Читаем Тётушкино наследство онлайн бесплатно

Аня проснулась от шума и криков. В спальне явственно пахло горелым. Поморщилась, с трудом разлепляя глаза.

«Пожар! Спасайтесь!» — забарабанили в дверь. Мгновенно придя в себя, женщина слетела с кровати, будто подброшенная катапультой. Дыма в квартире ещё не было. Бросилась в комнату дочери. Ия спала, свернувшись клубочком под одеялом.

— Подъём! Быстро собирайся! Это прямо на пижаму! — Аня одним махом вытащила из комода штаны и кофту, всучила их ребёнку. Ия безропотно стала одеваться. Когда мама говорила таким тоном, с ней никто не отваживался спорить.

Аня тем временем натянула на себя джинсы и толстовку. Из кладовки вынула большую переноску, вышла с ней на кухню и стукнула миской. Тут же примчался крупный чёрный кот. Женщина ловко поймала его, ойкнув под тяжестью, и запихнула в переноску.

— Ия! Поторопись! — Аня перетащила кота к входной двери, метнулась в спальню. Выгребла из секретера документы и деньги, кинула в рюкзак телефоны, планшеты и ноутбук, снова заглянула в детскую.

Ия сражалась с джемпером. Мать помогла попасть в рукава, сунула ей в карман смартфон. В прихожей быстро обулись. Слышался шум от ближайших соседей: они собирались, громко переругиваясь и споря, что паковать в первую очередь.

— На выход! Эвакуация! — кричали с лестничной площадки. Аня распахнула дверь. В тамбур как раз заглянул пожарный:

— Пожалуйста, поскорее!

— Где горит?

— Два этажа над вами. А что с родителями?

Худенькая фигурка, чей рост только-только достигал полутора метров, в сочетании со спутанными каштановыми кудряшками ввели пожарного в заблуждение.

Женщина смерила его суровым взглядом. Холодные серые глаза заставили мужчину тут же осознать ошибку:

— Извините! Да, лифт отключён!

— Поняла, спасибо.

Аня закинула рюкзак на спину, взяла дочь за руку, подхватила переноску и решительно зашагала вниз. «Надо было в чемодан с колёсиками кота сажать» — запоздало подумала она, с трудом удерживая переноску. «А говорят, своя ноша не тянет!»

Хозяйка обожала Блэки, считая его самым умным, красивым и преданным котом. Единственным недостатком можно было счесть его вес, и то обычно она гордилась размерами питомца.

Сегодня лестница казалась бесконечной, хотя Аня редко пользовалась лифтом. То тут, то там распахивалась чья-то дверь, выпуская испуганных людей.

Некоторые были только в пижамах и халатах, другие тащили груду чемоданов. Одна дама нежно прижимала к себе норковую шубу. Многие несли переноски самых разных видов и размеров. Дети хныкали, кошки мяукали, собаки лаяли, люди бранились, сирены орали — двор был полон самых разных звуков. Хотя происшествие затронуло лишь один подъезд, сна лишился весь дом.

На улице было ещё темно, её освещали редкие фонари и фары пожарных машин. Жильцы взволнованно толпились у входной двери, несмотря на взывания огнеборцев отойти подальше.

Аня встала в сторонке. Оглядела этажи. Горела квартира бабы Тони.

— Ох ты господи! Хоть бы никто не пострадал!

Ия боязливо жалась к матери. Воплям соплеменников хрипло отвечал Блэки.

— А где мы будем жить?

— Там же. Надеюсь, нас пронесёт.

— Боюсь, нас тоже! Да прямо сейчас! — Из переноски Инессы, знакомой с шестого этажа, донёсся бурчащий звук. Нежная натура породистого мейн-куна своё недовольство выражала расстройством желудка.

— Пойдём к моей машине. Хорошо, я багажник вчера после магазина не полностью разгрузила, — позвала Аня соседку.

До своего немолодого «кадета» она доползла уже еле-еле. Облегчённо бухнула переноску рядом с водительским местом.

— Ты можешь пока поваляться на заднем сидении, — сказала дочери, убирая детское кресло в багажник. Потом достала салфетки и пелёнки для чересчур нервного кота соседки.

Ия послушно забралась в машину, скинула кроссовки и свернулась клубочком.

— Можно мне Блэки?

— Сейчас.

Из кармана переноски Аня извлекла шлейку, вытащила кота и, преодолев лёгкое сопротивление, надела на него сбрую. Потом запустила Блэки в салон, передав поводок девочке.

— Держи крепко. Он от таких треволнений может быть не в себе.

— А ваш какой породы? Всё-таки не мейн-кун? Но здоров, чертяка! Щёки, как у депутата Госдумы! — Инесса с интересом разглядывала большую чёрную морду, которая по размеру была немногим меньше личика Ии.

— Нет, обычный.

— Удивительно!

Блэки снисходительно фыркнул и устроился рядом с девочкой.

— Спокойный, прям философ, — с завистью произнесла соседка и занялась своим красавцем.

А Аня стала смотреть, как суетятся пожарные.

Эх, её самостоятельная жизнь в этом доме была сплошной полосой с препятствиями. Все три года, как Аня сюда переехала на постоянку, регулярно случались всякие неприятности, но такого масштаба они достигли впервые. Слабым местом старого фонда были трубы и канализация, С этими проблемами боролась ещё бабушка, пока не перебралась к сыну, уступив двухкомнатную квартиру внучке. Первое время Аня была в восторге, этот район и дом ассоциировались у неё с каникулами и детством. Но постепенно навалились заботы, оказалось всё не так уж и радужно. В прежней однушке в новостройке было куда спокойнее, даже учитывая перманентный ремонт вокруг.

В старой девятиэтажке регулярно ломались лифты, кого-то заливало, заклинивало домофон. Соседи тоже нередко отжигали, особенно та самая баба Тоня, которая давно пребывала в маразме, но ни участковый, ни старший по дому ничего сделать с этим не могли. И если забеги по двору в одной ночной рубашке были безвредны для окружающих, а разбросанный по подъезду мусор раздражал, но относительно легко ликвидировался, то потоп наносил весьма существенный урон. И тем не менее старушка продолжала жить в гордом одиночестве. Все соседи били в набат, опасаясь взрыва газа, и дальние родственники бабы Тони недавно заменили плиту на электрическую. Но предотвратить пожар это не помогло.

В квартиры разрешили вернуться уже утром. Весь подъезд был залит пеной. Кухня Ани была полностью убита, всё провоняло гарью и промокло насквозь. Комнаты пострадали куда меньше.

Не позволяя себе впадать в меланхолию, женщина собрала дочь в школу. Блэки заперла в спальне, переставив туда все его имущество. Но вечером явно нужно было переезжать на время в иное место. Электричество отрубили, пока не просохнет проводка.

Звонить родителям было бессмысленно. Во-первых, там жила бабуля, и Аня с дочкой были уже лишними, третья комната в квартире была проходной. Во-вторых, мама изначально была против любых питомцев в доме и не стеснялась в выражениях, когда узнала, что Аня притащила с улицы котёнка.

«День-два можно у Наташки перекантоваться. А потом снять квартиру на месяц или два. Всё равно, с такой кухней жить нельзя, придётся ремонт делать».

Перспектива ремонта пугала до поросячьего визга, на него женщина пыталась решиться последние три года, но откладывала под разными предлогами. И вот теперь отступать было некуда. Аня взяла себя в руки. «Разберусь. Пора бежать!»

Собранная и подтянутая, с тщательно уложенным пучком на голове, в тёмно-синем учительском костюме Аня проводила Ию в школу и поспешила к метро. В университет она одевалась подчёркнуто старомодно, иначе её принимали за студентку, хотя ей уже исполнилось тридцать пять лет.

«Маленькая собачка до старости щенок», — любила повторять бабуля, когда Аня жаловалась ей в самом начале своей педагогической карьеры. Уже потом она научилась внушать уважение даже отделу кадров, чьи сотрудницы хамили всем, включая проректора.

«Где ж искать жильё? И кто сдаст нам с котом? На Блэки же не написано, что он самый порядочный кот на свете…» — вертелись безрадостные мысли, пока Аня поднималась на пятый этаж, где располагалась кафедра германских языков.

— Доброе утро! — приветствовала коллег, натужно улыбнувшись. «Ага, на редкость доброе!»

— Здравствуйте, Андромаха Августовна! Напишите статью в сборник! Нам позарез нужно представить хотя бы пять статей от германских языков. Сейчас вам темы скину, — сразу атаковал завкафедрой.

— Как только, так сразу, — буркнула Аня. Она не особо любила своё полное имя, которым её наградил дедушка, обожавший историю древнего мира. Статью написать было несложно, да вот только после сегодняшней ночи не хотелось ни о чем подобном думать.

— Ты что такая безрадостная? В метро хвост отдавили? — спросил Иван Семёнович Соколов по прозвищу Ванька-Встанька. Читая лекцию, он не мог усидеть на месте и мерил шагами аудиторию. Они с Аней были однокурсниками, общались много лет, а став коллегами, выручали друг друга заменами и ваяли совместные монографии. Правда, до недавнего времени Лемурская была штатным сотрудником другого факультета. Иван, хотя и имел профессорское звание, не отличался солидностью и вальяжностью, выглядел молодо, являлся на занятия в джинсах да свитерах и с вечно растрёпанной головой. Неудивительно, что его нередко путали со студентами, чем Ванька пользовался, подшучивая над новыми сотрудниками учебно-методического отдела.

— Да зверь пушной посетил меня в ночи.

— В смысле?

Аня кратко описала последние события.

— Ни хрена себе. Сочувствую…

— Спасибо… И вот куда бедному крестьянину податься?

Ванька смерил подругу оценивающим взглядом.

— Тебя посетила умная идея? — спросила она, — или хочешь статью на пару забацать?

— Ну, как сказать… То есть от статейки точно не откажусь. А вот про твои мытарства: есть у меня пустующая квартирка… относительно пустующая. Такса в нагрузку. Зверюга та еще. Но если тебя это не смущает, то велком.

— Такса? У тебя? Ты ж противник собак в городе…

— Моя тётушка неделю назад угнала своих оленей на дальние пастбища, да оставила скотинку коротколапую. На добрую память, так сказать. Тварь гнусная. Не тётя Люба, а зверь её. Лает, кусается, команд не признаёт. Усыпить совесть не позволяет. Вот и живёт пока наследство в тётушкиной квартире. Я приезжаю по утрам кормить и выгуливать. Мать моя — вечерами. А вчера гнусная псина её за ногу цапнула. Маменька в ответ объявила забастовку. Не знаю, как справляться буду.

— О как! А твоя собака Баскервилей моего Блэки не сожрёт?

— Там две комнаты. Можешь их в разных запереть. С тебя присмотр за Куськой, прогулки. С меня — кров, корм, оплата коммуналки и большое человеческое спасибо!

Аня задумалась. «Попытка не пытка. Не понравится, будем другое пристанище искать».

— Я отвезу тебя после пар, покажу, что и как. Кстати, это недалеко от твоего дома, — Иван был рад оказать услугу Ане, которая ему нравилась со студенческих времён. А если при этом ещё удастся избавиться от необходимости мотаться в другой район дважды в день — настоящий джек-пот! Пусть квартира находилась недалеко от работы, но всё равно возня с «наследством» отнимала время. Особенно сложно прогулки давались по утрам.

— О, просто подарок небес! Мы ж привязаны к оплоту знаний, — это была вторая причина после кота, почему Аня не хотела проситься на постой к родителям. Те жили на противоположном конце города, и дорога до школы и работы занимала бы по два с лишним часа в день.

Пары Аня дала на автопилоте. Студенты, как обычно, были тихи и послушны. Проблем с дисциплиной у Андромахи Августовны никогда не возникало. Она редко повышала голос, но смотрела так холодно и властно, что юные умы терялись, смущались и выполняли всё требуемое. Порой, конечно, кто-то прогуливал, но Аня записывала тщательно все грехи и предъявляла счёт накануне сессии, не допуская должников до экзаменов. Спорить с доцентом Лемурской мало кто решался. Для всей кафедры было загадкой, как миниатюрная Андромаха умудряется даже на самого высокого студента снисходительно смотреть сверху вниз.

Аня знала, что за глаза её называют Росомахой Мангустовной, но это её вовсе не расстраивало. Ей нравился зверёк, готовый сразиться с более крупными хищниками, и отличавшийся выносливостью и упорством. А вот студенческое прозвище Лемурчик ненавидела, и Ванька с Натальей не раз получали от неё по шее, когда обращались к ней именно так.

На счастье, в расписании стояло всего два практических занятия. Слушая, как студенты с разной степенью выразительности отвечают стихотворения, Аня мысленно составляла список самых необходимых вещей, которые потребуются при переезде.

В полпервого друзья спустились на стоянку.

— Мне сначала в школу нужно. И, может, зверей тоже сразу познакомим? Потому как кот — моё главное богатство. Куда я без него…

— Ну, давай, — кивнул Иван.

Ия в красном пальтишке и беретике на светлых кудряшках ждала на школьном крыльце. Как и мама, она была очень изящна, а большие карие глаза могли сразить любого.

Рядом стояли ещё два первоклашки, один — с рюкзаком девочки, другой — с папкой для рисования и сменной обувью.

— Добрый день, maman, — дитя присело в неглубоком реверансе. Последнее время Ия увлеклась Чарской и вот уже два дня изображала из себя примерную институтку. Аня гадала, надолго ли ее хватит. Маленький ангелочек, которому умилялись прохожие и дальние знакомые, на самом деле был тем ещё чертёнком. Ия за первый месяц учёбы успела сколотить в классе собственную команду, которая весело проводила перемены и не давала скучать дежурным учителям.

— Привет, родная. Мы сегодня с дядей Ваней поедем смотреть другую квартиру.

— Мы будем жить все вместе?

— Нет, только с таксой.

— Ура! У нас будет собака! — радостно запрыгала Ия. Ванька посмотрел на девочку с сожалением.

— Не факт, что тебе собачка понравится.

— Таксы классные!

— Ну-ну!

— До свидания, господа. Благодарю за помощь, — с улыбкой попрощалась Ия с мальчиками, забирая у них вещи.

Иван поспешил перехватить у девочки рюкзак и папку. Школьное снаряжение казалось громадным рядом с ней.

— Спасибо! Вы так добры.

Аня с усмешкой наблюдала за юной леди.

В квартиру поднялись пешком. Весь подъезд всё ещё был обесточен. На кухни царил полный разгром: пол покрывала обвалившаяся сверху штукатурка, обои на стенах пузырились от воды.

— Да уж, не повезло, — посочувствовал Ванька.

Аня только вздохнула и прошла в спальню. Блэки в печали сидел на кровати. Его раздражал и пугал запах гари, которым пропиталось всё вокруг. Хозяйка подставила переноску:

— Забирайся, мой хороший. Пойдём смотреть новое пристанище.

Тёткин дом оказался буквально в соседнем квартале. Крепкая кирпичная сталинка отличалась высокими потолками и большими лестничными пролётами. Холлы у лифта были заставлены кадками с фикусами и пальмами.

— У вас тут прямо зимний сад, — удивилась Аня.

Квартира располагалась на третьем этаже. Поистине бронебойная дверь защищала подступы к прихожей.

Стоило повернуть ключ, как раздался басовитый лай.