Читаем Тень былой любви – 2 онлайн бесплатно

С момента встречи Киры и Громова прошло 8 лет.

Шёл предпоследний день октября.

Еще со вчерашнего вечера Кира почувствовала какую-то слабость, но это было нечто иное, чем обычно. Какое-то шестое чувство подтолкнуло её накануне зайти в аптеку.

И вот она сидела в ванной комнате, судорожно вертя в руках положительный тест на беременность. Не то, чтобы она была нежеланной, однако в своё время здоровье Киры оставляло желать лучшего, и она вообще не была уверена, что когда-нибудь сможет забеременеть и родить.

Однако сегодняшний тест подтвердил обратное.

Посчитала по сроку – выпадал июль. Ещё один рак, значит. Громова усмехнулась.

Смахнув с глаз подступившие слёзы радости и волнения, она поспешила к супругу.

Тем временем Герман уже поднялся, принял душ и неторопливо завтракал.

Подняв глаза, он вопросительно глянул на улыбающуюся Киру:

– А что это ты такая загадочная с утра пораньше?

Она подошла ближе и присела к нему на колени. Убирая крошку с края его губы, как бы между прочим сказала:

– Скоро наша спокойная жизнь весьма разнообразится…

Герман внимательно посмотрел на жену:

– Это как это?

– Так, – с этими словами Кира положила перед супругом положительный тест.

На секунду Громов забыл, как дышать. От переполняющих эмоций он аж подпрыгнул со стула, крепко сжал любимую в объятиях и приподнял над полом.

– Девочка моя! Наконец! Получилось!

Кира, конечно, тактично скрыла от мужа, что все 8 лет пила противозачаточные, потому что совершенно не понимала исход беременности. И вот, в октябре, она решила всё-таки дать себе шанс.

На этой радостной ноте супруги доели завтрак, после чего Герман помог Кире надеть пальто, и пара отправилась на работу.

В течение дня работы было невпроворот, а потом супруги почти не пересекались. Лишь на обед Герман заглянул в кабинет любимой и пригласил в кафе неподалеку от офиса.

– Представляешь, – мужчина мечтательно закатил глаза, – если будет мальчик, назовём его Лёха, а девочка… можно назвать её Анькой?

– Как маму? – улыбнулась Кира

– Да ну тебя, – шутливо обиделся Герман, – вообще об этом не думал. Так как тебе вариант?

– Мне – нравится, – с этими словами Кира буквально набросилась на кусок мяса, поданный вместе с картошкой и какими-то приправами. Громов умильно улыбался, глядя на то, как ловко его любимая разделывает несчастного цыпленка.

Когда с обедом было покончено, пара вернулась к своим рабочим обязанностям, разойдясь по кабинетам.

В суете повседневности Кира очень редко вспоминала Аверина. Но иногда она всё-таки тайком запиралась в ванной и плакала над тем, как несправедливо с ней поступил её бывший.

Несмотря на то, что прошло уже достаточно много времени, да и семейная жизнь наладилась, по ночам она иногда просыпалась в холодном поту, вспоминая об бывшем муже. Она почти смирилась со сходствами, которые находила между ним и своим супругом, но иногда эти вещи напрочь выбивали Киру из колеи.

Громов, конечно, замечал это, но практически перестал обижаться. Смирился, что ли. Однако иногда всё-таки вспыхивал:

– А ну хватит так на меня смотреть, будто я твой этот.

– Ладно, ладно, – бубнила Кира себе под нос и продолжала заниматься повседневными делами.

Вечерние сумерки плавно опустились на город. Громов снял очки и потер переносицу. Целый день за компьютером дался тяжело, хотелось поскорее оказаться дома и расслабиться после тяжелого трудового дня.

Рабочий день близился к завершению, и вскоре в дверном проеме его кабинета возникла Кира:

– Собираешься?

– Уже. Поехали?

– Да.

Громова как раз колдовала на кухне над ужином, как на столе затрещал мобильный. Это была мама.

– Да, привет, дорогая, – приветствовала Кира родственницу, – ничего, готовлю ужин вот. Только приехали с работы.

Она продолжала нарезать салат, держа телефон между ухом и плечом:

– Да как дела? Мам, ну обычно дела…Правда, – Кира запнулась, – в общем, мы с Германом ждём малыша.

Кира вообще не была настроена на откровения с матерью, но и не сказать казалось ей чем-то странным.

– Ммм, – протянули на том конце провода.

– Что?

– Нет, ничего, просто я немного в шоке. Неожиданно. Рада за тебя.

Вот так всегда. Кто там сказал, что раки эмоциональны? Кира вздохнула, понимания, что материнская эмоциональность всегда касалась только каких-то ошибок, допущенных девушкой. Что до похвалы, тут её мама была весьма сдержана.

Проговорив ещё минут 15, Громова положила трубку и продолжила заниматься ужином.

– Ммм, чем-то вкусненьким пахнет, – вошедший на кухню Герман потянулся и обнял любимую женщину, – чем сегодня балуют?

– Увидишь, – Кира развернулась к супругу и нежно коснулась губами его щеки. Герман вспыхнул, сильнее сжимая любимую в объятиях. Как и много лет назад, он вновь почувствовал, как тепло разливается по телу.

Аккуратно поглаживая живот своей супруги, он нежно коснулся ее шеи, а после отправился ополоснуть пару тарелок, чтобы поставить на стол.

Месяц спустя Кира вновь спешила на плановое УЗИ.

В первый раз они посетили врача вместе с Германом – он сам хотел убедиться, что всё нормально.

Она посчитала – выходило что-то около восьми недель. Говорили, что где-то в это время у плода начинает биться сердце, и ей не терпелось удостовериться, что с малышом всё в порядке.

Громова заняли в новом проекте до конца дня, поэтому Кира отправилась на обследование в одиночестве. Конец ноября ознаменовался хлипкой ледяной жижей под ногами, поэтому она старалась двигаться как можно осторожнее.

Добравшись до клиники, она осторожно поднялась по обледенелым ступенькам и открыла дверь.

– Добрый вечер, – поприветствовал охранник, который сначала придерживал дверь, а после помог Кире раздеться, – проходите.

Она подошла на ресепшен и сообщила девушкам о своём прибытии. Одна из ресепшионисток внесла данные Громовой в компьютер, отдала карту и попросила подождать, присев на один из красных кожаных диванчиков, которые по периметру расположились в холле.

В ожидании вызова Кира погрузилась в чтение новостей на Яндексе. Вскоре в коридоре показалась молоденькая рыжая девушка, и позвала Громову в кабинет.

– Проходите, сумку можете оставить на стуле около стола. У вас же узи по беременности? Снимайте одежду ниже пояса и располагайтесь.

Пока Кира выполняла предписания, узистка ловко расстелила на кушетке одноразовую простынь и стала настраивать аппарат.

Водя по животу Громовой, она смотрела в монитор и невольно улыбнулась:

– Какая милая крошечка…

«Что там может быть милого?» – пронеслось в голове у Киры, – «там ещё даже толком непонятно, кто…»

А узистка продолжала, улыбаясь, двигать датчиком по животу Громовой. Затем она что-то повернулась, и Кира услышала ритмичные постукивания. Вопросительно посмотрела на рыжую:

– Это же… сердце?

– Сердце, – подтвердила рыжая. – всё нормально, вон как стучит. Все в порядке. По сроку недель девять.

Кира так и предполагала. Однако вместо успокоения, внутри начала нарастать паника. Внутри расположился целый человек. Человек, который с каждым днем рос и креп, готовясь ко встрече с неизведанным и новым миром. Вместо ожидаемой радости Громова испытала некоторое подобие шока и напряглась.

Нет, она, конечно, была рада предстоящей встрече с малышом, но совершенно не понимала, какой будет эта беременность и что её ожидает.

Погрузившись в невеселые мысли, Кира возвращалась на работу, где они с Германом договорились пойти пообедать.

Громов встретил любимую в холле.

– Что с тобой? Что-то не так с малышом?? – обеспокоенно поинтересовался он.

– Нет, скорее, со мной, – честно ответила Кира, – осознание, знаешь, пришло внезапно.

– Не понял сейчас?

– Ну столько лет не получалось – и вот уже девять недель, и сердце бьется, и жизнь… кажется, моя жизнь скоро совсем круто изменится.

Кира с трудом сдерживала подступающий ком в горле. После всего пережитого меньше всего она хотела оказаться запертой обстоятельствами, а именно это, как она чувствовала, ждало её впереди. Утренняя радость сменилась внутренней тревогой и некоторым раздражением. Она отпросилась у Александра и отправилась домой – переваривать события первой половины дня.

– Не было печали, блин, – прошептала она себе под нос, – ладно, в конце концов, мы хотели этого малыша. Громов ведь так мечтает о девочке…

Аккуратно ступая про промерзшему тротуару, Кира отправилась домой. По дороге она позвонила Лексе, и подруги договорились встретиться у Киры через четверть часа.

За чаепитием подруги разоткровенничались.

– Слушай, – откусывая кусок пирога, Кира с любопытством посмотрела на подругу, – как у тебя всё это прошло? Дочке уже… шесть же вроде?

– Ну как прошло, – улыбнулась Лекса, – тяжеловато, конечно, но в целом не жаловалась. Гуляла помню много, к маме ездила, да и вообще не особо сидела дома. А что такое?

– Да я даже не знаю, как сказать, – потупила взгляд Громова, – какое-то странное ощущение… будто от моей жизни скоро совсем ничего не останется.

– Тьфу ты! – в сердцах воскликнула Лекса, – ты серьёзно? Да если всё нормально идет, это самое классное время в жизни женщины! А как увидишь малыша… Эх, хоть за вторым иди…

Алекса мечтательно закатила глаза, а Кира внимательно слушала и смотрела на подругу.

«Неужели всё и правда так радужно, как она рассказывает?»

Кира слушала и не верила своим ушах. Ощущения подводили её крайне редко, и она понимала, что, в отличие от подруги, не готова с головой раствориться в семье и детях. К тому же, она была очень довольна своим рабочим местом, а потому мечтала покинуть его как можно позже, а вернуться из декрета как можно раньше.

«В конце концов, сейчас не каменный век, и есть всякие няньки и прочие люди, которым интересна вся эта возня с малышами.»

Такое отношение Киры к происходящему было вовсе не случайным. Сколько себя помнила, она частенько была за своеобразную няньку своей эмоциональной матери, потом ревнивому Громову, да и друзья частенько использовали её в качестве жилетки.

Но это всё делалось Кирой по доброй воле, и потому особого обременения она не чувствовала. А тут предстояло стать целым миром для крохи, которая пока ничего не смыслит в жизни и полностью зависит от матери.

К тому же, Киру злил тот факт, что её, в отличие от остальных, никто особо не спешил пожалеть или решить за нее какие-то проблемы. Обладательница высокой степени ответственности, Кира удрученно подумала, что ей не помешали бы хорошие помощники. Вот только где бы их взять, спрашивается?

Тем же вечером, когда Лекса уехала домой, Кира набрала матери. Не понимая, на что она надеется, рассказала той о своих опасениях. Впрочем, уже через пятнадцать минут разговора Кира пожалела о звонке родительнице.

– Ты что, совсем?! – грохотало в трубке, – как можно так думать о своём положении! Да это большое счастье, что ты вообще смогла забеременеть. Тебе о том, как выносить, надо думать! Депрессию она удумала, дура!

Мать в сердцах бросила трубку, а Кира так и осталась сидеть наедине со своими страхами.

Когда Герман вернулся с работы, то застал свою любимую в объятиях Морфея на диване перед включенным телевизором. Скинув ботинки в прихожей, он на цыпочках прокрался в комнату и аккуратно перенес Киру на кровать, укрыв одеялом.

Заметив на столе листочек с обследованием, он осторожно взял его в руки и стал разглядывать. Улыбнувшись, Герман вернул находку на место, а сам быстро принял душ и отправился спать.

Обнимая Киру за живот, он чувствовал себя самым счастливым на земле.

Кира вошла в здание офиса без четверти девять.

Очень хотелось погрузиться в рабочие задачи, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых тревожных мыслей.

Однако у мироздания были другие планы на этот счёт.

Она как раз заполняла очередной отчёт для сдачи руководству, как вдруг резкая боль пронзила низ живота. В глазах потемнело, и Кира опрометью бросилась в уборную.

Обнаружив на своём белоснежном белье приличное кровавое пятно, она поняла – нужно срочно ехать в больницу!

Объяснившись с руководством, она вызвала такси. В ожидании машины кинула сообщение в whatsapp Герману:

«Еду в клинику. Постараюсь вернуться побыстрее. Не волнуйся, думаю, всё обойдётся.»

Вот так было всегда. Она старалась никого собой особо не обременять, даже когда того, в общем-то, требовали обстоятельства.

Обеспокоенный Громов было написал, что готов приехать, если потребуется, но Кира его остановила.

«Не нужно наводить панику. Я скоро. Целую.»

И снова Кира лежала на кушетке, а рыженькая усердно водила датчиком по животу.

– Слушайте, ну, у вас тут отслойка небольшая, потому и кровило, а так, насколько я вижу, всё нормально. Плод по задней стенке, сердцебиение в норме. Давайте я врача приглашу, пока она здесь?

Кира кивнула. В такой ситуации она предпочитала не надеяться на себя, а следовать рекомендациям специалистов.

Врач оказалась очень приятной женщиной. Чем-то она напоминала Кире любимую бабушку, и потому Громова безропотно приняла рекомендации гинеколога. Звали её Марина Вячеславовна.

– Слушайте, – глядя на узистку и доктора, поинтересовалась она – а можно я так и буду у вас наблюдаться?

– Почему бы и нет? – улыбнулась Марина, – одевайтесь, я подожду вас в кабинете. Галь, скажешь тогда, как до меня дойти?

– Конечно! – кивнула узистка.

Кира заполняла договор и поглядывала на своего врача. Глядя на эту строгую, и вместе с тем добродушную женщину в очках, Громова подумала, что сама судьба ниспослала ей Марину.

– Ты бы, милая, побольше сейчас береглась, – доктор посмотрела на Марину сквозь очки, сверху вниз, – давай так, назначу тебе кровоостанавливающее, попей недельку, а ещё постельный режим дней на 5 и половой покой. Там на снимке, видишь, небольшая отслойка, но это не критично. Главное сейчас не нервничать, не скакать, и не носить ничего тяжелого. Ты ведь не носишь?

– Нет, – ответила Кира, а про себя подумала: «Ничего, кроме кучи мыслей в голове».

Выйдя из кабинета гинеколога, Кира несколько воодушевилась, но всё равно оставалась немного взволнованной. В ожидании такси она набрала супругу:

– Привет, милый! Я уже вышла от врача, поеду домой. Врач сказала, нужно отлежаться дней 5 и поберечься.

– Конечно, что за вопрос. Передам Александру, что ты звонила. Я буду к семи, что-нибудь нужно привезти?

– Привези нам ужин на своё усмотрение, – ответила Кира, – мне так лень сегодня что-то готовить.

– Ок, сделаю, – ответил Громов и отключился.

А Кира в очередной раз подумала, как ей повезло с супругом. Не чета Аверину, вот уж точно.

Память услужливо подсунула случай, который произошёл на закате их с совместной жизни с этим подонком.

Задержка целую неделю. 2 полоски. И его это насмешливое: «Я уже всё решил. Меня не волнует, что там у тебя. Перепроверься, а то мне кажется, что ты всё придумала.»

Тогда Кира была готова сквозь землю провалиться от стыда за то, что её выставили навязчивой дурой. Слава богу, в тот раз с беременностью пронесло, но она навсегда запомнила это состояние униженности и беспомощности.

Кира прекрасно помнила тот день, когда проснулась за залитых кровью простынях от острейшей боли. Звонок, крик, скорая. Беременность сохранить не удалось.

Сейчас она понимала, что всё случилось как нельзя лучше, но тогда это событие основательно выбило почву у неё из-под ног.