Читаем Тернистый путь онлайн бесплатно
Чокаев бежал из города Ак-Мечети (Перовска, ныне Кзыл-Орда). Перед бегством пытался сделать правителем Ак-Мечети потомственного дворянина Касымова — правнука Аблайхана. Чокаев несколько дней и ночей с пеной у рта старался уговорить население. Всех влиятельных казахов Ак-Мечети Чокаев держал в руках. Когда он находился у власти, в Ак-Мечети появилась горстка большевиков, которые мигом лишили Касымова всех его былых привилегий, сняли с него потомственные погоны, а самого арестовали. Чокаев моментально сбежал из Ак-Мечети. Перебрался в Коканд. Оказался во главе съезда казахов, созванного алаш-ордой в городе Туркестане Сыр-Дарьинской области. И об этом тоже следовало бы рассказать: на съезд из главка алаш-орды прибыли Бактыгерей Кулманов и Мержакип Дулатов. В президиуме съезда опять оказались потомок Аблайхана дворянин Азимхан Кенесарин и сын городничего Байузака из рода Коунрада.
Председателем на съезде избирался пресловутый дворянин Азимхан.
После съезда Чокаев вернулся в Коканд, а из Коканда трусливо сбежал от первых непонятных выстрелов. Каким он был в Коканде, можно узнать из его же письма. Судя по письму, узбеки — представители баев — немало поиздевались и посмеялись над своим «министром». Сторонники Ергеша в насмешку посадили его у обрыва с целью просто попугать, а господин Чокаев решил, будто спасся чудом от гибели благодаря божественному предопределению.
Приведу еще одну картину из жизни кокандских министров. Когда сбежал Чокаев, остальные министры кокандской автономии тоже разбежались кто куда. Председатель совета министров Мухаметжан Тынышпаев и ответственный секретарь совета министров Коныркожа Ходжиков бежали вместе. Оба ехали верхом, боясь заезжать в киргизские аулы, встречавшиеся на пути, днем и ночью таились в горах, подобно бродячим волкам, спасающимся от собак.
Темная ночь, ничего не видно, хоть глаз выколи. Льет дождь. Кругом крутые горы. Два министра спотыкаются о камни, валятся в каждую яму. Лошади едва волочат ноги. Министры промокли насквозь. Они изнемогают от голода. И голодные лошади бредут тихим шагом, натыкаясь на скалы, опускают головы. Хватают первый попавшийся сучок и шумно грызут вместе с удилами. Министры шепотом подгоняют коней, но кони упираются. Дождевая вода хлюпает, стекает с одежды и с лошадиных потников. Небо и земля черны, все во мраке. С гор плывет сель. Где-то вдали мигают огни киргизских аулов. В горах слышен заунывный вой голодных волков. Министры боятся ехать к мерцающему огню. Министры чуть слышно шепчутся, ищут укромный угол для спасения бедной души.
И вот беглый визирь и его секретарь уперлись в темную пещеру, перешептываясь, сошли с коней.
Держа коней за поводья, съежившись, они сели с подветренной стороны у камня. Дождевая вода струится с одежды на землю.
Немного освоившись, Коныркожа окликнул:
— Мухаметжан!
Тынышпаев отозвался едва слышно, голосом умирающего. Коныркожа тоже тихо спросил:
— Будешь еще министром?
— Что ты мелешь?! — обиделся Мухаметжан. — Нашел место для шуток!
Такова маленькая картинка из жизни кокандских министров. Рассказывал мне все это сам Коныркожа.
Главари алаш-орды с самого начала поняли, что их ожидает гибель, если они не противопоставят какую-то силу большевисткому оружию. Поэтому они решили организовать казахскую милицию.
Начался призыв в милицию в двух местах: в Семипалатинске и Уральске.
Хотя главари алаш-орды переехали в Семипалатинск, члены правительства Жаханша Досмухамметов и Халель Досмухамметов остались у себя в Уральске. Они-то и явились инициаторами той группы, которая выдвигала на Втором казах-киргизском съезде в Оренбурге идею провозглашения казахской автономии незамедлительно после съезда.
Букейханов, Дулатов, Байтурсунов, Габбасов, Ермеков и Турлыбаев были вдохновителями другой группы, которая хотела провозгласить автономию хотя бы после частичного создания казахской милиции.
Группа Досмухамметовых на съезде оказалась в меньшинстве, но тем не менее она не согласилась с букейхановцами. Оставшись в Уральске после бегства правительства в Семипалатинск, они повели свою самостоятельную политику и приступили к созданию милиции. Они были более активны, чем букейхановцы. Букейхановцы действовали тихой сапой, окольными путями. Досмухамметовцы без всяких обходных маневров стремились к своему «ханству».
При Колчаке Досмухамметовы, отделившись от букейхановской алаш-орды в Семипалатинске, возомнили себя хозяевами Уральской и Актюбинской губерний и создали правительство, которое называли Западной алаш-ордой. Некоторые эпизоды из жизни этого правительства вроде приезда Куанай-хазрета к Халелю, приведены мной выше.
После того как самозванное кокандское правительство разбежалось от нескольких выстрелов большевиков, алаш-ордынцы начали создавать милицию в Уральске и Семипалатинске, собрали немного конных и пеших жигитов и начали обучать их военному делу.
