Читаем Тенета иллюзий онлайн бесплатно

Продолжение "Старшего брата"

Фандом: Гарри Поттер

Персонажи: Эйлин Принц/Тобиас Снейп

Категория: Джен

Рейтинг: PG-13

Жанр: Общий

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Времена Мародеров, Детство героев, Не в Хогвартсе, Чужая душа в теле героя Поттерианы

Комментарий автора: Выкладка примерно глава в 2 недели. Период - первые три курса Северуса Снейпа в Хогвартсе, но действие не в школе.

Страница произведения: https://fanfics.me/fic72475

Точно определить место, занимаемое гильдиями в обществе магов, довольно сложно. Формально у них нет представительства в министерстве или Визенгамоте, они подчиняются, с некоторыми оговорками, общему законодательству, финансируются исключительно из собственных источников и в политику не лезут. В то же время, их неофициальное влияние весьма велико.

Получивший нормальное образование маг сам по себе является существом универсальным. Я не говорю о Хогвартсе, где, начиная с конца прошлого века, видна тенденция давать больше теории в ущерб практике. Так вот, правильный, получивший классическое образование маг способен в одиночку с комфортом выжить на необитаемом острове, то есть и дом нормальный построить, и пищу раздобыть, и от возможных опасностей отбиться. Чтобы потом, уже имея собственное укрепленное поместье, выбраться в обитаемые места, найти жену, вернуться и вместе с ней стать основателем нового рода. Общество ему не нужно — для выживания, я имею в виду — ему нужны знания и сила.

Поэтому маги приветствуют универсализм, многие чистокровные банально не понимают магглов, идущих в магазин за полочкой для книг или нанимающих рабочих, чтобы сделать мелкий ремонт по дому. Такие вещи, по их представлениям, надо делать своими руками. Рынок услуг и товаров у магов весьма специфичен, потому что даже в аристократических семьях считается нормой обедать на собственноручно изготовленной посуде, выращивать растения и содержать животных для собственного стола, изготавливать мелкие бытовые артефакты и шить одежду. Исключение делается для особых случаев, например, посуду для приема гостей можно и купить, также как и выходную мантию или какой-либо сложный артефакт. Иными словами, деньги платят только за то, чего не могут сделать самостоятельно.

Вполне естественно, что к специалистам отношение особое. Уважением мастера пользовались нешуточным, тем более в прежние времена, когда их было не так уж много. Лучшие из них образовали гильдии, причем сделали это не столько из шкурных соображений, сколько по просьбе Визенгамота и с целью поиска перспективных учеников. Наличие родовых даров и тайных знаний закономерно привело к тому, что тон в гильдиях задавали представители старых знатных семей, вторые и третьи сыновья, имевшие достаточно времени для самосовершенствования, зато менее обремененные обязанностями, если сравнивать с главами и наследниками.

И все-таки вступить в гильдию мог каждый. Достаточно было продемонстрировать реальные результаты, талант, желание трудиться и обзавестись рекомендациями парочки членов. Непотизм существовал, полукровкам и, тем более, магглорожденным приходилось тяжелее, но не сказать, чтобы особо. Возня шла за кресла старейшин, а мастером мог стать любой, имелись бы мозги и работоспособность.

Предложение профессора Тофти составить мне протекцию в гильдии Рун легло на подготовленную почву. Я давно подумывал о вступлении в эту организацию. Во-первых, статус, во-вторых, поиск агентов влияния, причем последнее более важно. Дело в том, что после изучения министерской верхушки мне пришлось с сожалением признать — информацию о крестражах сообщать некому. Да, там хватает умных и могущественных магов, плохо относящихся к Волдеморту и способных поверить и проверить полученные сведения. У них есть нужные знания, финансы, связи… Еще у них есть амбиции, на порядок превышающие их реальные возможности. Они наверняка захотят упрочить свою власть с помощью какой-нибудь интриги, затеют «игру», не понимая, что с противником уровня мистера Риддла играть нельзя. Обыграет.

Гильдейцы лучше министерских понимают, что такое крестраж и как надо поступать с волшебником, его сотворившим. Возможно, среди них я найду союзника.

Вот для того, чтобы прийти в Гильдию с минимальным багажом, мне и требовалась статья в «Древних Рунах», популярном в северной Европе научном издании. Имея за душой хотя бы одну публикацию, можно рассчитывать на звание соискателя и сопутствующие ему плюшки — доступ в библиотеку Гильдии, консультации у мастеров, посещение семинаров и прочие мелочи, не сказать, что особо полезные, но для начала совсем неплохие. Постольку, поскольку в статье сравнивалась система футарка и ее индийский аналог, магглам вовсе неизвестный, попутно пришлось заняться изучением санскрита формы деванагари. Надо же читать первоисточники. Дело шло медленно, все-таки язык очень отличается от уже знакомых. Хм, сколько я их знаю? Латынь, гаэлик, английский с русским, худо-бедно понимаю французский и итальянский. Спасибо вам, стимулирующие зелья, если бы не вы, не бывать мне полиглотом…

Впрочем, работал я без особого напряжения, времени хватало и на другие дела.

* * *

Характер Мэй за годы знакомства я успел изучить неплохо, поэтому на слова «ты нужен мне как мужчина» отреагировал никак. Вредная старуха любила такие провокационные фразочки, с удовольствием наблюдая за смущением собеседника.

— Хочу навестить одну, хм, подругу, — не разглядев на моем лице ожидаемых признаков, со вздохом уточнила Мэй. — Боюсь, заворожит. А ты и полу нужного, и окклюменцией балуешься, так что удержишь наставницу.

— С чего бы ей тебя привораживать? И, к слову, уточни, чего конкретно ты опасаешься — чар, зелья, Голоса или какой-нибудь экзотики?

Напускное веселье слетело со старухи, словно листья по осени. Осталась сухая, мрачная решимость, приправленная горькой насмешкой.

— Искушения силой. Знаешь, бывают такие дары, отказаться от которых сложно, а принимать нельзя.

— То есть?

— Хелен — договорница. Слышал о таких?

— Конечно слышал, — тут в голове что-то щелкнуло, из памяти всплыли строчки трактата о наследовании способностей, и я, уже предчувствуя ответ, уточнил. — Она умирает?

— Именно. До последнего с передачей тянула, дура, теперь мучается.

Неприятное, должно быть, зрелище.

— И зачем ты к ней идешь? Если она договор на тебя перекинет, черта с два Арианрод род примет.

— Джину Уайт помнишь? — вопросом на вопрос ответила Мэй. — Ну, Джина-сквибка, у Френкеля в лавке подрабатывает.

— Помню. Приятная девочка. Хочешь предложить наследие ей?

— Сначала надо выяснить, чего договор требует, какую плату берет, — проворчала старуха. — За тем и идем.

По дороге до общественного камина я вспоминал еще одну девушку, жаждущую магии. Петунию Эванс. По всему выходило, что если Джина откажется (маловероятно, но вдруг), то можно предложить принять наследие ей. Только стоит ли? Старшая сестра Лили не разбирается в магическом мире, она понятия не имеет, какую цену с нее запросят за силу и чем придется расплачиваться остаток жизни. И, не исключено, после смерти тоже. Нет, не стоит Петунии ничего рассказывать, пусть и дальше считает, что дар получить нельзя, с ним можно только родиться.

В действительности дела обстоят несколько сложнее.

Волшебники всегда стремились получить как можно больше силы. Самым лучшим и безопасным способом повысить свои возможности является включение в род, по праву рождения или вхождения через брак, несколько реже практикуется усыновление, хотя тоже случается. Если эти пути закрыты, существуют и другие, менее удобные, начиная от частичного слияния со стихией и заканчивая массовыми жертвоприношениями. Все они имеют побочные эффекты, все запрашивают за силу высокую цену.

Заключение соглашения с теми или иными сущностями — духами, разумными элементалями, воплощениями концепций идей или кем-то еще, — практиковалось с древних времен. В принципе, весь шаманизм построен на идее договора, равно как и оккультизм с демонологией. Изредка заклинателям удавалось вступить в контакт с существами достаточно миролюбивыми, чтобы не попытаться сходу убить потревожившего их человечка, достаточно разумными, чтобы понять, чего он хочет, и достаточно мудрыми и сильными, чтобы согласиться на обмен. Они давали силу, в свой черед получая что-либо еще. Связанные с ними люди делились эмоциями, как положительными, так и отрицательными, или проводили определенные ритуалы с разной частотой, или выполняли кажущиеся бессмысленными задания… В Европе число магов-договорников постепенно сократилось, их немного осталось, а вот в России и Азии эта традиция сильна.

Обычно заключенный договор переходит по женской линии, фактически, династия ведьм одновременно является династией жриц, но, если прямая линия прерывается, наследницей может стать и чужая по крови девушка. Ей даже не обязательно быть магичкой, сквиб тоже подойдет.

Домик знакомой Мэй, цель нашего похода, стоял во впадинке между двумя холмами. Из окон было трудно разглядеть местность вокруг, хотя со слов наставницы выходило, что неподалеку расположены целых три деревеньки магглов. Причем о роде занятий хозяйки уединенной фермы они как минимум догадывались и без веской нужды ее не беспокоили. Обычное дело, в общем-то — сколько Статут не поддерживай, соседи все видят.

— Куда теперь? — спросил я, оглядев небольшую гостиную. Обстановка не бедная, не богатая, так, средний класс. Камин в ней смотрелся органично и вряд ли вызывал подозрение.

— Наверх, в спальню.

В комнату на втором этаже Мэй вошла первой, и сразу остановилась, не решаясь шагнуть дальше. Хелен выглядела… ужасно. Примерно как труп трех-четырехдневной давности. Собственно, она держалась в нашем мире исключительно за счет магии контракта, она умирала уже неделю и никак не могла умереть, постепенно зависая между Здесь и Там. Не знаю, что с ней станет, если она все-таки не найдет способ передать наследие. Может, смерть пересилит магию, и Хелен умрет, а может, контракт превратит старуху в высокоуровневую нежить. Обычным призраком не станет, это точно.

— Хреново выглядишь, — по обыкновению тактично заметила Мэй, поплотнее закутавшись в шаль.

Обтянутый кожей череп дернулся, повернулся в нашу сторону. С кровати донеслось кашляющее поскрипывание, я не сразу понял, что Хелен так смеется.

— Радуешься, небось? — кашель прекратился внезапно, как и начался. Тихое шипение наполняла злоба. — Довольна… Сама-то всю жизнь крохоборничала…

— Я никогда тебе не завидовала, — покачала головой наставница. — Своими невеликими силами я распорядилась с большим умом, чем ты.

— Может, и так, — прошептала Хелен. — В нищете жила, а еще крепенькая. Испить дай.

Качнувшуюся было к столу Мэй я придержал за руку и жестом заставил вернуться ближе к входным дверям. Взял кувшин, налил из него воды в кружку, поставил ту возле покрытой пигментными пятнами костлявой руки.

— Сама возьми.

— Умненький, — по комнате снова плеснула злостью. — Откуда такой взялся, знаток?

— Мой ученик, — сухо ответила наставница. — Тоже послушает, что ты нам расскажешь.

— С чего бы мне с вами разговаривать?

— С того, что у меня есть девочка, готовая принять наследие. Девочка, которую ты не увидишь, пока не расскажешь про договор все — вообще все. Имя дарующего, его силы, атрибуты, символы, принадлежности, слабости, требования, запрашиваемую за дар цену. Ну, будешь говорить, или так и останешься здесь одна?

Полутруп на кровати сглотнул пересохшим горлом, еле заметно кивнул и принялся рассказывать.

Конечно же, она пыталась соврать. Когда поняла, что прямую ложь мы чуем — Мэй наложила на себя заклинание усиления интуиции, я начертил рунескрипт на полу — перешла к умолчаниям и подтасовкам. Мерзавка не хотела умирать и пыталась хоть как-то отомстить тем, кто остается жить дальше. В другой ситуации имело бы смысл наложить на нее принуждение или воспользоваться легилименцией, к сожалению, нынешнее состояние делало Хелен иммунной к большинству видов воздействий. Да и просто копаться в груде гниющего дерьма, заменившей ей мысли, не хотелось. Короче говоря, правду мы вытягивали долго, допрос продолжался несколько часов.

— Хватит, — наконец вздохнула Мэй. Пребывание в тяжелой, затхлой атмосфере, непрерывное колдовство и постоянная слежка за играющей словами противницей вымотали наставницу. Утерев пот, она обратилась ко мне: — Больше мы ничего не узнаем.

— Девчонку. Веди, — прохрипела Хелен.

— Завтра придем. Сегодня еще сходим кое-куда, с Джиной все обсудим, а завтра ближе к полдню придем. Идем, ученик.

Что интересно, за весь сегодняшний день Мэй ни разу не назвала меня по имени. Спасибо ей за разумную предосторожность, имея дело с желающими навредить колдуньями, не стоит давать им лишний поводок для наложения проклятия.

Мы вышли не в Хогсмиде, и не в одном из каминов Лютного, а в первой части Косого. Довольно респектабельное местечко магического мира, в основном представленное магазинами с товарами средней цены и переходящими по наследству ремесленными лавками, где покупателю тут же на месте могли зачаровать предмет, изготовить простенький артефакт или сделать еще что-либо в том же роде. К моему удивлению, Мэй уверенной поступью направилась в конторку Викерсов — магазинчик, вот уже на протяжении нескольких поколений торгующий всякой малонужной мелочевкой.

— Здравствуй, Джеральд, — поздоровалась наставница с продавцом, юношей примерно моих лет или чуть постарше. — Нам на второй этаж.

Парень стрельнул глазами в меня, но все же кивнул и сделал приглашающий знак рукой.

— Конечно, проходите, госпожа Мэй.