Читаем Тлеющий уголек (ЛП) онлайн бесплатно

Автор: Джессика Соренсен 

Книга: Тлеющий уголек/ЭМБЕР-Х 

Серия: Коллекционер Смерти #1 

Главы: пролог +19 + эпилог 

Аннотация: Для девятнадцатилетней Эмбер жизнь всегда была рядом со смертью. При простом прикосновении к кому-то она может увидеть, когда этот человек умрет. Это ее проклятие и причина по которой она отдалилась от мира. Ее лучшая подруга Рейвен - единственный человек, который знает о ее секрете. Но все изменилось, когда она встретила Ашера Моргана. Он безумно красив и загадочен и это единственный человек, чью смерть Эмбер не может почувствовать. Тишина, которую он внушает ее разуму и телу, позволяет ей почувствовать вещи, недоступные раньше, поэтому, вопреки ее первоначальной сдержанности, Эмбер впустила Ашера в свою жизнь и позволила себе сблизится с ним. Но чем ближе они становились, тем больше Эмбер понимала, что Ашер что-то скрывает от нее. Когда необъяснимые смерти начинают всплывать в ее городе, Эмбер задается вопросом, почему она не может видеть смерть Ашера, и что он прячет от нее. 

Перевод:  Ксения, Екатерина Живова 

Редактор: Марина Стамова, Анастасия Алясова 

Вычитка: Ксения Левченко 

Обложка: Лиля Саакян 

Специально для группы Y O U R B O O K S 

При копировании перевода, пожалуйста, указывайте переводчиков, редакторов и ссылку на группу.

ПРОЛОГ

- Эмми, не могла бы ты подать мне тот шестигранный торцевой гаечный ключ? – мой отец высовывает руку из-под Челленджера.

    Я отодвигаю банку с винтами и монетами в сторону, беру ключ из коробки с инструментами и перепрыгиваю через крыло автомобиля, лежащее на земле.

- Ты уже исправил это? – спрашиваю я, передавая ключ ему в руки.

   Его ноги ерзают, как будто он бежит под машиной.

- Терпение, Эмми. Такие вещи требуют времени.

- Например, сколько? Час? – спрашиваю я нетерпеливо. - Папа, я хочу, чтобы ты водил её очень быстро. И я хочу быть там тоже.

    Отец смеется.

- Хорошо, мы можем сделать это.

- Ты обещаешь? – говорю я. - Клянешься?

    Он снова смеется и бросает ключ на бетон.

- Да, клянусь своим сердцем и надеюсь умереть.

    Мой взгляд блуждает в углу гаража в то время, как я возвращаю банку с винтами и монетами и начинаю вытаскивать пенни один за другим и раскладывать их по кучкам на бетоне. Металл звенит с каждой брошенной монетой, и я подпеваю песне по радио, песне о смерти и принятии этого. Я задаюсь вопросом, говорится ли это о моем друге в углу гаража, который всегда наблюдает и следует за мной, куда бы я ни пошла. Он одет в забавную накидку, как у супергероя, только у него есть капюшон на голове. Его лицо всегда спрятано, но я готова поспорить, что его кожа сделана из радуги и света.

   Он тихо предупреждает о монетах и карте, которую я должна была сделать.

- Я сделала это неправильно? – я указываю на пенни. - По мне, выглядит правильно.

    Мой отец высовывает голову из-под машины. На лице у него жирные пятна, а в его черных волосах слой металлической стружки.

- Эмми, с кем ты говоришь?

    Я подпеваю песне, играющей из магнитолы в машине.

- Ни с кем, - лгу я, поскольку мне запретили обсуждать моего воображаемого друга с кем-либо – это его правила. Я даже поклялась своим сердцем и пообещала воткнуть иглу в мой глаз. А это последняя вещь, которую я хотела бы сделать.

    Отец отталкивается из-под машины и вытирает жирные руки о передние части его рваных джинсов.

- Хэй, Эмми, хочешь пойти раздобыть чего-нибудь поесть? – через мое плечо он всматривается в карту кладбища, которую я делаю. Каждая монета представляет собой тело, которое было похоронено.

- Играю в игру, – отвечаю я.

    У него сбивается дыхание.

- Прекрати это! – он разбрасывает кусочки своим ботинком и берет меня на руки. Он держит меня слишком сильно, пока несет к багажнику и усаживает меня на край так, что мои ноги свисают.

- Кто сказал тебе сделать это с монетами? – злость в его глазах пугает.

- Я не знаю, - я пытаюсь вырваться из отцовских рук. - Папочка, ты делаешь мне больно.

    Его глаза расширяются, когда он смотрит на свои руки, как будто он не осознает, что держит ими мои руки.

- Эмми, это очень важно – он ослабляет хватку, - кто сказал тебе сделать это?

    Я смотрю на своего друга в углу.

- Я не должна тебе рассказывать.

- Эмбер Роуз Эдвардс – он использует моё полное имя только тогда, когда говорит серьезно. - Ты скажешь мне прямо сейчас или я не позволю тебе кататься на машине вместе со мной. Ты понимаешь?

    Я рассержено скрестила руки.

- Отлично. Мой воображаемый друг сказал мне сделать это.

    Мой друг свирепо посмотрел на меня, и я испугалась, что он собирается покинуть меня. Пожалуйста, не покидай меня. Пожалуйста, не покидай меня.

    Отец ловит мой взгляд, и искра его смерти всплывает через его прикосновения – и темнота. Я вздрагиваю, когда он поворачивается ко мне со строгим выражение лица.

- Эмми, ты должна игнорировать его, хорошо? – говорит он, взгляд его серых глаз смягчается. - Ты не можешь иметь воображаемых друзей – люди подумают, что ты сумасшедшая. И мы не можем позволить им так думать.

- Но я не хочу, чтобы он уходил.

- Ну, он должен. Время ему уходить. Ты понимаешь? Никаких воображаемых друзей. Никогда.

- Прекрасно… уходи, друг, - слезы стоят в уголках глаз, пока мой друг растворяется в воздухе. - Это не справедливо.

- Жизнь не справедлива, - говорит отец, помогая мне слезть с багажника, - чем раньше ты поймешь это, тем легче будет жизнь.

    Я возвращаюсь обратно к банке и начинаю убирать беспорядок, собирая монеты и винты в неё.

- И, Эмми, - отец снова залезает под машину – если он когда-нибудь вернется, ты должна сказать ему, чтобы он убирался.

- Хорошо, - хмурюсь я, бросая пенни в банку. Пока отец под машиной, я рискую взглянуть в пустой угол, тайно надеясь, что мой друг вернется. Но он не возвращается, и мое сердце болит. Он единственный человек, которого я встречала, кто понимает смерть так, как понимаю я.

Глава 1

Тринадцать лет спустя...

Я люблю кладбище. Тут тихо и спокойно – это единственное место, где я отдыхаю от смерти. Я терпеть не могу людные места, набитые голосами и жизнью. Больно находиться среди жизни. Люди не понимают, как близко находится смерть, прямо за их плечами, вокруг квартала, в конце улицы. Она везде, и я единственная, кто знает, где она прячется. Я вижу смерть каждый день, но кладбище уже мертвое.

    Луна яркая сегодня ночью, ей остается немного, чтобы быть полной. Сухие листья падают с дуба, а воздух четко пахнет осенью. Надгробия покрывают землю, и легкий туман застилает хрустящую траву. Я прислоняюсь к стволу дерева с открытым блокнотом и ручкой в руках, строчу слова, которые важны для меня.

   Кладбище мое чувство комфорта, мое святилище в мире тьмы, один кусочек света в моей жизни.

Я убираю кончик пера со страницы и перечитаю слова. Я звучу одержимой смертью, как Эдгар Аллан По или Эмили Дикинсон, но смерть — это огромная часть меня. С обычным прикосновением я узнаю, когда кто-то умрет. И будет ли им больно. Будет ли их жизнь украдена.

Я кладу блокнот на траву и сую ручку в корешок. Натягиваю капюшон поверх головы, скрещиваю руки и пялюсь на заброшенную улицу. Один из уличных фонарей мерцает, и собака лает за передними воротами дома из красного кирпича. Я гляжу на свои часы. Уже очень поздно. Я хватаю блокнот и иду через кладбище. Земля сырая и тяжелая, и моя черная обувь погружается во влажную грязь. Я вижу надгробия; большие, маленькие, сложные, простые. Я задаюсь вопросом, являются ли детали надгробия определением человека, который лежит под ним. Если оно большое и красивое, то значит ли это, что они были любимы многими? Или они были одинокими, но имели много денег? Заявляют ли маленькие и простые, что они жили одиноко? Или они всего лишь были не богатыми?

     Я вероятно единственная сумасшедшая настолько, чтобы гулять вокруг с такими мыслями.

     Ветер воет, поднимает кучу пыли. Я опускаю подбородок ниже, пробираясь сквозь пыль к передним воротам, пока пряди черных волос закрывают мое бледное лицо и серые глаза, и липнут к моим пухлым губам. Моя обувь цепляется за угол могилы, и я падаю лицом в траву. Блокнот вылетает у меня из рук, и моя голова ударяется об угол надгробия.

- Оу, - бормочу я, схватившись за голову, и размазываю грязь по щеке. Мой взгляд путешествует вверх по застывшей фигуре в капюшоне с опущенной вниз головой и косой в руке.

- Мрачный жнец, да? – я поднимаюсь на ноги, разминая их, и поднимаю голову вверх. - Спорю, ты знаешь какого это, не так ли? Быть окруженным смертью все время? Держу пари, ты понимаешь меня.

    Ветер яростно поднимает мой блокнот и уносит его прочь. Защищая глаза от пыли, я гонюсь за ним. Он танцует среди листвы и скользит вокруг травы, наконец-то останавливаясь напротив парящей ангельской статуи на углу кладбища. Я спешу за ним. Черный ворон стремится вниз с одного из деревьев и кружит надо мной.

- Почему ты постоянно следишь за мной? – шепчу я ворону. - Это потому что ты знаешь, что я такой же символ смерти, как ты?

- Черт побери, я слишком болен и устал, чтобы делать всю твою грязную работу. Это такое дерьмо, - пронесся голос по кладбищу.

    Я поспешно прячусь позади статуи Ангела, и ворон взгромождается на его голову, расправляя крылья. Никто не тусуется на кладбище поздно ночью, кроме чудил и людей как я. (И насколько я знаю, я единственная девчонка в своем роде.)

    Лопата погружается в грязь.

- Я единственный, кто всегда должен выкапывать эти штуки.

     Я украдкой гляжу сквозь трещину между ангельских крыльев. Тощий парень с хилыми руками и заостренным носом стоит в дыре, выгребая грязь. Мой блокнот находится в нескольких дюймах от вырытой горки грязи. Еще один взмах лопатой, и мои мысли о жизни будут похоронены.

- Если я был бы тобой, Грегори, я бы следил за своим тоном, - высокая фигура спрыгивает с крыши маленького мраморного мавзолея, и его длинные ноги растягиваются, пока он идет к дыре. Его волосы бледны как луна и его глаза как пепел. – Я легко могу найти кого-нибудь другого, кто будет раскапывать могилы.

   Грегори бормочет что-то и зачерпает полную лопату грязи.

    Высокий прислушивается.

- Что это было? Говори громче, я тебя не слышу.

- Ничего, - бормочет Грегори, и продолжает копать.

Другой парень улыбается в лунном свете, и мой вздох застревает в горле. Его лицо прекрасно, но обременено печалью и болью, как если бы он взвалил на свои плечи всю печаль мира. Я жажду протянуть руку и прикоснуться пальцами к его полным губам, твердому подбородку и стереть его боль.

Страницы моего блокнота трепещут в ветерке, и он наклоняется и подбирает его. Я съеживаюсь в смущении, а затем понимаю, что он парень, который болтается на кладбище, раскапывая могилы, так что мои слова о смерти не должны обеспокоить его. Он переворачивает страницы, останавливается на одной, изучая ее, а затем его глаза просматривают кладбище. Я припадаю к земле и задерживаю дыхание, пока тишина охватывает ночь, ожидая, когда лопата вонзится в грязь.

- Откуда это взялось? – спрашивает он у Грегори.

    Я выглядываю сквозь ноги ангельской статуи.

Грегори берет блокнот и раскрывает его.

- Я не уверен… - он отдает его обратно, - в конце написано «Эмбер Роуз Эдвардс».

    Высокая фигура проводит своими длинными пальцами по моему имени.

- Эмбер… - его навязчиво-мелодичный голос окутывает и манит меня показаться из-за статуи. Я начинаю шагать.

- Оставайся на месте, - бледный шар света сияет за моими плечами и падает на траву перед моими ногами.

   Я напрягаюсь, пока лопата перестает копать грязь, и ночь становится тихой, не считая уханья совы.

- Теперь медленно повернись, - инструктирует глубокий голос, и статические помехи мешают ему, - Я с подозреваемым сейчас.

     Черт возьми. Они думают, что я выкопала могилу. Это не первый раз, когда я попадаю в беду, то есть они не отпустят меня просто так.

- Я сказал, медленно повернись и держи руки так, чтобы я мог их видеть, - приказывает коп.

   Я закрываю глаза и медленно поднимаю руки.

- Хорошо, теперь медленно повернись, - говорит он.

Да, конечно. Я бросилась через кладбище, мои ноги двигались так быстро, как могли.

- Она убегает, - вопит он и собеседник замолкает.

Моя неуклюжая обувь стучит по траве, пока я прыгаю и маневрирую между могильными камнями. Коп преследует меня, его шаги оглушают, и ключи на его поясе звенят. Я ускоряюсь, когда кирпичный забор показывается мне на глаза и подпрыгиваю на носочках, я забираюсь наверх. Мой живот ударяется о край, и я быстро поднимаю ноги вверх, но коп хватает мой ботинок и дергает мою ногу.

- Даже не думай об этом, ты маленькая соплячка, - он начинает тянуть меня за ногу вниз, на землю. Образ его смерти, конечно, возникает перед глазами, густой и тяжелый. Острый нож. Кровь. Его тело падает на землю.

    Я трясу ногой, пытаясь вылезти из моей обуви, но его руки движутся выше по моей ноге, чуть ниже моего колена. Кончики моих пальцев скользят по забору, когда я пытаюсь держаться за край.

     Пальцы копа хватают мою вторую руку.

- Только попробуй.

     Полицейский резко отпускает мои ноги. Мое колено бьется о забор. Я карабкаюсь наверх и бросаю взгляд назад. Он лежит без сознания на траве. Высокий, мрачный незнакомец стоит около него, смотря на меня. Темная тень деревьев танцует вокруг его лица, и его дикие глаза горят как зола.

- Эмбер, - его призрачный голос окружает меня как дым.