Читаем Тихий космос онлайн бесплатно

В черной пустоте космоса висел массивный крейсер класса «Левиафан» — элегантный, смертоносный и прекрасный, как сама бесконечность, которую он бороздил. Его обтекаемый корпус цвета слоновой кости напоминал гигантского ската, застывшего в безмолвном движении. Не было слышно ни гула двигателей, ни скрежета металла, только звенящая тишина, которую он рассекал своим движением.

Корабль скользил сквозь вакуум с холодной грацией кита, рассекающего глубины, не издавая ни звука. Свет далеких звезд равнодушно отражался от его идеально гладкой поверхности. Плазменные двигатели оставляли за кормой призрачный след ионизированных частиц — единственное свидетельство его присутствия в этом забытом богами секторе галактики. След, который растворится в пустоте через несколько минут, не оставив и намека на то, что здесь проплыл корабль-призрак, несущий в своем холодном чреве спящие жизни.

Корабль Whisper — «Шепот» — одинокий исследователь дальнего космоса, чья обманчиво-добродушная внешность скрывала единственную цель: найти в безмолвной пустоте ответ на главный вопрос человечества.

Сначала был звук. Тонкий, ровный, как дыхание под водой. Потом — холод.

Джонатан Хейл открыл глаза.

Стекло капсулы анабиоза дрожало от внутреннего инея. Веки слипались, мышцы ныли, их сводило судорогой. Несколько секунд он лежал, прислушиваясь к себе: сердце билось неровно, кровь бежала лениво, как застывшая река.

«Значит, еще жив», — отметил капитан.

Капсула щелкнула замками, крышка плавно поднялась. В лицо хлынул сухой воздух корабля — пахнущий озоном, металлом и еще чем-то сладковато-стерильным. Whisper. Их судно. Их дом. Их зона риска.

Он сел, и мир качнулся. В ангаре тянулись в ряд такие же капсулы. За матовыми крышками медленно шевелились фигуры. «Моя команда», — подумал Хейл.

Первой рядом ожила Кэмерон Брукс.

Крышка с глухим хлопком ушла в сторону, и из капсулы буквально выпрыгнуло мускулистое тело — кашель, вдох, резкое движение плечами.

— Чертова заморозка, — прохрипела она, сжимая руками грудь. — Как будто танк переехал.

— Добро пожаловать в будущее, Кэм, — ответил Хейл. Его голос был хриплым, но спокойным.

Она усмехнулась, утирая рот ладонью:

— Капитан, если буду шататься — не думайте, что это алкоголь.

Брукс была бывшим военным пилотом, и это чувствовалось даже в том, как она вставала: резко, без права на сомнение.

Дальше щелкнула капсула справа. Даниэль Ривз, астрофизик. Он медленно поднялся, будто боялся ошибиться даже в движении. Очки были закреплены ремешком внутри капсулы — он надел их первым делом.

— Интересно, — сказал он сиплым голосом, — восстановление сердечного ритма занимает в среднем восемь минут. У меня прошло семь.

— Ты что, секундомер там держал? — буркнула Кэм.

— Память мозга достаточно надежна, — сухо ответил Дэн.

Сразу было ясно: перед ними «ходячая энциклопедия», и от этого уже никуда не деться.

С глухим хлопком открылась капсула Ребекки Стоун. Врач, психолог. Она села, держась за грудь, но в ее глазах сразу отразилась забота о других.

— Медленно. Дышите глубже. Сначала легкие, потом руки. — Она обращалась к себе, но звучало так, будто сразу ко всем.

— Понятно, — усмехнулась Кэм, — Как наш ангел-хранитель, ты всегда рядом.

Ребекка мягко улыбнулась. Но Хейл знал: за этой мягкостью прячется железо.

С грохотом открылась капсула Ли Вэя Чена. Он сразу начал кашлять, ругаться на китайском, а потом выдал:

— Кто заказывал мороженое из человека? С меня хватит.

Смех прошел по отсеку.

— Ты всегда такой бодрый после смерти? — спросил Сэм Грант, инженер, выбираясь из своей капсулы.

— Я — повар. Если повар не шутит, корабль идет ко дну, — ответил Ли Вэй.

Сэмюэл Грант выглядел так, будто из анабиоза он выходит каждую неделю: спокойно, без лишних эмоций. Он встал, потянулся, и первым делом потрогал ближайший панельный стык корпуса.

— Металл ведет себя нормально, — пробормотал он. — Но фильтры придется чистить.

— Ты вообще живой человек или ходячая инструкция? — спросила Кэм.

— Я инженер, — пожал плечами Сэм. — А это еще хуже.

Последним, чуть растерянно, приподнялся Итан Коул. Стажер. Самый молодой. Он смотрел на остальных, как ребенок, который проснулся в чужом доме.

— Э… я что, еще жив? — спросил он.

— Отчасти, — ответил Ли Вэй. — Но есть шанс поправить. Суп поможет.

— Не слушай его, — сказала Ребекка. — Да, ты жив. Добро пожаловать.

Итан облегченно выдохнул.

Гулко включились динамики.

— Добро пожаловать обратно, Whisper сообщает: все показатели в норме. — Голос был женский, спокойный и чуть насмешливый. — Кто скучал по мне?

— Сидни, — протянула Кэм. — Наш призрачный компаньон.

— Я предпочитаю «голос разума среди сумасшедших», — поправил ИИ.

Корабль ожил. И теперь у каждого была своя роль.

Через полчаса экипаж собрался в центральном коридоре. Хейл смотрел на своих людей — все держались на ногах, хотя кто-то лучше, кто-то хуже. Итан еще покачивался, опираясь на стену. Ребекка следила за всеми внимательным взглядом врача. Сэм уже пощупал несколько панелей и о чем-то бормотал себе под нос.

— Итак, — сказал капитан. — Мы проснулись. Whisper функционирует. Пока все идет по плану.

— А какой у нас план, кэп? — спросил Ли Вэй, поправляя майку. — Кроме как не умереть в первый день.

Хейл усмехнулся:

— План простой. Осмотреться. Понять, где мы. Убедиться, что корабль не развалится. А потом — работать.

— Над чем работать? — уточнил Итан.

Все взгляды устремились на него. Вопрос был наивным, но честным.

— Над поиском, — ответил Дэн, поправляя очки. — Мы ищем сигналы внеземного разума. Следы цивилизаций. Доказательства того, что мы не одни.

— А если мы одни? — спросил стажер.

Повисла тишина. Именно этот вопрос висел над всей экспедицией, как дамоклов меч.

— Тогда, — сказала Кэм, — мы первые, кто об этом узнает. И это тоже важно.

— Философия может подождать, — буркнул Сэм. — Сначала давайте убедимся, что у нас есть воздух, еда и электричество.

— Сэм прав, — согласился Хейл. — Осмотр корабля. По секциям. Кэм, проверь навигацию и системы управления. Сэм — машинное отделение и генераторы. Ребекка — медблок и системы жизнеобеспечения. Дэн — все научное оборудование. Ли Вэй — кухня, склады, бытовые системы.

— А я? — спросил Итан.

— Ты идешь со мной. Осматриваем жилые отсеки и проверяем связь с Землей.

Сидни подала голос:

— Капитан, позвольте добавить. Связь с Землей работает, но с задержкой в четыре года и семь месяцев. Последнее сообщение получено перед входом в анабиоз.

— Четыре года… — прошептал Итан.

— Добро пожаловать в дальний космос, малыш, — сказала Кэм. — Здесь нет телефонов.

Хейл повел Итана через жилые отсеки. Коридоры Whisper были узкими, но не давящими. Стены покрывал матовый пластик, местами — металлические панели с заклепками. Слегка пахло машинным маслом и чем-то еще — быть может, озоном от систем очистки воздуха.

— Это наш дом, — сказал капитан, открывая дверь первой каюты. — На ближайшие несколько лет.

Каюта была крошечной. Кровать, встроенная в стену. Складной стол. Шкафчик для личных вещей. Иллюминатор — круглый, как в подводной лодке.

— Немного тесно, — заметил Итан.

— Главное — функционально. Тесно только первые месяцы. Потом привыкаешь.

Они прошли дальше. Хейл показывал системы связи, аварийные выходы, системы пожаротушения. Итан задавал вопросы — простые, но важные.

— Капитан, — сказал он, когда они остановились у центрального пульта связи, — а вы верите, что мы их найдем? Инопланетян?

Хейл задумался. Вопрос был честным.

— Я верю, что вселенная слишком большая, чтобы мы не были одни. Но найдем ли мы их? Или они нас? Это другой вопрос.

— А если мы их найдем, а они… не захотят с нами говорить?

Капитан посмотрел на стажера. В этом вопросе было что-то, что задавал себе каждый в экипаже.

— Тогда мы хотя бы будем знать, что они есть.

В машинном отделении Сэм Грант ползал между трубами и панелями, как паук в собственной паутине. Он проверял каждое соединение, каждый датчик. Шипение вентиляторов, жужжание генераторов, тихое потрескивание реле — симфония работающего корабля.

— Сидни, — сказал он, откручивая очередную панель, — покажи статистику по главному двигателю.

— Двигатель работает на восемьдесят семь процентов номинальной мощности. Топливо — в норме. Ресурс — еще на двенадцать лет непрерывной работы.

Сэм хмыкнул. Запас был, но небольшой.

— А если что-то сломается?

— Тогда вы почините, Грант. Разве не поэтому вас взяли?

Инженер усмехнулся. Сидни умела подколоть.

Он добрался до основного генератора. Металл был теплым, вибрация — ровной. Нормально. Но одна из контрольных ламп мигала желтым.

— Что за предупреждение?

— Микротрещина в корпусе реактора номер три. Не критично, но требует наблюдения.

Сэм записал в блокнот. Задач накапливается уже достаточно.

В медблоке Ребекка Стоун проверяла запасы лекарств и работу диагностических систем. Белые стены, стерильный запах, тихое жужжание оборудования — знакомая атмосфера.

Она включила сканер и прогнала тест. Все работало. Открыла шкафы — медикаменты на месте, сроки годности в порядке. Анестетики, антибиотики, стимуляторы, успокоительные. На все случаи жизни.

Или смерти.

— Ребекка, — послышался голос Сидни, — хотите услышать забавный факт?

— Какой?

— За время анабиоза каждый член экипажа потерял примерно два килограмма мышечной массы. Это нормально, но требуется восстановительная терапия.

— Сколько времени на восстановление?

— Для полного восстановления — три недели регулярных тренировок.

Ребекка кивнула. Она уже чувствовала слабость в ногах. Анабиоз не проходит бесследно.

Она открыла еще один шкаф — психотропные препараты. Пусть они никогда не понадобятся. Но в замкнутом пространстве, среди звезд, люди иногда ломаются.

На кухне Ли Вэй разбирался с продовольственными запасами. Консервы, сублимированные продукты, витаминные комплексы. Еды пока хватит, хотя она и однообразная.

— Ну что, Сидни, — сказал он, открывая очередной контейнер с консервами, — ты помнишь, как готовить что-то вкусное из этого?

— В базе данных содержится две тысячи триста рецептов, оптимизированных для космических условий, — ответил ИИ.

— А что-то такое, чтобы люди не вешались от скуки?

— Для этого есть Ребекка Стоун.

Ли Вэй рассмеялся:

— Ты циничная, Сидни.

— Я реалист.

Повар прошел к морозильным камерам в дальнем отсеке кухни — массивные блоки, способные поддерживать стабильную температуру годами. Внутри — замороженные продукты, мясо, овощи, даже немного специй. А в соседнем отсеке уже зеленели первые всходы в гидропонных установках — свежие овощи и травы, которые станут настоящим праздником после анабиоза.

— Ладно, — пробормотал он. — Попробую сделать что-нибудь особенное.

В научном отсеке Дэн проверял телескопы, анализаторы, системы поиска сигналов. Здесь была сосредоточена вся мощь экспедиции — оборудование, которое должно найти следы чужой цивилизации.

Главный телескоп был огромным. Его зеркало собирало свет далеких звезд, а компьютеры анализировали каждый фотон. Рядом — радиотелескопы, улавливающие сигналы из космоса.

— Сидни, статус всех систем поиска.

— Телескопы откалиброваны и готовы к работе. Радиоприемники настроены на стандартные частоты. Базы данных обновлены.

— Уже есть что-то интересное?

— Пока стандартный космический шум. Но мы только начали.

Дэн посмотрел на экраны. Графики, диаграммы, спектры — язык науки. Где-то в этих данных могут скрываться следы других миров.

А может, и нет.

— Даниэль, — сказал он сам себе, — самое время быть терпеливым.

На мостике Кэм Брукс проверяла навигацию. Звездные карты, координаты, курс — все должно быть точным. В космосе ошибка в расчетах означает потерю в пустоте.

— Сидни, текущие координаты.

— Сектор семь-семь-альфа, расстояние от Земли — двадцать один световой год. Направляемся к системе Kepler-442.

— Сколько лететь?

— До системы Kepler-442 — три недели.

Кэм кивнула. Это была их первая цель. Планета в зоне обитания, где могла существовать вода. А где вода — там, возможно, жизнь.

— А что мы знаем об этой системе?

— Звезда типа К, немного холоднее Солнца. Планета Kepler-442b в зоне обитания. Есть вероятность наличия атмосферы и воды.

— Вероятность жизни?

— Статистически — около двенадцати процентов.

Кэм усмехнулась. Не очень много, но лучше, чем ничего.

Экипаж собрался в кают-компании через три часа. Это была центральная комната корабля — небольшая, но уютная. Круглый стол, мягкие кресла, иллюминатор с видом на звезды.

Ли Вэй поставил на стол тарелки с чем-то, что пахло удивительно аппетитно.

— Что это? — спросила Ребекка.

— Курица в китайском стиле. Из консервов, но с душой.

— Пахнет как в ресторане, — сказал Итан.

— Секрет в специях, — усмехнулся повар. — И в том, что после анабиоза все кажется вкуснее.

Они поели в тишине. Первый настоящий прием пищи после пробуждения — почти ритуал.

— Итак, — сказал наконец Хейл, — отчеты.

— Машинное отделение в порядке, — доложил Сэм. — Один мелкий дефект, но не критичный. Лететь можем.

— Медблок готов, — добавила Ребекка. — Всем нужны тренировки для восстановления после анабиоза.

— Кухня работает, — сказал Ли Вэй. — Есть будем хорошо.

— Навигация в норме, — отчиталась Кэм. — Курс правильный, время до цели — три недели.

— Научное оборудование проверено, — сказал Дэн. — Можем начинать поиски.

Хейл кивнул:

— Хорошо. Значит, мы готовы к работе.

— А в чем именно заключается работа? — спросил Итан.

— В поиске ответа на главный вопрос, — ответил капитан. — Есть ли кто-то еще во вселенной.

— А если есть? — продолжил стажер.

— Тогда все изменится, — сказала Кэм.

— А если нет?

— Тогда тоже все изменится, — добавил Дэн.

Повисла пауза. Каждый думал о своем.

— Знаете, — сказал Ли Вэй, — когда я был мальчишкой, я смотрел на звезды и думал: там, наверное, живет кто-то, кто тоже смотрит на наше Солнце.

— Красивая мысль, — согласилась Ребекка.

— А я думал наоборот, — сказал Сэм. — Что мы одни. И что это делает нас особенными.

— Почему особенными? — спросил Итан.

— Потому что тогда мы — единственные во вселенной, кто может задавать эти вопросы.

— Философы, — буркнула Кэм. — А я думаю проще: лучше знать правду, какой бы она ни была.

— Но правда может оказаться сложнее, чем мы думаем, — заметил Дэн.

— То есть? — уточнил Хейл.

— А то есть, что разум может быть не таким, как мы представляем. Может быть, мы ищем не там и не то.

— Это как? — не понял Итан.

— Ну, например, — Дэн поправил очки, — мы ищем радиосигналы. Но что если их цивилизация общается не радиоволнами, а чем-то еще? Или что если они настолько развиты, что наши методы поиска для них — как попытка найти самолет при помощи подзорной трубы?

— Мрачная мысль, — сказала Кэм.

— Но реалистичная, — добавил Сэм.

— А может быть, — сказала Ребекка тихо, — они уже нашли нас. И наблюдают.

Все посмотрели на нее.

— В смысле?

— В смысле, что высокоразвитая цивилизация могла бы следить за нашим развитием, не вмешиваясь. Как мы наблюдаем за животными в заповедниках.

— Тогда получается, мы — зоопарк? — спросил Итан.

— Или заповедник, — поправила она.

— Весело, — пробормотал Ли Вэй.

— Но это все гипотезы, — сказал Хейл. — А мы занимаемся фактами. Наша задача — искать сигналы, анализировать данные, исследовать планеты. Что найдем, то найдем.

— А что если не найдем ничего? — спросил Итан.