Читаем Только с тобой онлайн бесплатно

1.1

— Арин, ну ты долго там? — Кричит мама, заглядывая в спальню.

— Иду уже, — бурчу под нос. Зачем вообще она решила меня сопровождать. Детский сад что ли. Мне девятнадцать, а не четырнадцать. Не маленькая.

— Арин, — снова настойчиво торопит мама, поглядывая на часы. Точно, ей же к семи на маникюр.

— Пойдем, — накидываю безрукавку и выхожу из комнаты. Впервые за все время знакомства, Игнат заболел. Вообще встреча с ним была неожиданным подарком (а подарком ли?) судьбы.

Когда пришла в десятый класс и не увидела Кирилла среди одноклассников, сердце как будто остановилось. Я долго прибывала в некотором оцепенении. Стояла и молча смотрела на его, нет на нашу парту. А потом слезы полились рекой. Я развернулась и пошла прочь. Прогуляла уроки, сидя в парке. Кидала хлеб уткам и плакала.

Вспоминала наше детство, наш поцелуй. Его сладкие губы. Теплые объятия. А еще вспоминала, как в ту ночь застала его с Ксюшей. Ната потащила меня на эту вписку, чтобы проверить Антона, ее парня. Она думала, будто бы он ей изменяет. Но в итоге Антона не оказалось там. Зато оказался Кирилл. Целовался с прекрасной Царевной.

Зачем он мне звонил? Что хотел сказать? Да и был ли смысл вообще говорить. Я больше не могла быть рядом с ним. Сидеть плечом к плечу, будто ничего не произошло. События оставляли отпечатки на моем сердце, не давали возможности вздохнуть и наполнить грудь кислородом. Мне было плохо. Но я все равно продолжала искать глазами в толпе Соболева. Ругала себя за это. Да как же так. А где же гордость.

В какой-то момент ненависть ушла, а на ее место пришла тоска. Ночами я плакала в подушку и закрывала рот рукой, чтобы сдержать всхлипы. Мне некому было рассказать, не с кем поделиться. Я боялась, что меня не поймут.

А потом наступил десятый класс. Кирилл ушел, вернее, судя по слухам, переехал в другую страну. Наше тайное общение закончилось столь же неожиданно, как и началось.

Первые полгода было невыносимо. Я везде и во всех мелочах видела и ощущала Соболева. Начала винить себя, что не дала шанса ему объясниться, что не поговорила с ним. Занималась самобичеванием, даже похудела. Мама переживала. Она закидывала вопросами, ее беспокоило мое поведение, да и сестру тоже. Но я натягивала улыбку и врала, что волнуюсь на счет учебы. Не могла просто сказать правду.

А еще не могла избавиться от браслета. Однажды Соболев выменял парное украшение на подвеску, единственную вещь, которая осталась у него от матери. Он злился и говорил, что она его бросила, зачем хранить о ней памятные вещи. В тот день я была тронута его подарком. Однако сколько раз после убирала в ящик, сколько пыталась избавиться. Только не получалось никогда. В итоге, я решила носить браслет, в качестве оберега. Он был красивый, а еще эта надписать «солнце в объятиях луны» на кожаной плашке. В какой-то момент, украшение стало настолько мне дорого, что я стала ходить с ним в душ, ложиться спать и просыпаться. Если мне становилось плохо, смотрела на браслет, а ведь от него веяло теплом. Как и от Кирилла. Я продолжала любить Соболева. И ничего не могла с собой поделать.

В одиннадцатом классе мама начала дружить с теть Леной. И в один из дней пригласила ее в гости, но не одну, а с сыном. Игнат Богданов был моим ровесником. Любознательный парень, правильный и очень воспитанный. Среднего роста, хотя с учетом того, что я была метр шестьдесят, все казались мне высокими. Светлые волосы, голубые глаза, обычное телосложение, он не был со спортом на «ты», но при этом ел за обе щеки пирожки и не толстел.

Игнату я приглянулась сразу, по крайне мере, так говорила мама и Лилька (моя сестра). Папа только недовольно головой качал в разные стороны. Не нравилось ему, что и за младшей дочкой начали ухаживать. Было забавно наблюдать за реакцией отца. Он вечно бурчал и придумывал отговорки, чтобы оставить меня дома.

Богданов был терпеливым парнем. А еще он ценил тот факт, что наши родители дружат. Знал моего папу и в принципе побаивался его. Мы начали вместе гулять, ходить в кино, читать книги. У нас даже появились общие друзья. Вернее, друзья Игната стали и моими тоже. Но Богданов был не Кириллом. Другой, совсем другой человек.

После выпускного Игнат предложил мне встречаться. Я не знала, что делать. На руке до сих пор носила браслет от другого парня, а в телефоне хранила нашу совместную фотку. Однако решались. Почему бы не дать себе шанс на светлое будущее. Богданов хороший человек, из порядочной семьи. У нас все может получиться. И я сказала да.

Мы поцеловались. Только вот магия не случилось. Я ждала бабочек в животе, ждала крыльев за спиной, ведь с Кириллом все это было, значит, и сейчас будет. Но это был просто поцелуй. Приятный, теплый, со вкусом мяты. Второй поцелуй в моей жизни.

1.2

Дома у Богдановых нас встретила тетя Лена. Она мило улыбнулась мне, чмокнула в щеку и крикнула сыну, чтоб вышел встретить гостью. Мама у Игната была славная, та еще болтушка.

— Ой, девки, какой я пирог испекла, — похвасталась женщина.

— Будем пить чай, значит, — улыбнулась моя родительница, а затем мы разошлись по комнатам. Они на кухню, а я к больному.

— Приветик, — осторожно вошла я, но Игнат был в наушниках. Играл в стрелялку. На шее его виднелся компресс, рядом с компьютером стоял стакан с молоком и лежали таблетки. Сразу видно, болеть ему неплохо.

Подхожу ближе, рассматривая комнату своего парня. Давно не была у него в гостях. Книжная полка, усыпанная разной литературой, полка с дисками, где игр дофига и больше. Небольшой раскладной диван, шкаф и маленький кактус в углу. Чисто мужская берлога.

На самом деле, мы редко наедине остаемся. Как-то зимой я пригласила Богданова к себе посмотреть фильм, пока моих не было, так дело закончилось поцелуями. Игнат попытался зайти дальше, полез под майку, но я запротестовала. Все нутро отталкивало. Видимо еще не готова к таким шагам. Чтобы не обидеть парня, сказала, что до свадьбы ни-ни. Сначала он удивленно вскинул бровь, а потом махнул рукой.

— Арин, буде… Игнат! — Тетя Лена на пороге появляется неожиданно. Злится, по глазам вижу. Она не любит все эти компьютерные игры. Подбегает и стягивает наушники с сына. Он аж чуть не падает с крутящегося стула, до того удивлен, кажется.

— Ма, ой, Ариш, — переводит взгляд на меня и моментально добреет. Это его «Ариш» бесит, честно. Но говорить бесполезно. Игнат мимо ушей пропускает.

— Привет, вояка, — улыбаюсь в ответ.

— Как тебе не стыдно! Аринка тут сидит, а ты в эти свои, бои рубишься! Бессовестный! — Кричит недовольно теть Лена и дает подзатыльник сыну. Он тут же подскакивает, хватает маму за руку и силой выпихивает за дверь. Эти их руганьки такие забавные. Одно удовольствие смотреть.

— Прости, пожалуйста, — извиняется Игнат. На щеках появляется легкий румянец, видимо смутился.

— Да все нормально. Выиграл бой?

— Иди ко мне, покажу тебе свое супер крутецкое оружие! Закачаешься! — Хватает меня за руку и тянет к компьютеру, усаживает на колени как маленькую девочку и начинает рассказывать с пеной во рту, хвастается. Я если честно не особо понимаю, что и к чему там. Войнушки не мое. Игры тоже. Но Богнадову нравится, поэтому я делаю вид, что и мне интересно все это слушать. Мы же вместе. Такие вещи, вполне нормальные в отношениях.

— Когда ты вступишь в нашу гильдию? — Опять двадцать пять начинается. Очередное желание заставить меня играть, делать то, что мне не нравится.

— Игнат, — вздыхаю, но стараюсь улыбаться.

— Ариш, я тебя своей женушкой представлю. Будем земли покорять! — Восхищенно скандирует Богданов. И я вдруг задумываюсь, а должна ли девушка смутиться при таких словах, ну ведь меня тут чуть ли не женой кличут.

— Какой из меня покоритель, — отмахиваюсь, обхватывая его за шею.

— Самый красивый. Ариш, ты вообще супер вумен будешь у меня. Ну что?

— Прости, дорогой, но я откажусь. Мне еще покорять великий и могучий китайский надо. На востоковедение не дают отдых.

— Ребят, — заглядывает в комнату моя мама крайне внезапно. Стучаться не учили. Подскакиваю тут же, опускаю глаза к полу. Неудобно как-то. Игнат тоже краснеет. Мы с ним в принципе особо на людях проявление чувств не демонстрируем. Даже за ручки не держимся. Не очень как-то это. Стесняемся оба.

— Здрасти, теть Наташ, — здоровается Игнат кое-как, едва не запинается.

— Добрый, добрый. Арин, я побежала. Домой сама дойдешь, тут не далеко.

— Конечно, не беспокойся. Куда я денусь. Не останусь же я тут ночевать. — Натягиваю улыбку и машу маме на прощание. Она хлопает дверью, и мы оба выдыхаем.

Остаток вечера проходит скучно. Смотрим какой-то странный фильм, который выбрал Игнат. В процессе ставим на паузу, пьем чай, болтаем о разном. Иногда в команду заходит теть Лена и тогда начинается веселье. Она откидывает шуточку в сторону сына, заставляя его краснеть. Он то и дело ее выпроваживает, затем садится рядом и как маленький ребенок начинает бурчать что-то себе под нос. А я не сдерживаюсь, смеюсь, уж больно забавно. Однако потом получаю обиженный зырк в свою сторону.

К девяти часам решаю, что пора бы и меру знать. На улице уже темно, надо идти домой. Игнат просит, правда, посидеть еще часик, ведь его маманя только ушла в магазин, хоть какая-то возможность побыть тет-а-тет. Но я отказываюсь.

— Поздно уже, — говорю, а сама накидываю кофту на плечи.

— Время-то детское, — канючит Богданов, качая головой в разные стороны.

— Сможешь еще пару тройку орков одолеть, — подбадриваю его.

— Скажешь тоже, — отмахивается и хмурится отчего-то. Мы стоим у порога и меня вдруг посещает странное чувство дежавю. Вспоминаю, как приходила к Кириллу, когда он болел.

— Пошла я, — говорю, а сама жду, того, чего не произойдет.

— Как дойдешь, напиши или позвони. Ладно? — Богданов подходит ко мне, обнимает и коротко целует в губы. Затем тут же отстраняется и улыбается, тепло и открыто.

Я выхожу за дверь, медленно спускаюсь по ступенькам и в тысячный раз смотрю на браслет, который вжился в руку, нет, стал частью моей кожи.

2.1

Игнат болеет не долго, два дня, а то и меньше. Поэтому к субботе, а именно сегодня день рождения у его сестры Сони, он уже готов к труду и обороне, говоря его языком. Родителей они отправляют к нам, так что посиделки будут у всех, только по разным сторонам.

Мама помогает мне с подарком, она вообще готова на все, если это связано с теть Леной или ее детьми. Иной раз слышу, как родители обсуждают нашу (еще даже не планируемую) свадьбу с Игнатом, его костюм, мое платье, гостей и прочую ерунду.

— Милая, — входит мама ко мне в комнату, пока я перед зеркалом пытаюсь навести марафет.

— Ауч, — отвечаю, не отрываясь от подводки. Идеальные стрелки требуют особенной концентрации внимания.

— Ты бы платье что ли… — начинает она свою болванку, но я тут же ее прерываю.

— Я не хожу в платьях, не люблю их. Тема закрыта.

— Арин, в школе и в юбках бегала и в платьях, а сейчас… девочка должна быть женственной, — намекает на что-то родительница, акцентируя внимание на последнем слове.

— Игнат — не тот парень, которого возьмут платья, — входит следом Лилька, размахивая полотенцем. В отличие от мамы, моя сестра Богданова не особо сетует. Для нее он слишком скучный, слишком серый и унылый. А главное в случае чего не защитит, для Лильки накаченные мышцы и борзый напор превыше всего.

— За своими бы последила, — качает недовольно головой мама. Сестра подходит ко мне из-за спины и легким движением руки стаскивает со стола тушь.

— Лиль, отдай! — Подскакиваю я. — Мне тоже нужно. И вообще, это не гигиенично!

— Моя закончилась, — отмахивается она, выбегая из комнаты. — Да и было бы ради кого прихорашиваться.

— Лилька! — Следом выходит мама и теперь мне придется ждать не меньше получаса, потому что сейчас пойдут причитания. Была затронута больная тема. Вернее две больных темы. Игнат, который в глазах мамани святой с нимбом над головой. И слишком быстро сменяющиеся ухажёры сестры. Можно смело забыть про макияж, потому что пока эти двое не выскажутся, тушь не видать.

Сажусь на кровать, залезая с ногами, поза по-турецки отменная, особенно если хочешь позалипать в телефоне. Вытаскиваю гаджет, а там опять дурацкое оповещение, что память заканчивается. Как же надоело. Что удалять-то уже, итак, почти все удалила: ни музыки, ни видео.

Открываю галерею и начинаю листать. От чего-то однозначно придется избавиться. Вот мы с Лилькой в парке. Какая у нее здесь моська забавная, язык высунула. Ну, ребенок, честное слово. А вот мама с папой, опять спорят о чем-то. Смешные, но по глазам вижу, любящие друг друга люди. На следующей я позирую, то на лавке, то возле озера. Сколько ненужных кадров.

Просматриваю приличный объем и вдруг замираю. В самом конце, там, куда редко добираешься, она — наша фотка с Кириллом. Я не просто не смогла ее удалить, даже скачала на новый смартфон. Тосковала тогда сильно. Иногда по вечерам включала грустную музыку, смотрела на него, на себя. Мы выглядели счастливыми. Столько тепла в этой простой фотографии, столько эмоций.

Сердце сжимается, его как будто обвязали ниткой с иголками. К горлу комок привалил, противный и скользкий. Не замечаю, как с глаз скатывается слезинка, как губы растягиваются в грустной улыбке, как провожу пальцем по экрану мобильного. Взор снова тянется к браслету на руке, и я в сотый раз задаюсь вопросом: почему мой организм до сих пор так странно реагирует на Кирилла. Сейчас в моей жизни другой человек, он дарит любовь, дарит надежду на светлое будущее. А вдруг мы, и в правду, поженимся. Вдруг у нас появятся дети. Это же неправильно, быть рядом с одним, а тосковать по другому. Я должна заставить себя забыть и выбросить все, что связанно с Соболевым. Включая и это фото, и этот злополучный браслет.

2.2

На дне рождении Сони я знаю всех, ведь компания у нас одна на троих. Общие друзья, общие увлечения — брат и сестра, как будто вылуплены из одного теста. Хоть Сонька и младше на два года, но по характеру такая же, только зависает в компьютерных играх чаще не дома, а кафешках с друзьями. Видимо так сейчас модно.

Игнат встречает меня у дверей, обнимает и целует в щеку. Он улыбается, да и в целом, выглядит неплохо. Серая футболка и джинсы, не особо наряд к празднику, однако я выгляжу не лучше. Мы с ним два сапога пара, одеты одинаково. Даже цветовая гамма попала.

— Вот это любовь, — шутит Соня, оглядывая нас обоих.

— Как-то так само вышло, — скованно пожимаю плечами, теряясь немного под ее пристальным взглядом. Младшая Богданова на удивление сегодня в шортах, а поверх яркая розовая блуза. Она маленького роста, пухленькие щечки, слегка вздернутый нос, большие серые глаза и короткие темные волосы.

— Про детей только так не говорите, — снова пытается шутить Соня, однако Игнат ее осекает строгим взглядом.

— Пойдем, Ариш, — приглашает он меня в гостиную, где уже собрались знакомые лица. Я киваю ребятам, мне улыбаются в ответ.

Нас с Игнатом усаживают в дальний угол, места мало, и мы практически прилипаем друг к другу, как селедки. Погода чудесная, конец мая, лучше бы на природу пошли, костер развели. Но не мой праздник, не мне решать.