Читаем Тихони онлайн бесплатно
ПРОЛОГ
ГЛАВА 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Эпилог
ПереведеноканаломWhispers of the Night🖤
Одиночные романы
Бесчинство
Панк-57
Именинница
Доверие
Яд Трист-Сикс
Пять братьев
Полночный комендантский час (готовится к выходу)
Серия «Ночь Дьявола»
Испорченный
Убежище
Курок
Конклав
Сумрак
Ночь огня
Серия «Потерянные»
Агрессор
До тебя
Соперник
Падение
Пламя
Почти никогда
Серия «Одержимые»
(Спин-офф серии «Потерянные»)
Парни из Фоллс
Пиратки
Тихони
Ночные воры
Переулок Парада
Огненный водопад
“All I Want Is You” by U2
“Bother” by Stone Sour
“Cradle of Love” by Billy Idol
“Drive” by Britta Phillips
“Far From Home” Five Finger Death Punch
“Hats Off to the Bull” by Chevelle
“My Demons” by STARSET
“Numb” by Linkin Park
“Raise the Dead” by Rachel Rabin
“Say Something” by A Great Big World, Christina Aguilera
“Stronger” by Through Fire
“The Boys of Summer” by The Ataris
“The High Road” by Three Days Grace
“You Don’t Own Me (feat. G-Eazy)” by SAYGRACE
“You Stupid Girl” by Framing Hanley
In addition to playlists, all of my stories come with Pinterest mood boards.
Please enjoy
Серия «Одержимые» — это спин-офф серии «Потерянные». Это истории об их детях.
Чтение серии «Потерянные» желательно, но не обязательно. Родители появляются часто, как и отсылки к их прошлому, поэтому, если вы хотите прочитать их сначала, порядок следующий: АГРЕССОР, ДО ТЕБЯ, СОПЕРНИК, ПАДЕНИЕ, ПЛАМЯ и ПОЧТИ НИКОГДА. (Сборник «The Next Flame» — это просто бумажное издание, включающее в себя «Пламя» и «Почти никогда»).
Если вы не хотите читать всю серию «Потерянные», но желаете ознакомиться со всеми моментами, где персонажи «Тихонь» появлялись до начала этой книги, перейдите сюда.
Также настоятельно рекомендуется прочитать ПАРНИ ИЗ ФОЛЛС («Одержимые» №1) и ПИРАТКИ («Одержимые» №2) перед тем, как приступать к ТИХОНЯМ («Одержимые» №3). На заднем плане разворачивается сквозная тайна. Я стараюсь ввести вас в курс дела по ходу сюжета, но лучше всего будет сначала прочитать две предыдущие части.
Приятного чтения!
Please click the link for a map of Shelburne Falls .
Please click the link for a family tree.
ПРОЛОГ
Куинн
Девять лет назад
— Нам даже не обязательно тебя искать, ты же знаешь! — выкрикивает он.
Я переступаю с одной стропила на другую, затем опускаюсь на колени и заглядываю в щели в потолке под собой. Внизу мои племянница и племянники обыскивают большой зал главного дома в летнем лагере нашей семьи. Им всего по десять лет — они на пару лет младше меня — и я не думаю, что они знают о фальшпотолке. Стропила, на которых я стою, были спрятаны здесь прежними владельцами десятилетия назад для сохранения тепла.
Я так близко к ним, а они меня даже не видят.
— Если мы выключим свет, — продолжает Кейд, — ты сама к нам придешь!
Я вытянула короткую соломинку, так что прятаться приходится мне. Если они меня найдут, то именно мне придется воровать ключи от квадроциклов для полуночной поездки без родителей в эти выходные.
Мне очень не хочется ничего воровать. Я не умею нарушать правила.
— Куинн-н-н... — напевает Хоук спокойным тоном, и я наблюдаю, как он озирается по сторонам, словно киборг, сканирующий тепловые сигнатуры. — Я знаю, что ты меня слышишь, и мне не нужно кричать. Где ты?
Я улыбаюсь. Хоук на самом деле всего на год младше меня, и обычно мне не удается поставить его в тупик.
Я никогда не чувствовала себя самой старшей среди детей. Я все еще гадаю, где мое место. Мои старшие братья — их родители, и поскольку разница в возрасте между братьями и мной составляет более дваицати лет, они ведут себя скорее как мои родители. Их дети росли больше как мои кузены, но не совсем так, как они приходятся кузенами друг другу. Я никогда не понимала, почему это ощущается иначе, но просто знала, что когда-нибудь все изменится.
Может быть, мне нравилось, что когда мы вырастем, ко мне будут относиться скорее как к тете. А может, и нет. Я знала только одно: что-то отделяло их от меня, и это становилось особенно заметным, когда мы собирались все вместе, потому что именно тогда я замечала пары. То, как все естественным образом разбивались на дуэты. Дилан и Хантер. Кейд и Хоук.
Малыши, Эй-Джей и Джеймс, тоже будут расти вместе.
Они не исключали меня. Но никого из них не тянуло ко мне так, как друг к другу.
Даже взрослые — и те были парами.
— Куинн! — кричит Дилан, заглядывая под обеденные столы; она одета в свои «чаки» и худи.
Хантер, близнец Кейда, следует за ней. Всегда в пределах досягаемости друг друга. — Куинни! — зовет он.
— Куинни-бини! — слышу я издевательский голос Кейда издалека.
Терпеть не могу эти прозвища. Мне стоит им сказать, но в этой семье все подкалывают друг друга, и я не хочу создавать неловкость.
Хоук медленно крадется, исчезая из виду, и я упираюсь руками в стропило под собой, подтягиваясь. Я перепрыгиваю с балки на балку, следуя за их голосами в слабом свету, пробивающемся снизу.
Здесь темновато, но это было единственное убежище, о котором, как я подозревала, они не знали.
Они прочесывают дом, и я не вглядываюсь вниз, чтобы увидеть, какие именно комнаты они обыскивают. Кухня, кладовая, кабинеты...
Достав компас, я откидываю крышку и нахожу север. Я поворачиваюсь туда, куда указывает стрелка, зная, что впереди озеро — за пределами дома, через лужайку, к пляжу. Затем я поворачиваюсь налево, зная, что выход там.
— Мы идем за тобой, Куинн! — угрожает Хантер.
И следом Кейд: — Я просто надеюсь, что мы найдем тебя раньше, чем она-а-а.
Она...
Я оглядываюсь через одно плечо, затем через другое, смотрю над собой и по сторонам.
Андергроув (Подлесье).
Так они ее называют. Дух, живущий на крошечном островке посреди озера. Городская легенда летнего лагеря. Я всматриваюсь в дальние ниши темных углов, где стены чердака исчезают в черной пустоте. Она могла быть там.
Но я отмахиваюсь от этой мысли и снова опускаюсь на колени. Он просто пытается выкурить меня из укрытия страхом. Я не верю в призраков.
И я даже не знаю, зачем вообще играю в прятки. Я не хочу воровать квадроциклы для тайной поездки по лесу. Это еще одна из многих вещей во мне, из-за которых кажется, что я никогда по-настоящему не вписывалась в свою семью. Они все обожают водить. Особенно взрослые. Машины, мотоциклы, дроны, лодки, багги...
Пригнувшись, я заглядываю в маленькое отверстие в потолке.
Они все любят скорость, и они все в парах.
Мои братья и их жены...
Мои родители...
— Помочь тебе? — слышу я голос мамы через щель.
Я вижу, как она берется за другой край стола, помогая маме моего брата — первой жене моего отца — освобождать комнату. Вся семья собралась в эти выходные, чтобы помочь моему брату Джаксу и его жене Джульетте освободить и вычистить дом и коттеджи для ремонта, который будет идти осенью и зимой, до приезда отдыхающих следующим летом.
Мэдлин, бывшая жена моего отца, напрягается. — Нет, я сама справлюсь.
— Все в порядке. — Моя мама идет задом наперед, направляя стол к выходу из комнаты.
Но Мэдлин бросает свой край и огрызается: — Кэтрин, пожалуйста.
Я прищуриваюсь. Мама Мэдока всегда была добра ко мне. Почему она вредничает?
Моя мама замирает, у нее робкий вид. Она немного похожа на Джареда. И на меня, когда я не знаю, что сказать. У нас у всех одинаковые глаза. Карие, как шоколад — так все говорят.
Но светлые волосы у меня от папы.
Я впиваюсь пальцами в деревянную балку. Мне не нравится, что мама Мэдока так разговаривает с моей мамой. Мэдлин не кричала, но голос ее звучал так же, как у моих братьев, когда они отчитывают своих детей.
В поле зрения появляется мой папа. Его брюки-хаки покрыты пылью, а на белой футболке видны следы зеленой краски. Он ничего не говорит своей первой жене, вместо этого берет мою мать за лицо и нежно смотрит на нее. Его пальцы перебирают пряди длинных темных волос, выбившихся из небрежного пучка.
Я наклоняюсь еще ниже, внимательно наблюдая. Я не должна знать, почему первая жена моего отца не ладит с моей мамой, но я знаю.
Моя мать отстраняется от отца. — Пойду посмотрю, что они делают на кухне, — говорит она ему дрожащим голосом.
Мама выходит из маленькой комнаты — кажется, раньше это была старая библиотечка, — и папа поворачивается к своей первой жене. — Прошли годы — десятилетия, — замечает он. — Как долго ты будешь заставлять ее расплачиваться?
— Я не пытаюсь сделать ей больно, — говорит ему Мэдлин. — Но у нас никогда не будет «все в порядке».
Моя мама была любовницей отца. Очень долгое время, я думаю.
Мама Мэдока, хоть и добра ко мне, заезжает нечасто. Она живет в Новом Орлеане с мужем, и Мэдок со своей семьей чаще всего ездят к ней сами. Один раз они даже брали меня с собой.
Папа понижает голос: — Злиться ты должна на меня.
— Я и злюсь.
Отец подходит ближе. — Она была молода.
— А потом перестала ею быть, — быстро отвечает Мэдлин.
Между моими родителями разница в пять или шесть лет. Ему было за двадцать, он уже был женат, и у него был ребенок. Моя мама была подростком со своим собственным младенцем. Мне странно, что кто-то их ненавидит, но мне нравится, что папа переживает только из-за того, что кто-то ненавидит мою мать. Ему больно это видеть.
Мэдлин вздыхает. — Я не собираюсь обсуждать это с тобой. — Она расправляет плечи. — Ты женат, женат уже пятнадцать лет, и я знаю, что ты счастлив. Я тоже, — говорит она ему, понижая голос почти до шепота. — Но я все еще чувствую это, понимаешь?
Я прижимаюсь ухом к щели.
— Чувство, что тебя забыли, — продолжает она. — Те ночи, когда я была одна, зная, где ты, и гадая, что же, черт возьми, со мной не так, если ты постоянно бежишь к ней. — Ее тон становится жестче. — И боль не проходит от того, что твоя дочь красива и добра, и Мэдок ее обожает, но ей ты достанешься в своем лучшем воплощении, тогда как ему ты достался в худшем, — рычит она, и рыдание сдавливает ее голос.
Мне хочется защитить папу. И маму. Они хорошие родители и хорошие бабушка с дедушкой, и они не делают ничего плохого.
— Вся эта боль потому, что ты не мог перестать трахаться с ней, — говорит мама Мэдока.
Я вздрагиваю.
Она продолжает: — Ты не вправе требовать, чтобы я забыла всё просто потому, что, по твоему мнению, прошло достаточное количество времени.
Папа опускает глаза, и какая-то часть меня понимает грусть на его лице. Наверное, я бы тоже злилась, будь я на ее месте, а он — моим мужем.
— Прости, — шепчет он.
— Ты бы поступил иначе?
Сначала он молчит. Может быть, он скажет, что ему вообще не стоило жениться на Мэдлин. В смысле, если он ее не любил, то...
Но вместо этого он говорит: — Я бы... ушел от тебя раньше.
Я перевожу взгляд на маму Мэдока, и это длится лишь мгновение, но я вижу это. Она вздрагивает.
Он бы все равно на ней женился.
Чтобы получить Мэдока.
Я не могу не задаваться вопросом, каким был день их свадьбы. Праздник, смех и танцы. Больно ли ей от того, как сильно она его сейчас ненавидит? Может ли такое случиться с моими братьями и их женами? Может ли это когда-нибудь случиться со мной?
Она выходит из комнаты, и у отца едва хватает времени провести рукой по волосам, прежде чем входит жена Джареда, Тейт. — Помощь нужна? — щебечет она.
Он напрягает челюсть, пытаясь подобрать слова. Через мгновение выдыхает и заставляет себя улыбнуться. — Спасибо.
Они подхватывают стол и выносят его из комнаты.
Я смотрю, как они исчезают из виду, и вдыхаю носом, словно заталкивая все только что услышанное глубоко в живот. Пряча это. Оставляя при себе.
Не знаю почему. Может быть, потому что со мной никто не говорит о прошлом. Они не хотят, чтобы я что-то знала.
А может, просто приятно знать больше, чем другие дети. Все ведут себя так, будто я ничего не смыслю, потому что я тише них.
Или, может быть, просто забавно видеть и слушать то, что люди говорят, когда рядом нет детей.
— Просто дай нам подсказку! — орет Кейд, колотя по стенам.
— Чирикни птичкой, — добавляет Хантер издалека.
— Или постучи! — предлагает Дилан.
Я усмехаюсь про себя.
Но тут я слышу громовой голос, от которого у меня внутри все сжимается. — Куинн?!
Мой самый старший брат, Джаред. Нет никакой причины его бояться, но я боюсь, потому что мне никогда не удается дать ему отпор. Словно мозг покидает мое тело, и я забываю язык.
— Как давно вы ищете? — спрашивает он их.
— Давно, — ворчит Хантер.
— Но я не сдаюсь! — тут же кричит Кейд, достаточно громко, чтобы я услышала.
Я тоже. Я переползаю на другую балку, собираясь пригнуться, чтобы лучше видеть, когда в темноте чердака раздается стук.
Я мгновенно выпрямляюсь.
Я резко поворачиваю голову, сканируя темные углы чердака. Что это было?
Еще один стук, и я подпрыгиваю, чувствуя, как крик подступает к горлу. Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать.
Но, может, мне стоит просто закричать. Я больше не хочу здесь находиться. Я всматриваюсь в черные пустоты, ожидая, что что-то появится.
Еще три удара вибрируют по чердаку. Кажется, они доносятся со стороны кухни.
Перебираясь с одной балки на другую, я приседаю и замечаю Лукаса Морроу через щель в панелях. Склонившись над стальным рабочим столом, он делает пометки в своих чертежах, и мой живот делает тот самый кувырок, будто фигуристка прижимает руки к телу, чтобы вращаться все быстрее и быстрее.
Это он стучал?
Его светло-серая футболка в пятнах грязи и пота, ткань облегает его чуть плотнее, чем раньше. Мне это не очень нравится.
Я знаю, что ему двадцать четыре — его день рождения всегда отмечен в моем календаре, как и у остальных членов семьи, — но он все больше становится похожим на моих братьев. В том, как сквозь футболку проглядывает его тело. Как на его руках проступают мускулы, вверх-вниз, вверх-вниз... И вены на руках и шее вечно выпирают сквозь кожу. Девушки теперь постоянно на него засматриваются. У него были подружки в школе, но теперь это происходит постоянно.
Он снимает светло-голубую кепку «Чикаго Кабс», проводит рукой по длинным прядям светлых волос на макушке и надевает ее обратно, на этот раз козырьком назад. Не знаю, что Джакс заставил его делать сегодня, но он весь лоснится от пота, а щетина на челюсти поблескивает.
