Читаем Тень (ЛП) онлайн бесплатно

Аманда Сан «Тень» («Бумажные боги» - 0,5)

Перевод: Kuromiya Ren

Встречайте двух подростков, чьи миры вот-вот изменятся навсегда в предыстории к «Чернилам»…

Худший кошмар Кэти Грин – смерть ее матери, ей приходится покинуть родной дом. Ей нужно начать новую жизнь за океаном.

А у Юу Томохиро каждый день – кошмар. Он борется со странными способностями, держит всех подальше от себя, чтобы не навредить им, даже свою девушку Мию. Ночью его во снах преследуют тени, и загадочная женщина изводит его предзнаменованиями смерти и разрушения. Но все это только начало…

Не упустите момент, когда миры Кэти и Томохиро столкнутся в «Чернилах» - первой книге серии «Бумажные боги».

Пролог

Томохиро

Тайра споткнулся на песке лишь на миг, но этого хватило, чтобы тень дотянулась до него. Ее клубящийся палец зацепил его лодыжку. Он закричал и потянул себя по песку руками, острые песчинки царапали ладони, он вскочил на ноги. Деревянные гэта слетели с ног, тени окружили их, поглощая и унося волнами чернил.

Его тело уже не было молодым, он пошатывался при каждом шаге, тяжело дыша. Шепот теней гудел в ушах, проникая в мысли, словно они звучали в его голове.

Как убежать от самого себя?

Но он продолжал бежать, оставляя следы лишь одной ногой, поджимая другую. Отчасти знатный человек, отчасти монстр, он спешил туда, где был бы в безопасности. И то он уже не был уверен.

Он не мог сдаться.

Он приближался к арке, она была ярко-оранжевой в сумерках. Две емкости стояли по сторонам тории, от них курился дым от тонких свечей. Они были так далеко. Слишком далеко.

Голоса становились нестройным хором.

- Тайра-но Кийомори, - выдыхали они разными голосами.

Он не осмелился оглянуться. Тени двигались за ним, он чувствовал их дыхание шеей.

Он мчался к тории. Волна набежала на берег, омывая основание оранжевых врат. Они возвышались над ним, огромный вход в храм Итсукушима. Он уже проходил в эти врата, но не пешком. Прекрасные корабли проплывали сквозь тории, они причаливали к храму под звуки танцев кагура. Но не сейчас. Только белая соленая пена океана попадала на оранжевые врата. Тайра плыл туда, одинокий и забытый, стремясь к столбам врат.

Если это не сработает, он умрет.

Он умрет в любом случае. Чернила слишком глубоко просочились в его жизнь. Он тонул, и как его спасет от бушующих волн последний вдох?

«Все, - подумал он. – Вот и все».

Тень схватила оставшийся гэта, он упал, в рот набился песок. Еще один удар чернилами по ноге. Он отбивался и полз к вратам. Тени плыли к вратам, как темная волна, пытаясь войти в тории, окружить их, как тучи, и тьма покрывала их, поднимаясь к крыше.

Тайра кашлял и боролся к тенями, а они приближались к храму. Но не могли войти. Как он и надеялся, им было запрещено. Золотой свет вспыхнул, как молния, сквозь тень, словно они прорывались через священный барьер. Тени стонали, борясь с жертвой.

Тайра тяжело дышал, песок царапал ладони.

- Итак, - нежно сказала женщина, Тайра вскочил на ноги. – Ты убегаешь от себя.

Она была в прекрасном кимоно золотого цвета с нитями серебра. Красный оби плотно облегал ее пояс, а тонкие руки обхватывали огромное, словно щит, зеркало.

- Ты знаешь, что не можешь сражаться, - сказала она.

- Знаю.

- Это и означает – быть одним из нас, - продолжала она. – Ты должен носить знаки.

- Помоги мне, - попросил он, падая перед ней на колени. Волна накатила и намочила его хакама соленой водой.

- Тебе нельзя помочь, - заявила она. – Ты не можешь сбежать. Есть только смерть.

Она развернула зеркало, что держала в руках, на дне его завихрился песок, а потом стекло стало отражающим.

Тайра заглянул в него, но он видел не свое отражение.

Он видел меня.

Глава первая

Кэти

Август выдался дождливым, но в день похорон было солнечно и жарко. Все семья обмахивалась, ослабив черные галстуки и воротники. Черный цвет в жаркий день был хуже всего. Мама ненавидела черный, и мне казалось, что так она говорит свое последнее слово.

А я знала, чего она хотела. И надела красный.

Было странно смотреть на гостиную, полную скорбящих. Казалось, что это не наш дом, не наш с мамой, а лишь картинка места, которое я знала. Я не была здесь два дня, а потом зашла за одеждой. Я оставалась у подруги мамы, Линды, и не потому, что не могла о себе позаботиться в шестнадцать, а потому, что она считала, что тишину в доме будет сложно вынести.

И она была права. Одно дело страдать из-за потери, другое – лед в сердце, когда я убеждалась, что ее смерть была в реальности.

Мама не могла уйти от меня. Этого не могло случиться. Она была в порядке до того утра. Я уже завтракала, думая, что она просто проспала.

Я знала, что это было на нее не похоже, но никто и не ожидает смерти. Всегда кажется, что жизнь будет продолжаться. И привыкаешь к этому.

А потом жизнь разбивается на куски, и ты собираешь их, чтобы притвориться, что все в порядке.

Меня пугала тишина в доме, но гостиная, полная людей, была еще хуже. Почти не знакомые мне люди плакали в наши подушки, ела на красивом диване, чего мама не позволяла, а я словно была призраком, словно дом переместился в будущее, где меня не было.

Если я не могу здесь остаться, тогда хорошо, что я уеду к бабушке в Канаду. Мое убежище уже не было моим. Оно было чужим.

- Сосиску будешь? – раздался громкий голос, я подняла голову. Я пряталась в тени лестницы, но моя красная одежда все равно выделялась.

- Тетя Диана, - сказала я. Она тоже выделялась, ведь поверх ее черного платья распустились лиловые цветы, а на губах была темно-лиловая помада.

- Бери, - сказала Диана, протянув мне серебряный поднос. Она выдавила улыбку, но слишком веселую. – Тебе явно нужна поддержка, - я и не знала, что у нас есть такой поднос. Мама не любила клише.

- Поддержка? – я уставилась на нее. – Моя мама умерла, а ты думаешь, что мне поможет сосиска? – это было грубо, но на меня давила комната, полная незнакомцев. Казалось, что места мало, хотя нам с мамой его всегда хватало. Словно все родственники старались сломать барьер, что я выстроила вокруг себя, чтобы не признавать правду. Они не могут просто уйти?

- Поверь, - Диана придвинула поднос. – Я потеряла сестру, и я не хочу запоминать комнату, полную потных людей, она бы этого не хотела. Нам с тобой нужно немного калорий, чтобы прийти в себя, - я посмотрела на море людей в черном, что шли из гостиной на кухню. Не было места воспоминаниям, не было места, чтобы дышать.

Дрожащей рукой я потянулась к подносу и взяла несколько угощений.

- Спасибо.

- Так-то лучше, - сказала она и ушла, предлагая содержимое подноса коллегам мамы по работе.

Я толком не знала тетю Диану. Она переехала в Японию, когда мне было восемь, до этого она ездила по штатам и преподавала в маленьких школах. Она не могла усидеть на месте, хотела увидеть другие страны, не то, что моя мама. А мама любила, чтобы все было предсказуемо и безопасно. Интересно, жалела ли она теперь об этом. Если бы она знала, что умрет молодой, жила бы она иначе?

Меня охватила тревога. А когда умру я? Вдруг ночью я внезапно умру, и все будут страдать, заедая горе?

Мамин начальник рассказывал, какой хорошей она была, помогая многим, хотя она часто изменяла истории людей для статей. А какой была я? Моя жизнь была важной?

Что я значила без мамы?

Слишком глубокие размышления для душной комнаты.

Но, боже. Мама ушла. Она умерла. Казалось, что я разбиваюсь на осколки, истекая кровью, а надо мной лился дождь из туч.

- А вот и моя Кэти, - вдруг передо мной возникла бабушка, знавшая, где меня искать в этой комнате. Я с надеждой смотрела на нее, а осколки умудрялись держаться вместе, словно она могла меня починить.

- Бабушка, - я поднялась на ноги, оказавшись выше нее.

- Ты как яркая роза среди увядших цветов, - сказала она, потирая красную ткань моего платья, когда я ее обняла. – Разве не мило?

- Маме не нравился черный, - сказала я, бабушка улыбнулась.

 - Знаю, - прошептала она и расстегнула воротник пиджака, показывая под ним яркую пурпурную блузку. Я улыбнулась, но казалось, что вот-вот расплачусь. – Мы с тобой две хулиганки, - она хитро улыбнулась.

- Ага, - сказала я. – Разбойницы, - я немного расслабилась, когда бабушка взяла мои ладони в свои. Она понимала. Она знала, что я чувствую. А я была очень рада видеть ее здесь, ведь могла в любой момент разбиться.

И школу бросать было обидно. Я только смогла пробиться в класс углубленного английского, как и хотела, а очередь туда была очень длинной. А еще придется бросить друзей  дом… и жизнь с мамой.

Но у меня есть несколько друзей и в Канаде. А с бабушкой и дедушкой будет удобно. Их дом был маленьким, построенным давно, но я верила, что места мне в нем хватит. Может, я смогу поселиться в мансарде, что бабушка всегда хотела починить, когда деду станет лучше.

- Я поговорю с Линдой, - сказала она. – Нужно поблагодарить ее за помощь, - Линд организовала все с похоронами, потому что бабушка была занята здоровьем дедушки.

- Хорошо, - сказала я. – А где дедушка? Я хочу поздороваться, - я не заметила его на похоронах, но и там, и сейчас, я не могла себя заставить смотреть на происходящее.

Бабушка не отпускала мои руки. А потом сжала их и губы.

- Он не придет, Кэти.

- Но… - я смотрела на присутствующих, пытаясь отыскать его улыбку, спину, но бабушка, конечно, не врала. – Как тогда мы поедем в Дип Ривер?

- Поговорим позже, ладно? У тебя был длинный день.

Я хотела спросить, как они собираются перевезти туда мои вещи, если дедушки здесь не было. Кто-то еще привез бабушку? Мы полетим? Я раскрыла рот, но замолчала от ее серьезного взгляда.

- Хорошо, - сказала я. – Позже, - бабушка сжала мои руки еще раз и отпустила. Она прошла на кухню к Линде, а я осталась с мыслями, как болен был дедушка. Он давно закончил курс химиотерапии, но то, что он не приехал, было плохой новостью. Зато я смогу помогать бабушке, когда перееду. Сколько времени у него осталось? Видимо, все опять ухудшилось.

Это было слишком больно. Смерть окружала меня и давила со всех сторон. Слезы подступили глазам, я вытерла их рукавом. Я тонула, комната кружилась. Я прислонилась к спине, чтобы не упасть.

- Кэти, - кто-то позвал меня, я подняла голову. Коллега мамы с бокалом вина и тревожным взглядом.

- Здравствуйте, - выдавила я, сердце стучало в ушах.

- Бедняжка, - просюсюкала она, комната закружилась сильнее. – Как ты?

Мама умерла. Бабушка вела себя странно, дом был полон непонятных людей, которым внезапно стало нас жалко, вся жизнь рушилась на куски. Интересно, как я?

- Кхм, все хорошо.

- Понадобится время, - сказала она, покачивая бокалом. – Но время залечит раны. Она сейчас в лучшем месте. И смотрит на тебя оттуда с улыбкой.

Я хотела, чтобы она ушла. Откуда ей знать, что я чувствую? Хотя я тоже надеялась, что мама на небесах счастлива. Но мне не нужна была поддержка непонятной женщины. Они ничего не знала. Она едва знала меня.

Я должна уйти отсюда. Я не хотела плакать на глазах толпы. Я не хотела показывать им слабость и слушать их пустые слова.

- Спасибо, что пришли, - тихо сказала я и прошла мимо нее. Я добралась до лестницы и взобралась по ней. Закрыв за собой дверь, я опустилась на пол. Здесь было прохладнее, чем в гостиной. Я уставилась на книжную полку, освобождая сознание.

Сначала ничего не было. Я не злилась, не печалилась. Я могла вот-вот исчезнуть.

Еще пять минут, и я расплакалась.

Я пыталась подавить слезы, чтобы не принимать правду. Когда я немного успокоилась, стало слышно птиц на улице, шум крови в ушах, а я думала, почему не приехал дедушка. Он любил маму, радовался нашим визитам. Пропустить похороны он мог только из-за здоровья.

Одна из книг на полке была задвинута дальше других, я смотрела на ее странную обложку. Пальцы потянули ее. Другие книги со стуком упали, когда я ее вытащила. Конечно, она стояла дальше, ведь это был путеводитель, что Диана прислала из Японии, когда мне исполнилось двенадцать, надеясь, что убедит меня посетить ее. Она понимала, что мама меня не отпустит, а без нее я могла летать только с двадцати.

- Ни за что, милая, - сказала мама, когда я спросила.

- Почему? – скулила я.

- Отправить мою малышку на другой конец света? Только во сне.

- Всего на неделю, мам!

- А потом? А если ты захочешь там остаться? Если не вернешься?

- Такого не случится.

- Диана не собирается возвращаться, милая. Почему же ты захочешь?

Я помнила, что это мне показалось странным. Кто не приезжает домой на каникулы? Но глаза мамы наполнились слезами.

- Мы должны быть вместе, Кэти. Ты – все для меня.

Она боялась. Папа бросил ее, и она боялась, что я тоже брошу.

- Ладно, мам. Я останусь с тобой. Обещаю.

Я листала страницы, почти не видя фотографии с цветущей вишней, храмами, магазинами, полными рыбы.

Слезы капали на бумагу, размывая слова.

Я сдержала обещание. Я осталась.

А она так беспокоилась, но оставила меня.

Глава вторая:

Томохиро

Кошмары становились все хуже.

Я сел с криком, цепляясь пальцами за одеяло. В комнате было темно. Где я? Кто я?

Тени. Пляж. Тории.

Шанс сбежать.

И не вышло.

Но хуже были слова женщины в кимоно, она говорила чистую правду.

«Ты не сможешь сбежать, - сказала она. – Есть только смерть».

Я не мог назвать себя отчаявшимся, но каждая ночь, полная шепчущих монстров, затягивала все глубже во тьму. Я привык думать, что со мной что-то не так, что мне нужно лечение. Так и моя мама, Каасан, принимала перед сном много таблеток, хоть и пыталась это от меня скрыть.

Теперь я знал. Что-то было не так. Но это не могли исправить лекарства.

Я убрал челку с глаз и потянулся к телефону на столе. Я открыл его и зажмурился, когда экран вспыхнул во тьме.

Несколько сообщений от Мию, вопросы, почему я не звонил. Я был ужасным парнем, если честно. Я вообще не понимал, почему она до сих пор со мной. Она была высокой, целеустремленной. Порой мне казалось, что я для Мию – испытание, барьер, который нужно взять. Когда Мию призналась мне в своих чувствах, я был слегка смущен, жаль, что она не видела всей правды. Многие девушки признавались, потому что видели во мне некую загадку. Я часто опаздывал на уроки, порой прогуливал из-за своего… состояния. Но я продолжал учиться даже по ночам, надеясь, что вскоре избавлюсь от надзора отца. Тоусан был последним, кого я хотел посвящать в свои проблемы. А девушки решали, что такое поведение плохиша делает из меня завидного парня. Я думал, Мию была умнее.

Зачем бы я по доброй воле становился плохишом? Я хотел лишь, чтобы тень оставила меня в покое, а кошмары прекратились.

Но это не возможно. Пока я не умру. И я знал это. Ведь я был избранным, отмеченным. И преследуемым, как Тайра.

Я взглянул на сообщения Мию и закрыл телефон, сунув его под подушку. И тут же зазвенел будильник, я вытянул к нему руку в темноте.

Обычно я спускался по лестнице, чтобы приготовить себе бенто в школу, но потом Мию настояла, что будет приносить мне самодельный обед, коробочку, завернутую в яркую ткань фурошики и полную бутербродов с клубникой со сливками, помидорам черри, рисовыми шариками онигири. Она готовила неплохо, но омлет у нее не удавался. Он был неровным, это она пыталась скрыть за рисунками цветов.

Я не должен был жаловаться. Мне и такого нельзя было.