одуванчиков, и каждое утро читала свой гороскоп, надеясь на романтику на горизонте.

Я просто не верила в себя.

Я имею в виду, я, должно быть, сделала что-то неправильное, чтобы быть одинокой в тридцать. И это свадебное приглашение было похоже на удар под дых, напоминание о том, что я была шуткой, гигантским указателем Вселенной, в котором говорилось: «ВЫ НЕ МОЖЕТЕ БЫТЬ СЧАСТЛИВОЙ».

Приглашение должно быть уничтожено.

Когда я открывала вторую бутылку вина, до меня дошло — огонь.

Огонь был ответом.

Это знак!

Я сожгу это приглашение, подожгу один маленький угол, и буду смотреть на то, как пламя съедает их красивую бумагу, их притязательные слова и их выбор из курицы или стейка. Я превращу их любовь в пепел, точно так же, как они сделали с моей гордостью. Тогда я действительно покончу с предательством и отпущу его. Восстану из пепла, как феникс, ликующий и сильный!

Я положила пригласительное обратно в конверт и снова открыла кухонный ящик. Мои руки дрожали, когда я вытащила зажигалку. Она загорелась с приятным щелчком. Я взяла приглашение в другую руку, моя нижняя губа была зажата между зубами. Затем я осторожно подожгла бумагу, сердце сильно билось, когда пламя подкралось к пальцам, намного быстрее, чем я ожидала. На самом деле оно горело так быстро, что испугало меня, и я уронила его.

Возможно, все было бы хорошо, если бы не тот факт, что на моем столе стоял пасхальный кролик, который оказался легковоспламеняющимся. Он был милым — по крайней мере, это было до того, как я его подожгла, — белый кролик, стоящий на задних лапках с большими гибкими ушами, искусственным мехом и соломенной корзинкой за спиной с цветными яйцами в ней, на которых было написано «СЧАСТЛИВОЙ ПАСХИ».

До того, как я успела понять, этот кролик превратился в горящий ад. Я запаниковала и отчаянно начала искать что-то, чем можно потушить огонь. Единственное, что было под рукой, это бутылка вина, но, к счастью, я, по крайней мере, имела здравый смысл не вылить содержимое бутылки на огонь.

Оглядываясь назад, я понимаю, что могла сделать что-нибудь еще. Направить насадку крана на пламя и утопить кролика. Накрыть кролика кухонным полотенцем. Или хотя бы вспомнить, что под раковиной стоял огнетушитель.

Но ничего из этого я не сделала.

Вместо этого я стояла там, размахивая руками и продолжая кричать, воображая заголовки: «ЗЛОБНАЯ СТАРАЯ ДЕВА ИЗ РЕВНОСТИ СЖИГАЕТ ДОТЛА ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗДАНИЕ». Я задавалась вопросом, должна ли набрать 911 или выбежать в коридор и включить пожарную сигнализацию? Казалось, я могла бы спасти больше жизней, если бы вытащила всех из здания, поэтому я выбежала из кухни. Я была на полпути, когда вспомнила урок в детском саду — вы должны ползти, если ваш дом в огне, чтобы вы не дышали дымом! Я сразу же опустилась на колени, и продолжила двигаться.

Прямо в этот момент дверь в мою квартиру распахнулась, и вошел сосед. На нем был костюм и галстук, а его лицо выражало беспокойство.

— Нейт! Помоги! — я посмотрела на него сквозь свои руки и колени.

— Эмми, какого черта? Почему ты орешь?

— Огонь! На кухне!

Он прошел мимо меня длинными, быстрыми шагами. Вскочив на ноги, я последовала за ним. Кролик все еще был охвачен огнем. Ничего не сказав, Нейт направился прямо к огнетушителю, который был под раковиной, и распылил на бедное существо большие облака белой пены. Когда огонь погас, мы вдвоем стояли рядом, глядя на беспорядок на стойке.

— Иисус, Эмми. Что тебе сделал этот кролик?

Я прижала ладонь к груди. Мое сердце билось слишком быстро.

— Кажется, у меня сердечный приступ.

— У тебя нет сердечного приступа. Хочу ли я знать, как это произошло? — Нейт косо посмотрел на меня.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула и выдохнула:

— Скорее всего, нет.

— И все же мне любопытно, — Нейт безумно спокойный, как обычно, вернул огнетушитель в шкаф и закрыл дверь. — Огонь — это одно из тех бедствий, от которых я тебя еще не спасал. А их осталось не так много, — он выпрямился и прислонился к раковине, скрестив руки на груди. На его черном костюме не было ни соринки. Что было неуместно.