Читаем Измена. Избранная для дракона (СИ) онлайн бесплатно

Эйвилин.

Экипаж останавливается перед городским особняком в престижном районе столицы. Возница услужливо распахивает дверцу кареты:

— Леди Даорр.

— Благодарю, — приветливо киваю ему и осторожно спускаюсь по ступеньке вниз.

Жмурюсь от яркого солнца. После полутьмы экипажа глазам непривычно. Воздух пахнет летом, свежестью и цветущей вишней. Любуюсь бледно-розовыми лепестками моих любимых деревьев, высаженных по приказу мужа.

Сердце наполняется теплом и щемящей нежностью. Мне так хорошо сейчас, что даже страшно.

Страшно быть настолько счастливой. Будто я вовсе не заслуживаю того, что имею. Живу чужой жизнью. Странное чувство. Откуда бы ему взяться?

Сбылось то, о чём я даже мечтать не могла!

Тиррэн Даорр — дракон, первый советник Императора и наследник древнего рода — выбрал меня. Его родня не пришла в восторг, ведь я не ровня Даоррам. Бесприданница и сирота из захудалого рода, утратившего величие и статус с тех пор, как прадед промотал состояние на скачках.

Богатый торговец или такой же, как я, нищий аристократ — вот мой удел. Должен был быть, если бы в Академии меня не приметил дракон. Настойчивость Тиррэна не оставила шансов. Я влюбилась по уши и пропала.

Его зверь принял меня, и это решило всё. Со зверем не спорят.

Сказка продолжилась. Свадьба с любимым, медовый месяц в поездках по стране, и вот мы дома, наконец-то! Казалось бы, куда уже лучше? Но с каждым днём я всё счастливее, и вместо того, чтобы радовать, это пугает.

Внутри поселилось и растёт дурное предчувствие, вот только я никак не пойму, откуда ждать беды?

Стук каблуков по вычищенной мостовой отдаётся эхом в ушах. Замираю, когда вижу перед домом целую вереницу экипажей с нашим фамильным гербом. Насчитываю четыре…

Чувство тревоги усиливается. Что-то не так…

Поднимаюсь на крыльцо. Распахиваю дверь. Вхожу. Замираю.

Внутри суета. Лакеи и горничные носятся сверху вниз по лестницам и обратно. Пахнет пергаментом и кожей. Хмм… будто перед поездкой, хотя мы только-только вернулись и ещё даже не распаковали до конца вещи…

Меня будто не замечают, не видят, и это странно.

Лавируя между слугами, поднимаюсь наверх. Ноги мягко утопают в багровом ковролине, застилающем лестничные ступени. Бесшумно приближаюсь к открытым настежь дверям нашей с мужем спальни, сжимаю пальцами дубовый косяк и глазам не верю.

Внутри всё заставлено плотными пергаментными коробками и сумками из тёмной кожи. Пухлощёкая горничная прямо у меня на глазах кладёт в коробку моё оливковое платье, расчёску и свежее вышивание. Вместо того, чтобы разбирать остатки вещей после нашего возвращения, она их собирает.

Эмм… мы снова куда-то едем?

Муж стоит у окна, развернувшись ко мне спиной. Вижу его, и всё вокруг исчезает. Мир сужается до его высокой статной фигуры в иссиня-чёрном камзоле и длинных светло-каштановых волос, рассыпанных по плечам.

Кончики пальцев тут же начинает покалывать от нестерпимого желания пропустить сквозь них несколько жёстких прядей.

Любуюсь им, забыв обо всём. Его широкими плечами. Крепким торсом. Поджарыми мускулистыми бёдрами.

Щёки против воли краснеют. Потому что я вдруг думаю о том, о чём леди не должна. О чём думать неприлично.

Прикусываю изнутри щёку, чтобы отогнать неуместные мысли.

Мимо меня вихрем проносится вторая горничная в белом чепце и с коробкой наперевес. Да что здесь, в конце концов, происходит?

Решительно переступаю порог, прохожу в центр комнаты. Тиррэн слышит мои шаги. Оборачивается. Вот только подойти ко мне не спешит.

Гоню прочь тревожные мысли. Отказываюсь замечать очевидное: его непривычную холодность.

Ловлю его взгляд, пронизывающий льдисто-синий, беззаботно улыбаюсь и развожу руками:

— Что происходит? — оглядываюсь на слуг, как ни в чём ни бывало, пакующих мои вещи, затем смотрю на мужа.

Дракон смеряет меня равнодушным взглядом.

— Я встретил истинную, — проговаривает ледяным тоном. — Наш с тобой брак недействителен. На столе конверт и зелье от целителя. Ты примешь его прямо сейчас. Бастарды мне ни к чему.

Произносит всё это и отворачивается к окну. На меня больше не смотрит.

Ноги прирастают к полу и наливаются свинцом. В груди всё трещит, покрываясь коркой льда. Сердце с каждым ударом замедляет свой ритм.

Хочется рухнуть наземь и умереть. Потому что то, что я слышу — смерти подобно!

Это, и правда, случилось? Со мной? С нами?

Хватаюсь руками за голову. Это… что, получается?

Медовый месяц закончился кошмарным сном — любимый муж, мой первый и единственный, мой дракон, встретил истинную?

Смотрю на его прямую спину и понимаю: он всё решил для себя. Вот так просто. Была семья со мной, и… нет её. По глупой прихоти богов, по щелчку пальцев.

Истинная превыше всего для дракона. Суровый закон на её стороне. А я должна убраться прочь.

В возражениях и мольбах нет смысла, да и унижаться — не про меня.

Сохранять достоинство — это всё, что мне остаётся. Склоняю голову. Приседаю.

На негнущихся ногах прохожу к круглому столику из чёрного дерева. Сжимаю в ладони холодный гладкий пузырёк из зелёного стекла.

Иду в уборную. Плотно закрываю за собой дверь. Несколько раз проворачиваю бронзовую узорчатую ручку. Убеждаюсь, что никто не войдёт.

Прислоняюсь разгорячённым лбом к холодному зеркалу и прикрываю глаза.

Это не со мной. Пожалуйста. Пусть всё это мне только снится!

Коридоры Академии. Библиотека. Лужайка. Столовая. Оранжерея. Заколдованный лес. Все «наши» места мелькают в мозгу ярким калейдоскопом. Как он ухаживал. Как я не сдавалась. Как был настойчив. Как сдалась.

Первый поцелуй. Признания. Знакомство со зверем. Свадьба. Жаркие ночи.

Думала, на всю жизнь, а оказалось…

Смачиваю лоб ледяной водой. Во рту солёный привкус слёз. Что ж.

Недрогнувшей рукой вытаскиваю пробку и лью зелье в чашу рукомойника. Он сделал свой выбор, а я сделаю свой.

Когда я выхожу из уборной, в просторной спальне уже тихо и пусто. Прислуга будто испарилась, прихватив с собой коробки, сумки и все-все мои вещи. Входные двери плотно прикрыты.

Тиррэн по-прежнему стоит неподвижно, убрав руки в карманы брюк, и смотрит в окно.

Явно слышит, что я здесь, но не подаёт вида. Прохаживаюсь по комнате, к которой успела привыкнуть. В которой надеялась нянчить наших с ним детей. Не срослось.

Окидываю взглядом голый туалетный столик, пустой шкаф с распахнутыми настежь дверцами. Веду подушечками пальцев по мягкому голубому велюру моего кресла, в котором любила уютно устроиться и вышивать.

Везде — девственно чисто и пусто. Ни единого напоминания о том, что здесь когда-то была женщина. Всё вычищено самым тщательным образом и приготовлено к приезду другой.

Интересно, её Тиррэн тоже поселит в своей спальне, как меня? Или на первое время захочет держать дистанцию и отдаст ей главные женские покои? Со мной он не хотел разлучаться…

Ни коробки, ни вещички. Ни единой ленточки или шпильки. Будто меня здесь никогда не было. Смотрю напоследок на высокую широкоплечую фигуру дракона. Стараюсь запечатлеть в памяти последние минуты.

В горле ком, в носу начинает щипать. Так много не сказано друг другу, но сейчас уже — смысл? Упиваться сожалениями, оттягивать неизбежное?

Боже, да сколько можно уже! Ведь меня отчётливо попросили убраться прочь! Какой Бездны я до сих пор здесь? Сокрушаюсь о несбывшемся и жалею себя и нас?

Киваю своим мыслям, разворачиваюсь на каблуках и решительно иду к двери.

В Бездну разговоры! Самое главное уже прозвучало!

— Эйви, — раздаётся мне в спину низкий бархатный голос, от одного звука которого будто магическим разрядом прошибает.

Замираю на месте, не дойдя десятка шагов до дверей. Глупое сердце бьётся в груди раненой птицей. Готово вспорхнуть, будто феникс, от одного только ЕГО слова!

Что он хочет сказать? Что это глупая шутка?

Что он всё равно любит меня?

Что хочет, чтобы я осталась?

Что он передумал?

Что? Комкаю гладкий вишнёвый атлас и медленно оборачиваюсь. Тиррэн по-прежнему смотрит в окно. Я вынуждена разговаривать с его спиной.

— Конверт, — бросает отрывисто.

А я от жгучей обиды разреветься готова! Никогда ещё не чувствовала себя такой жалкой. Я о чувствах, а он о деньгах! Хочет откупиться от меня подороже и спать с чистой совестью? Со своей новой женой… Тьфу!

— Мне не нужны твои деньги, — роняю через плечо и решительно иду прочь.

Сжимаю круглую бронзовую узорчатую ручку и тяну её на себя. Что за? Не поддаётся, ни туда и не сюда! Сердито дёргаю ручку.

Вздрагиваю, когда Тиррэн внезапно оказывается рядом. Прислоняется сильным плечом справа от меня к двери, лишая возможности открыть её. Скрещивает руки на груди. Смотрит на меня сверху вниз с добродушной насмешкой.

В его руке, между указательным и средним пальцами, унизанными фамильными перстнями с тёмно-синим сапфиром, зажат злополучный туго набитый жёлтый пергаментный конверт.

— Эйви, малыш, не глупи, — уголок его рта дёргается в усмешке, но глаза остаются холодными. — Ты ведь не думаешь, что я отпущу тебя просто так, ну? После всего, что между нами было. Я чувствую за тебя ммм… ответственность.

Его пристальный взгляд прожигает мне щёку. Поворачиваюсь к нему всем телом. Только сейчас понимаю, что мы стоим слишком близко. Непозволительно близко для посторонних людей. Которыми отныне являемся.

И всё-таки…

Смотрю на мужественный излёт его бровей, на острые скулы с однодневной небритостью, ровный прямой нос, плотно сомкнутые губы, вкус которых отчётливо помню.

Как и его властные ломающие волю поцелуи.

Вдыхаю аромат горького миндаля и чёрного перца. Так пахнет только он, мой дракон.

Больше не мой — поправляю себя. Эта мысль вызывает лишь раздражение и жгучую ревность. Отворачиваюсь. Повторно дёргаю на себя дверную ручку.

Дракон вмиг оказывается у меня за спиной. Левую руку впечатывает в дверь, а правой накрывает мои холодные дрожащие от волнения пальцы, которыми сжимаю бронзовую ручку.

— Эйви, — грубоватым голосом с лёгкой хрипотцой. — Тебе не обязательно далеко уезжать.

Замираю от неожиданности и от того, что всё равно в ловушке, мне не сдвинуться с места. Правая рука Тиррэна приходит в движение. Она скользит вверх, от моих ладоней к предплечьям, оглаживает плечо.

Чувствую его губы у себя на макушке, затем жадный вдох. Вторая рука дракона ложится мне на талию, сжимает её. В поясницу упирается его твёрдость.

Несколько минут назад он буквально указал мне на дверь, а сейчас тогда что происходит? Прокладывает поцелуями дорожку от виска до уголка моих губ. Скользит рукой вверх, по-хозяйски сминает полушария груди.

Заставляет меня откинуть голову ему на плечо, завладевает губами. Углубляет поцелуй, на который я послушно отвечаю.

Я не должна позволять всё это. Больше… не должна, но ведь это Тиррэн, мой Тиррэн.

— Эйви, — хриплым шёпотом, прихватывает губами мочку уха. — Тебе не придётся уезжать далеко. Я сниму для тебя дом здесь, в столице. Всё будет как раньше, обещаю.

Меня разворачивает и впечатывает спиной в массивную деревянную дверь. Тиррэн захватывает мои запястья, уводит их вверх, блокируя и лишая возможности сопротивляться.

Его настойчивые поцелуи путают мысли. Смелые касания будоражат, заставляют забыть реальность, но смысл сказанного всё-таки добирается до моего разгорячённого сознания.

Застываю на месте и широко открываю глаза, поражённая услышанным. Тиррэн не готов отказаться от истинной, но и мне предлагает стать его содержанкой? Я всё правильно поняла?

Эйвилин.

От законной жены в постельные грелки за пару часов! Отличный «взлёт»!

Вся страсть моментально уходит. Хорошего же он обо мне мнения, раз предлагает ТАКОЕ!

Отворачиваюсь, затем дёргаюсь, пытаюсь отойти в сторону. Тиррэн мигом улавливает перемену. Не отпускает. Наоборот усиливает захват. Прижимает к себе, сдавливая стальным капканом рук.

Никогда раньше он не вёл себя со мной так! Подобное принуждение с его стороны настолько поражает, что я теряюсь. Не узнаю его. Не готова к подобному. Не знаю, как реагировать на это вот всё.

Но точно знаю, что тягаться силой с драконом глупо. Поэтому оставляю попытки вырваться. Обмякаю в его руках.

— Отпусти, — прошу тихо и сама удивляюсь тому, насколько чужим кажется голос.

Выдыхаю с облегчением, когда отпускает. Отворачиваюсь и поспешно поправляю лиф платья. Кажется, для Тиррэна его собственный поступок тоже становится неожиданностью. По крайней мере, мне хочется в это верить.

— Послушай, — он упирается ладонью в дверь, затем проводит рукой по волосам, приглаживая их. Снова владеет собой. — Мы с тобой оба умные взрослые люди. А значит, сумеем решить любую проблему.

— Кажется, ты УЖЕ решил её, — усмехаюсь горько и качаю головой.

Тиррэн отвечает не сразу:

— Она моя истинная и родит сильных сыновей. Я не могу от неё отказаться. Таков закон. Ты знаешь это.

Закатываю глаза. Вот только не надо мне про законы! Будто дело только в них!

— Не можешь или не хочешь? — скрещиваю руки на груди и с вызовом поднимаю подбородок.

В ответ — молчание и пристальный взгляд синих глаз. Расчётливый и холодный.

— Так я и думала! — снова тянусь к дверной ручке.

И снова она не поддаётся. С противным скрежетом верчу её так, и эдак в повисшей тишине. Вздрагиваю от звонкого удара ладонью по дереву:

— Оставь ты уже проклятую дверь! — цедит Тиррэн. — Не видишь, что заперто?

— Так открой! — всплескиваю руками и ударяю себя по бёдрам.

— Открою, — усмехается уголком рта. — Когда ты сбавишь тон, и мы поговорим.

Боже, я не узнаю его! Когда он так изменился? Что стало с ним? С нами?

— Меня не было дома всего несколько часов! — хватаюсь за голову.

— Я понимаю твоё недовольство, — сухо кивает Тиррэн. — Но метка истинной не спрашивает, когда нам удобно, чтобы она зажглась. Чем скорее я возьму её под свою защиту, тем лучше. С брачной церемонией тоже нельзя затягивать. Рассчитываю провести её завтра.

Он говорит об этом так равнодушно и буднично, будто планирует деловой контракт подписать, а не жениться на любви всей своей жизни.

Прислоняюсь спиной к двери. Поднимаю глаза наверх, к узорчатому потолку с белой лепниной.

— Поверить не могу, — сдавливаю виски и жмурюсь. — Это какая-то ошибка.

— Увы. Ошибки нет. Я видел метку, её ни с чем не спутаешь. Зверь её чувствует. Я тоже.

— Ты её любишь? — задаю вопрос, который больше всего волнует сейчас.

— Я. Её. Чувствую, — проговаривает медленно, глядя мне в глаза. — Между нами нерушимая связь. Это не совсем любовь. Это другое. В любом случае, это не имеет значения. Её выбрал зверь, а я не пойду против его воли. Кроме того, ни один дракон не откажется от сильных сыновей.

— Ты тоже её полюбишь, — проговариваю тихо, и во рту разливается горечь.

Я знать не знаю эту девушку, а уже хочу её ненавидеть! За то, что оказалась удачливее меня, успешней меня, счастливей меня! За то, что наша с Тиррэном история прошла огонь, воду и бездновы трубы притирок, ссор и дрязг с его роднёй из-за меня, а ей всё просто на голову упало!

С неба! На блюдечке с золотой каёмочкой!

Морщусь: зависть это плохо, Эйви. Сама знаю. Знаю, и ничего не могу с собой поделать. И Тиррэн не помогает.

— Возможно, — не спорит он. — Но это не помешает мне любить и тебя, малыш. Никто не заменит мне тебя, слышишь? Даже она.

Он снова оказывается рядом. Разворачивает меня к себе, оглаживает мои плечи.