Читаем Буря (ЛП) онлайн бесплатно

Темные силы возрождаются в Японии.

Прожив почти год в Японии, Кэти Грин раскрывает секрет смертоносной способности ее парня Томохиро, которой он оживляет рисунки. Дело не только в его происхождении от Ками, древних японских божеств, а в том, что он — потомок трагедии, что случилась давным-давно, трагедии, что скоро повторится.

В Томо борется кровь двух ками, а Кэти намерена утихомирить темные силы. Для этого им с Томо нужно отыскать три императорских сокровища Японии. Будучи дарами самой Аматэрасу, эти сокровища могут раскрыть все секреты происхождения Томо, подавить разрушительную силу чернил. Но для этого Кэти и Томо придется столкнуться с вышедшими из-под контроля Ками и бывшим другом Джуном, что начал мстить тем, кто перешел ему дорогу. Чтобы спасти мир и себя, Кэти и Томо сразятся с одним из темнейших творений Ками, и кто знает, выживут ли они?

Кевину

Как заставить Ками утихнуть навеки:

1. Покинуть Японию;

2. Умереть.

Я постукивала карандашом по листку бумаги, лежащему на моих коленях. За десять минут я придумала лишь два варианта, и то последний был записан Томо. Если бы я уехала к бабушке с дедушкой, если бы покинула Японию, Томо, может, стало бы легче. Во мне были чернила, сила ками, что не принадлежала мне, тьма, что вынуждала силу Томо выходить из-под контроля. Но если я буду держаться от него на расстоянии, это не поможет утихомирить ками в нем. Томо боролся с ним и до моего приезда. А что будет, если он покинет страну? Он мог сбежать, но сила будет преследовать его. Вряд ли это поможет.

Второй вариант вообще не был выходом.

Как остановить темную силу, что шепчет на ухо, что ты демон, что насылает кошмары, оживляет рисунки, наделяя их клыками и когтями?

— Может, попробовать хорошую колыбельную? — предложила я. Томо закатил глаза. Мы сидели по краям на диване в его гостиной, опершись о подлокотники спинами и соприкасаясь коленями. Томо нажимал кнопки на пульте от телевизора, бродя по каналам.

— Или сказочку на ночь? — усмехнулся Томо. — «Баю-баюшки, луна»?

Я толкнула его коленом, он скривился. Синяки от сражения с Джуном еще не сошли. У них и времени на это не было.

Мы лишь несколько дней назад узнали правду, что не только у Аматэрасу были наследники. Сила оживлять чернильные рисунки, кошмары, что не оставляли Томо и Джуна, и всех, кто управлял чернилами,… эта сила шла от других ками. Томо нарисовал Аматэрасу, и она раскрыла правду, что Джун произошел от Сусаноо, ками бурь, змей и мира Тьмы, Йоми, Ада. Сусаноо был братом Аматэрасу и самым опасным врагом.

Хуже того, Томо был наследником сразу двух ками — Аматэрасу, от которой пошел императорский род, и Тсукиёми, божества луны, возлюбленного, которого она презирала. И их кровь боролась в нем, потому Томо часто терял контроль над рисунками, над собой, и тогда его глаза становились огромными и пустыми. Дошло до того, что он не мог теперь входить в храмы, его не пропускали врата. Джун называл его бомбой, словно он мог в любой момент взорваться и разрушить все вокруг. И тогда Джун решил уничтожить Томо. Они потеряли власть над собой, сдавшись сильной древней ненависти Сусаноо и Тсукиёми. Мы с Икедой едва смогли их разнять, пока они не убили друг друга.

— Смешно, — сказала я. — Но не думаю, что сказки хватит.

Хотелось бы вернуться в то время, когда я прибыла в Японию, когда лепестки сакуры падали с неба, и Томо был лишь странным старшеклассником, когда все не было запутано с силами, с которыми мы столкнулись теперь.

Я рисовала лепестки сакуры на уголке бумаги, думая о той весне. Мне до Томо было далеко в плане рисования, но нарисовать ветку и цветы на ней я могла.

Томо снова переключил канал. Легкий ветерок коснулся нарисованной вишни, лепестки закружились. Я смотрела на них с широко раскрытыми глазами.

Когда рисунок Аматэрасу ожил, пробудились и чернила во мне. Когда мама была беременна мной, она случайно отравилась рисунком ками. Мы едва выжили, и теперь в моих венах были чернила, Джун называл меня искусственным Ками, самодельным наследником. Я не могла сравниться по силе с Томо и Джуном, но чернила во мне взывали к чернилам в них. И теперь мои чернила явно были не в себе. Я коснулась карандашом лепестка, останавливая его.

— Юрусэнаи йо! — сказал Томо высоким голоском, я сначала подумала, что он обращается мне. Не прощу. Но он изобразил символ мира пальцами свободной руки и прижал эту ладонь к лицу. Он выглядел восхитительно. Я хотела дотянуться до него и взлохматить его волосы.

Я перевела взгляд на экран, на котором вспыхивали искры из аниме и раздавалась музыка. Группа школьниц-волшебниц в юбках всех цветов радуги занимали сложные стойки и прижимали к лицам ладони с символом мира, как и Томо. Они ударяли по монстрам особой силой, делали сальто и кружили рядом с телевышкой Токио Скайтри на невероятно высоких каблуках.

Я закатила глаза.

— Как можно в таком сражаться? Почему у них не сломаны ноги?

Главная девушка приблизилась, склонив голову и занимая боевую стойку.

— Юрусэнаи йо! — взвизгнула она, и Томо обрадовался.

Одна из девушек ударила по лицу монстра офуда, листком бумаги, что изгонял зло. Погодите-ка.

— Так и в реальности сработает?

— Вряд ли я выгляжу прекрасно на высоких каблуках и в мини-юбке, — сказал Томо. — Тебя в такое нарядить еще можно.

Я снова стукнула его по колену.

— Я про офуда. Это ведь из синто? Он не может остановить ками?

Он нахмурился.

— Вряд ли. В них сила ками, свитком их не прогнать. Они против демонов. Это как усиленная версия омамори, что я тебе дал.

Я вытащила телефон и посмотрела на мягкий желтый мешочек, который Томо с риском добыл в храме, что дать мне. На талисмане было написано «Яку-йоке мамору» розовыми вышитыми кандзи. «Защита от зла».

Когда Томо в прошлый раз пошел со мной в храм, он упал, окруженный лужей чернил, на него напала некая защитная система от ками, чтобы защитить священное место. «Я — зло, — сказал он тогда мне. — Демон, таящийся в тени». Но я в это не верила даже сейчас, узнав, что он — наследник Тсукиёми. Он ведь был и наследником Аматэрасу, верно? Разве она не защищала Японию? Звякнул колокольчик, я сунула телефон в карман.

— Помнится, омамори толком не сработал, — сказал Томо.

Я прикусила губу и ничего не сказала. Сработал. Омамори выпал из кармана и звякнул, когда Джун поцеловал меня в своей школе. Он вернул мне власть над собой, защитил от ужасной ошибки. Я все еще не была уверена в чувствах Джуна, он мог использовать меня, чтобы добраться до Томо. Но это уже не имело значения, я чуть не потеряла Томо. Жар окатил мою шею, я отогнала чувство вины.

— Должны быть еще варианты, — сказала я, пытаясь вернуться к теме.

Томо закрыл глаза.

— А если нарисовать Тсукиёми и порвать его рисунок?

Я уставилась на него. Он сошел с ума.

— Ты же шутишь? Я чуть не умерла, когда порвался рисунок Аматэрасу. В этот раз погибнуть можешь ты.

Он нахмурился.

— Нет способа навсегда остановить ками. Я теряю контроль, порой удается вырваться, но… я не вижу связи. Может, мне нужно поселиться под тории и лежать там без сознания.

Я застонала и принялась черкать лист. Мы никогда так не найдем выход.

Томо оставил пульт на столе и сел ровно, коснувшись ладонями моих плеч.

— Эй, — сказал он, — не волнуйся так. Мы точно что-нибудь придумаем, — он прижал меня к себе, повернув так, чтобы моя спина прижималась к его груди. Я наслаждалась его теплом, запахом мисо и ванили, стуком его сердца рядом с моим плечом.

Листок соскользнул с коленей, упав на пол, краем залетев под диван. Лепесток вишни закружился на его поверхности, и Томо застыл, затаив дыхание.

— Он двигался?

Я села, а он схватил листок. Он нахмурился, цветок дрожал на наших глазах, он оторвался и полетел с ветки вниз.

— Кэти, — с тревогой сказал он.

— Знаю, — отозвалась я. — После того, как ожил твой рисунок Аматэрасу, стали происходить подобные вещи. Но мои рисунки не покидают страницу. Они безвредны.

— Да, но это… — он провел рукой по медным волосам. — Кэти, я не хочу тебе такой судьбы.

— Может, это прекратится, — соврала я. — Это не проблема. Беспокоиться нужно о тебе. И о том, что будет завтра.

Он уронил листок и откинулся на спинку дивана. Я устроилась на его коленях, плечо оказалось у его ключиц, а носом я уткнулась в его шею. Он заговорил, и по моей коже пронеслась дрожь.

— Завтра, — повторил он. — Ты уже говорила с тетей?

Я кивнула, задев подбородком его теплую кожу.

— Они хотят, чтобы она тоже пришла.

В тот день, когда раскрылась связь Томо с Тсукиёми, на досках в школе появились ужасающие надписи чернилами, слова вроде «Она должна умереть», «Сын демона». Чернила полились из рукомойников в раздевалке мальчиков в спортзале. Директор решил, что в этом беспорядке виноват Томо из-за его реакции. Да, чернила были из-за него, но не он заставлял их так себя вести. Он был в ужасе, как и все мы, увидев это. Директор Йошинома назначил на завтра встречу с Томо и его отцом, мы с тетей Дианой тоже были приглашены, ведь я была с Томо в раздевалке, придумала глупую отговорку, что Томо подставили. Томо сказал, что меня выдали глаза. «Они всегда серьезные», — сказал он, от чего у меня сжалось сердце.

— Она не запретит нам видеться? Твоя тетя? — рассмеялся Томо, но смех получился невеселым.

Я попыталась улыбнуться.

— Нет, хотя ты произвел не лучшее впечатление на нее. Как думаешь, что случится?

— Отстранят, наверное. Или выгонят из команды кендо.

— Не посмеют. Ты один из лучших учеников, ты нужен им в команде.

Томо дотянулся до моей руки, наши пальцы переплелись, он пожал мою ладонь теплой рукой.

— Что бы ни случилось, вместе мы справимся с этим.

Аниме на фоне закончилось, вместо него появилась строгая студия, репортер в черном костюме поклонился.

— Уже новости? — я села, вытащила телефон и взглянула на время. — Мне пора домой.

— Я тебя отвезу, — сказал Томо, глаза его вдруг расширились, он смотрел на экран, его ладонь в моей застыла.

Я уставилась на белые кандзи на экране, репортер говорил на японском так быстро, что я едва успевала за ним.

— Сано Чихая, известный как Ханчи, оябун якудза и их глава в Шизуоке, в возрасте пятидесяти семи лет был найден этим утром в луже крови…

Я застыла от страха. Я не двигалась, замерев от воспоминаний. Босс якудза похитил нас, заставил Томо рисовать деньги и пистолет, чтобы спасти меня. Он заставлял отца Джуна рисовать наркотики, оружие и деньги, он нанял Джуна после смерти его отца. После того, как Джун убил своего отца. Я поежилась. У его отца был роман с одной из якудза, он оставил Джуна и его мать без гроша и ушел. В отчаянии Джун принялся писать страшные слова, чернила нечаянно убили его отца.

— Сано был в районе Гинза, в Токио, — в том же месте нашли мертвым отца Джуна, — когда ему стало плохо. Он упал на тротуаре… — появились фотографии, место было огорожено лентами, в районе остановили проезд машин. — Его якобы ударили по голове, — говорила репортер, ее слова смешивались в голове, я едва разбирала их. — Он потерял очень много крови.

Они показали голубое покрывало, под которым прослеживался силуэт тела, кровь вытекала отовсюду, не желая останавливаться, не объясняя, что произошло.

— Полиция не обнаружила причастных к нападению. Дело похоже на случайное происшествие, но из-за подозрительных обстоятельств смерти и связи с якудза он будет вскрыт в центре судебно-медицинской экспертизы в Шинагаве, Токио…

Сердце колотилось о ребра.

Этого не могло быть. Но я ясно видела, что это была не кровь.

Это были чернила.

Томо сжал мою ладонь, мы не могли произнести ни слова.

«Джун,… это сделал ты?»

Я обрела голос чуть позже, и слова звучали немногим громче шепота.

— Это был… Джун?

Томо покачал головой.

— Ханчи продолжал нанимать Ками, когда понял, что я не стану ему полезным, — сказал он, голос его звучал опустошенно. — Может, кто-то дал ему сдачи, — но ведь именно Джун повторял раз за разом, что хочет избавить мир от якудза. Он сказал, что Томо ему больше не нужен, ведь узнал, что сила Ками его происходит от Сусаноо. Слова зазвучали в моей голове.

«Я заставлю мир плакать».

Я не хотела в это верить. Я не знала, чему верить.

— Может, это был несчастный случай? — спросила я. Томо взглянул мне в глаза, мы оба понимали. Вокруг Ханчи была не кровь. Чернила были доказательством, что в этом замешаны Ками.

Я вытащила телефон из кармана.

— Я позвоню Джуну.

— Да-мэ, — показал головой Томо, отбирая у меня телефон. — Сталкиваться с ним слишком опасно. Если он связан с этим, то мы в опасности.

Кровь шумела в ушах. Как это вышло? Мир крошился на осколки.

— Нужно позвонить в полицию.

— И что мы им скажем? Что Джун убил кого-то бумагой? У нас нет доказательств. Мы даже не знаем, был ли это он.

Я притянула колени к груди, крепко обняв их. Я не думала, что Джун способен на такое. Я все еще не верила в это. И все же частичка меня, крошечная бабочка в уголке сердца дрожала от мрачной мысли: «Хорошо. Я рада, что Ханчи мертв».

Я не хотела так думать. Я не хотела радоваться случившемуся.

Но он больше нас не тронет.

«Ханчи получил то, что заслуживал», — прошептал голос.

Я зажмурилась. Любая жизнь ценна, напоминала я себе. Как я потеряла маму, так и Ханчи мог быть чьим-то сыном. У него ведь был семья, что любила его?

«Но он ведь похитил тебя и Томо? Он хотел убить вас. Его нужно было остановить».

Да, но не так.

«А как? Его нужно было остановить».

Это… так. Он заставил многих страдать.

«И кто теперь монстр? В конце всех ждет лишь смерть».

Бабочка стала огромной, ее крылья ловили мои мысли. И сознание подернулось тьмой, наполнилось тенями. Я слышала шепот, словно он был настоящим. Я покачала головой, стараясь вытряхнуть это из нее.

— Кэти, — голос Томо вернул меня в реальность, я моргнула от яркого света в комнате. Его рука была на моей щеке, тепло кончиков его пальцев проникало в мою кожу.

Я прошептала:

— Что случилось?

— Твои глаза, — сказал он. Его лицо было бледным. — Твои глаза изменились. Всего на миг.

Сердце колотилось, словно я пробежала путь до станции Шизуока. Кровь Ками, что пробудилась, была виной. Она на миг захватила меня. Я теряла себя.

— Дайджобу? — спросил Томо. Ты в порядке? Я кивнула. Тьма теперь была далеко. А вокруг меня были лишь тепло и свет.

Репортаж о Ханчи продолжался, и холод от голоса репортера проникал в нас. Томо выключил телевизор и обнял меня.

— Я отведу тебя домой, — сказал он. — Не нужно бояться. Если это Джун, то тебя он не тронет. Я знаю.

Но он может тронуть тебя.

Томо и без Джуна был в опасности, ведь чернила могли захватить его. Икеда сказала, что Тсукиёми, как ками, был куда опаснее Сусаноо. Значит, Томо опаснее, чем Джун?

Я закрыла глаза и вдыхала теплый запах Томо, пряди его медных волос щекотали мою шею, прогоняя страх. Я всегда знала, что мир Ками опасен. Но с Томо я была в безопасности. Все будет в порядке, если мы будем вместе. Я должна верить в это, несмотря ни на что.

* * *