Читаем Тени онлайн бесплатно

/Где-то на грани бесконечности…/

— Я не совсем понимаю, что вы пытаетесь мне сказать…

— Все очень просто, Оракул, не пытайся увидеть скрытый смысл там, где его нет. И это не значит, что я забочусь о вас, честно говоря, мне тоже изрядно противно то, что там происходит. Но еще больше мне не нравиться, что это делает с ней. Это причиняет мне боль куда большую, чем могли бы сделать они.

— Но вы же в силах поменять все! Почему, не сочтите за грубость, она хочет все уничтожить?

— Потому что слишком много времени прошло. Хотя мы его и сами придумали, пойми, когда мы только дарили им частичку себя, тогда все еще можно было поменять. Сейчас слишком поздно, слишком далеко все зашло. А почему она хочет… Пойми, она чувствует каждый свой осколочек в каждом существе в этом мире и во всех других. И я тоже… всю их боль, злость, все их счастье. Но вот только она переживает это куда сложнее, чем я… она не может просто не обращать внимания на обратную сторону, смотреть только на их улыбки. Не может! Моя вина, наверное, что она теряет разум, мне надо было остановиться еще тогда… но мне очень хотелось, чтобы она была счастливой, как и они, первые, когда еще ничего не познали… Она искала идеал, совершенство, пыталась создать нечто похожее на нас, но чем больше она пыталась, тем хуже становилось. И теперь она жалеет. Вот и все.

— Вы всесильны, как может быть так, чтобы вы не могли…

— Оракул! Вот ты бог, тебя создала вера эльфов этого мира, и что, ты можешь что-то им сделать? Как-то их поменять? Ты бесплотное существо, наделенное властью только в пределах их религии! И ты ничего не можешь поменять!

— Но вы…

— Ты всерьез считаешь, что они переисполняться священным трепетом, узнав, что мы, их создатели, недовольны?! Ты глупец! Оракул, ты меня совсем не слушаешь! Когда-то давно мы подарили всему, что существует частичку себя! Она дала души всему живому, я же дал нечто подобное всему, что мыслить не могло. Я лишь хотел создать место для нас после того, как она сказала, что ей пусто, но она имела в виду другое… я не сообразил сразу. И в этом моя вина! Не спрашивай больше…

— Простите…

— Ты первый, Оракул, но будут еще. Постепенно появятся другие… но будешь старшим и главным, ты первый бог этого мира. И я хочу, чтобы следил за ним. Я закольцую время, чтобы он не распался, и он будет существовать вечно, и все здесь тоже будут рождаться, умирать и рождаться вновь. Если мир будет разрушен, он восстанет вновь, такой же, как и прежде. Но я сохраню от всего только этот мир! Остальные… даже если они будут разрушены, покажи дорогу сюда. Я думаю, это будет правильно. Потом, если мы вернемся, она сможет их переделать, и не нужно будет никого уничтожать… я думаю.

— Да, я понимаю.

— Не сомневаюсь в этом. Я наделю тебя властью, тебя и еще одиннадцать богов, которых ты выберешь. И еще… есть кое-что, что я не могу ни взять с собой, ни отдать кому-то… Только оставить здесь, лишив тебя права прикасаться в нему.

— Я…

— Я оставлю здесь нашу память. Это абсолютное знание, Оракул, и ни у кого нет права им пользоваться! Ни у кого, понял! Даже ты, высшая сущность, созданная из чистой энергии, не выдержишь такого количества знаний. Ты просто перестанешь существовать в тот момент, когда коснешься его.

— Я понимаю. Сомневаюсь, что кто-то может взять часть вас…

— Не сомневайся, не может. Но попробовать — запросто. Охраняй это, как будто бы это были мы сами.

— Можно только один вопрос?

— Последний, я порядком устал, и я с радостью приму забвение. Что ты хочешь спросить?

— Вы сказали, что сделаете так, чтобы вы смогли познать все грани сотворенной вами жизни, и для этого вы станете смертными, проживете сотни жизней среди своих творений без своей силы и памяти. Вы сказали, что раздробите свою сущность на множество частей, и каждая будет жить свой жизнью и познавать свою истину. И я должен следить за миром… зачем? Ведь вы все предусмотрели, вы закольцевали время, растворили свою силу в этом мире, часть её — отдали им. Что может случиться?

— Да все, что угодно. Как только я это сделаю, мы перестанем существовать, мы растворимся в этом первом созданном нами мире, и осколки души, как наши тени, не будут иметь и миллионной доли той силы, ты прав. Но знаешь, все познается в сравнении, и каждый из них должен пройти через все.

— Значит ли это, что…

— Да, Оракул. Они будут и хорошими, и плохими, будут уничтожать и создавать, они будут такими же, как и наши творения со всеми свойственными им желаниями. И если осколок захочет завоевать мир, ты ничего не сможешь сделать, влияние на нас так и останется за пределами твоих возможностей. За этим процессом ты будешь лишь наблюдать. Я научу тебя, как пользоваться силой Мира, нашей силой, сделаю так, чтобы ты имел возможность войти в этот мир, я создам твоих аватар и тех одиннадцати, что вскоре появятся рядом с тобой. Но даже так ты останешься лишь просто богом, выдуманным нашими созданиями.

— Я понимаю. Кажется…

— Ты должен сохранить хотя бы подобие порядка. Если я говорю, что мир возродиться в любом случае, я имею в виду крайний случай. И в этом крайнем случае тебя уже не будет, Оракул. Потому что ты умрешь вместе со своими верующими. Останемся только мы.

— Я стараюсь… Я сделаю все!

— У тебя нет иного выбора, потому что таково мое желание.

Часть первая. У Истока.

… Наука хорошая получилась, вот только проверить ее на практике никак невозможно: чтобы разбить протон на кварки, необходимо приложить совершенно невообразимую энергию, которая существовала в первые мгновения жизни Вселенной. Тогда энергии горячей Вселенной хватало для того, чтобы отрывать кварки друг от друга. Теперь настали иные времена…

… Это очень важный момент в понимании механизмов эволюции! Тех самых механизмов, которые действуют на всех природных уровнях. Запомните первое правило эволюции: как только энергия связи между частичками становится выше шальной энергии среды, так появляются первые структуры, которые среда уже не может разрушить: силенок не хватает. Почему не растворяется и не рассыпается камень? Потому что энергия окружающего его воздуха недостаточна для того, чтобы разорвать связи внутри камня. Но если мы начнем повышать энергию среды, камень рано или поздно расплавится и растечется…

А. Никонов

Пролог.

— Вот значит как… теперь многое стало понятным.

— Я очень сожалею, что так получилось. Я ничего бы не смог сделать, — Оракул склонил голову, ожидая справедливых упреков.

— Ну нет, так нет… в конце концов, все кончилось достаточно хорошо. Хм, вот значит здесь и есть Колодец? Абсолютное знание?

— Ваша память и ваша мощь. Вы должны пройти через него, чтобы запустить процесс заново. Возможно, тогда порядок восстановиться…

— Оракул! Порядок нарушен уже давно! Он рассыпался прахом в тот момент, когда на Ирии отгремела война… нет, еще раньше! Как только начали рушиться миры. Прямо как он сказал…

— Здесь нам ничего не угрожает. Это моя обязанность.

— Знаю, знаю… Да, не твоя вина в том, что одна погибла, уже вернулась в исходное состояние… не твоя вина, что вторая разделилась надвое. Ну, значит, так и должно быть.

— Я прошу простить меня…

— Оракул! Мне надоело слушать твои извинения. Лучше продолжай рассказ. Мне хотелось бы все узнать, прежде чем я туда войду.

— Как прикажите… Он сказал, что творить и создавать можно только вместе, в то время, как поддерживать может и один. Вы были слишком расстроены, слишком разозлены на нас, потому слегка, э-э-э…

— Это я поняла. Значит, его тени являются лишь проекцией? Они ненастоящие, так? Заботится обо мне…

— Он хотел, чтобы вы поняли кто-то такое, что я представить даже не могу.

— Я думаю, его старания не прошли даром. Ведь пока я здесь, пусть и в таком состоянии, я могу влиять на мир, изменять его… стоит мне придти к нему, как все это утратит смысл. Если я сольюсь с миром сейчас, будет только хуже. Нужно еще время. И опыт. Я думаю, это даже будет не последний раз, но один из последних. Сейчас я многое поняла… я прошла через этот ад, чтобы понять эту правду. Они все-таки мои, уж какие есть, но мои… вместе с ними умрем и мы тоже.

— Он говорил об этом.

— Значит, это все, теперь точно все ясно. Ты можешь возвращаться к своим обязанностям, Оракул. Скоро тебе будет не до отдыха. Ты должен дать мне достаточно времени. Все-таки, какая я гадкая получилось? Неужели она и правда часть меня?

— Истинно, простите за такие слова.

— Ничего. Зато, именно это и помогло мне понять самую важную вещь, которую он хотел мне сказать. Хотел и не смог. Что ж, хватит болтать. Здесь уже несколько часов прошло, а там — драгоценные секунды, за которые и умереть и заново родиться можно успеть.

— Вы переместитесь сразу же. Раньше это происходило по другому, но раньше вы приходили сюда в более телесном варианте и не в двух экземплярах.

— О да! Скажи, а сколько раз душа уже перерождалась с момента разделения?

— Э-э-э… — небольшая заминка. — Двести шестнадцать раз.

— О! Не такое большое число, как я ожидала. А до этого сколько было?

— Много тысяч…

— Ничего себе! Неприятно осознавать себя такой старой… А ведь на деле еще древнее! Вот это да…

Она ступила на гладкую поверхность водной глади, без труда сделала по ней несколько шагов.

— Да, еще… Элейн ведь является моей проекцией, так?

— Истинно.

— Так пусть получит тело, я бы хотела, чтобы она ненадолго спустилась к людям. Она могла бы помочь.

— Но тогда ей придется оставить эльфов. Это неприкосновенная территория, она для того и была создана, чтобы защищать чудесный лес и силу звезды.

— Хм, ну я просто так спросила.

— Как насчет Лейленга? Я могу отправить его с вами.

— Нет, его мне точно не надо.

Она сделала еще несколько шагов, глубоко вздохнула и резко провалилась под воду. Быстро, без брызг, и скрылась в бездне вод. Оракул с сожалением посмотрел туда, но увы, ничего поделать не мог. Правила есть правила, нарушать их не может даже бог. Правила, установленные самим миром.

… Под водой было светло и приятно, наверное, потому что это была не вода. А память, древняя память.

"Я рад снова тебя ощущать. Я жду тебя в нашем мире снова."

"Да, конечно. Но что же создать на этот раз?"

"Решай."

"Надо что-то делать с этим раздвоением! И срочно! Так в запале мы уничтожим и тут все!"

"Это невозможно, я позаботился об этом. Решай."

"Знаешь, я многое поняла. Правда-правда."

"Я не эти слова хочу от тебя услышать."

Две сущности принялись вслепую лепить новую жизнь новую душу и новую судьбу.

Глава 1. Как рождаются легенды.

…слова отзвучали в голове набатом, стали уноситься далеким эхом, пока наконец не стихли. Медленно и неохотно сознание возвращалось назад.

…Вместе с сознанием пришла и боль. Жуткая боль, от которой впору было свихнуться. Даже думать было больно. Чей это голос в голове? Кто это? И… кто я? Мое имя? Хоть что-то?! Ааа, впечатление, что тело просто по кусочкам разрывают! Я не могу пошевелиться… И глаз открыть не могу… потому что у меня их нет!!! Я пытаюсь, но в глазницах пустота, там сосредоточился один из очагов боли, что-то горячее и тягучее струиться из них… мои глаза… Руки и ноги горят… странно, как до сознания доходит что-то кроме боли.

Внезапно темноту раскалывает яркий свет!

— Тише, девочка… если ты это пережила, это тем более обязана пережить! Только не сдавайся!

Не для того я цеплялась за жизнь, чтобы сдаться… Женщина? Я что-то вижу, но не глазами! Будто это происходит у меня в голове.

— Держись, я разделю с тобой твою боль…

Боль и правда пошла на убыль, перестала застилать мое странное зрение. Я словно очутилась внутри него… Нет, это женщина, и довольно молодая, даже тридцати ей не исполнилось. Ведьма, прочитала я у нее в голове. Ведьма, с образованием и дипломом, живет в селе неподалеку, но в лес ходит за травами. Потому что она травница по образованию. Я плавала в её мыслях, в её сознании, словно в море, теплой воде, я, израненная, маленькая девочка. От меня почти ничего ведь не осталось. У меня даже нет ауры… Ауры? Что это такое?

Женщина была довольно высокая, красивая, с традиционной копной рыжих волос. Крашеных хной, потому что корни были чуть темнее окраса древесины. И наверняка, окрашивала она их сама, с добавлением каких-то своих зелий, иначе яркая медь на такой темный оттенок бы просто не легла. Ну, зелеными глазами её природа наделила, причем, такими темными и глубокими, и зелени в них так много! Она скрыла меня в себе, вытащив из умирающего тела, охнула, схватилась за голову, но справилась с приступом.

"Вот так, побудь тут, пока я… пока твое тело не определиться с каким-нибудь светом — с этим или тем". Это её голос. Другого, громкого, насмешливого, больше не слышно. Она оглядывает тело, лежащие у её ног, она стоит передо мной на коленях, и руки по локоть в крови. Она пытается что-то сделать, как-то залечить раны, но здесь она ничего не может сделать — нужно тащить тело домой, где эликсиры и множество амулетов, и которых можно выпить силу. Ведьмочка не глядя сотворила прозрачную собаку и отправила в село с посланием. Сама занялась осмотром.

Н-да, чтобы со мной не приключилось, это сказалось на мне очень плохо! В мозгу ведьмочки промелькнула мысль — нежить.

"Нежить? Боже, даже если это так, то почему её не сожрали совсем?! И от яда она должна была окочуриться почти мгновенно! Так, не смотри туда, не смотри…"

И все-таки посмотрела, и я вместе с ней. Зря, очень зря, её чуть не стошнило. Моя левая нога, голень и до середины бедра была обглодана почти до кости, вернее, она, белая, иногда проглядывала через окровавленное месиво, не раз прихваченное чьими-то острыми зубами. Правая нога была выгнута… на сто восемьдесят градусов, да к тому же дополнительно сломана в трех местах, и теперь напоминала конечность тряпичной куклы. Острые осколки костей пробили кожу… как я кровью-то не истекла?! К тому же правой ступни не хватало, словно её оторвали… Левой руки не было по локоть, ведьмочка заметила откушенные пальцы неподалеку, значит, и остатки должны быть близко. Можно подумать, мне это поможет! Вместо правого бока и части грудины опять-таки было какое-то кровавое месиво вперемешку с внутренностями, ребра было видно… Половины горла не было — вырвали сильным укусом, разодрав трахею. Вот почему я не могу дышать, да и не кричу, собственно. Накричалась уже, все… Лицо разворочано так, что невозможно понять, что за существо умирает. Наружу кость левого виска и челюсть, глазницы залиты кровью, и только по длиннющим черным волосам, мокрым от крови, можно понять, что тело — женского пола.

Что тут можно сделать?! Только закопать поскорее труп, чтобы он и не вздумал встать. Но ведьмочка не спешила. Несмотря на все ЭТО, тело жило! Непонятно как, оно дышало похоже каждой клеточкой отдельно, пыталось восстановиться, кровь не прекращала литься, а на самых пустяковых ранах начала образовываться короста. Кости ворочались сами, пытаясь встать на место. Оно хотело жить, очень хотело!