Читаем Темный грех (ЛП) онлайн бесплатно

ПРОЛОГ

Наши дни

Вилла Леоне, Бостон

(Каю 34 года, Нере 24 года)

Он здесь.

Мои глаза еще не привыкли к темноте, поэтому я не могу определить ничего, кроме общих очертаний мебели в моей гостиной. Никаких движений. Никаких звуков, кроме моего дыхания.

Ничего.

Но я знаю, что он здесь.

Это шестое чувство, которое проникло в мои кости много лет назад, с того самого момента, как я впервые встретила его. Его присутствие создает неуловимое изменение в воздухе, перемешивая сами атомы пространства вокруг меня. Мне не нужно видеть или слышать, чтобы понять, что он здесь. Мое тело и разум чувствуют его. И всегда чувствовали.

Я закрываю глаза и медленно поворачиваюсь, не слыша ничего, кроме биения своего сердца. Оно быстрее обычного, но ровное. Я уже почти дошла до поворота, когда мое сердце дрогнуло. Вот. Когда я открываю глаза, темнота по-прежнему единственное, что встречает меня, но это не имеет значения. Я знаю, что он прямо передо мной.

Мое сердце всегда знает.

— Давно не виделись, тигренок. — pГлубокий, хрипловатый голос доносится до меня.

Услышать его — все равно что укутаться в толстое пушистое одеяло. Я в безопасности, в месте, где никто не сможет причинить мне вреда. В течение нескольких быстрых ударов я позволяю этому просто погрузиться в себя, впитывая вибрации его тона.

Звук отличается от того, когда я видела его в последний раз, его голос стал более грубым, но это он. Сколько бессонных ночей я провела, свернувшись калачиком в своей постели, пытаясь заново пережить его особый тембр? Наверное, сотни.

Лампа для чтения на приставном столике оживает, ее тусклое свечение частично освещает огромную мужскую фигуру, откинувшуюся в кресле. По большей части его лицо остается в тени, лишь два серебристых глаза словно светятся в окружающем полумраке.

Это удар в грудь — увидеть его снова после стольких лет.

— Я думала, ты умер, — задыхаюсь я.

Он наклоняет голову в сторону, и свет падает на его лицо, позволяя мне разглядеть его плотно сжатые губы и еще… Шрам на левой щеке — неровная линия, начинающаяся у уголка рта и загибающаяся вверх к уху. Еще один — над левой бровью, и еще два виднеются на подбородке, некоторые скрыты темной щетиной, покрывающей челюсть. Ни одна из них не выделялась на его лице, когда я видела его в последний раз.

Желание побежать к нему переполняет меня, но я подавляю его. Мои ноги не отрываются от пола, и я не свожу глаз с человека, который когда-то был для меня всем. Слишком много ночей я пролежала в постели, представляя, каково это — снова увидеть его. Я знала, что это будет больно. Но не ожидала, что это будет настолько больно.

Время — коварная штука. Часы. Дни. Годы. Человеческий мозг имеет ограниченные возможности для хранения информации, и с течением времени он медленно и бесследно забывает некоторые вещи. Звуки. Запахи. Слова. Ситуации. Воспоминания отслаиваются и уносятся ветром времени, как засохшие лепестки цветов, трепещущие на ветру перед наступлением зимы. А когда наступает весна, единственное, что остается лишь смутное осознание их прошлого существования.

Время.

Говорят, что время лечит все раны. Все это ложь и полная чушь.

Время не стерло мои воспоминания о нем, хотя я много раз желала этого. Я до сих пор помню каждую деталь об этом человеке.

— Ты скучала по мне? — спрашивает он своим хриплым голосом, тембр которого напоминает мне о надвигающейся буре за мгновение до первого раската грома.

Скучала по нему? Нет, это слово не описывает те муки и отчаяние, через которые я прошла за последние годы. Отчаянную надежду, которую я испытывала, обшаривая каждый темный угол, молясь о том, чтобы хоть мельком увидеть его. А затем неизбежное разочарование и агонию, когда не находила его там. Поскольку я всегда чувствовала на себе его взгляд, даже когда не могла его видеть, внезапная уверенность в том, что его действительно нет, была сокрушительной. Ужас охватил меня, когда я окончательно смирилась с тем, что он, должно быть, умер, и поняла, что больше никогда его не увижу.

— Трудно скучать по человеку, чье имя я даже не знаю, — отвечаю я, в то время как почти физическая боль сжимает мою грудь. Все это время он позволял мне верить, что он мертв.

Уголок его губ приподнимается, делая новый шрам на лице более заметным.

— Я тоже скучал по тебе, тигренок, — шепчет он, поднимая большой черный пистолет с глушителем. — Не двигайся.

Мое дыхание перехватывает.

Приглушенный звук выстрела со свистом рассекает воздух.

Часть1

Прошлое

ГЛАВА 1

5 лет назад

(Нера — 19 лет, Кай — 29 лет)

— Моя дорогая Нера, ты выглядишь потрясающе сегодня. — Женщина в темно-красном шелковом платье наклоняется, чтобы быстро чмокнуть меня в щеку. Ее тяжелый парфюм врывается в мои ноздри, и я с трудом подавляю кашель. — Просто сияешь.

— Спасибо. — Я улыбаюсь, но улыбка получается такой же фальшивой, как и комплименты женщины.

Вчера у меня начались месячные, и я всю ночь ворочалась с боку на бок, не в силах заснуть, потому что спазмы убивали меня. Под глазами темные круги, которые не смог скрыть тональный крем, и я уверена, что мое лицо все еще опухшее. Мы оба знаем, что я выгляжу как развалина, но никто никогда не осмелится сказать что-то подобное дочери Нунцио Веронезе.

— И мне нравится эта блузка на тебе — продолжает она. — Кто ее дизайнер? Должно быть, это супер дорогой бренд.

— Моя сестра сшила его, — бормочу я и бросаю взгляд через плечо, ища глазами свою подругу Данию, надеясь, что она спасет меня.

— О. Это восхитительно. — Она улыбается. — Я как раз говорила Оресту, что вы двое были бы идеальной парой. Я скажу ему, чтобы он позвонил тебе на следующей неделе, Нера, дорогая. Он только что купил новую машину, последнюю модель Теслы, уверена, что ты с удовольствием прокатишься.

Я вздрагиваю. Орест — известный бабник, который использует слишком много геля для волос и практически купается в одеколоне, хуже, чем его мать.

— На следующей неделе я занята. Может быть, в другой раз.

— Разумеется. Я уверена, что дон Веронезе одобрил бы ваши встречи. — Она ухмыляется и наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо. — Твой отец очень любит моего сына, и я уверена, что он подумывает о том, чтобы сделать Ореста капо.

Вот оно. Настоящая причина, по которой она пытается свести меня со своим отпрыском. Не потому, что я ей нравлюсь, и не потому, что она считает нас хорошей парой, а потому, что ее сыну будет легче подняться по иерархической лестнице с дочерью дона в качестве его подружки. Меня это уже не удивляет.

— Не сомневаюсь. О, а вот и Дания. Мне нужно пойти поздороваться. — Я хватаю с соседнего столика стакан лимонада со льдом и бросаюсь к своей подруге на другой стороне сада. Она отчаянно пытается подозвать официанта и совершенно не замечает, как я медленно задыхаюсь от светской вежливости. Протискиваясь между гостями вечеринки и надеясь, что меня не зацепит нежелательный зрительный контакт с другим человеком, я не отвлекаюсь от своей лучшей подруги.

— Нера, милая! — Кто-то из толпы слева от меня касается моей руки, когда я прохожу мимо них. — Твоя прическа выглядит потрясающе.

— Спасибо. — Конский хвост вряд ли можно назвать что-то потрясающим, но это было самое большее, что я смогла сделать после утреннего мытья волос.

— О, Нера, я не знал, что ты здесь. — Смутно знакомый парень материализуется прямо передо мной, заставляя меня резко остановиться. Кажется, это один из племянников босса. — Здесь довольно скучно. Как насчет того, чтобы улизнуть и пойти куда-нибудь выпить?

— Нет. Спасибо. — Я обхожу его и сталкиваюсь лицом к лицу с Джаей, кузиной Дании.

— Мы скучали по тебе в субботу. — Она одаривает меня огромной, фальшивой улыбкой. — Мелинда была разочарована, когда ты не пришла.

Да, я уверена, что ее сестра была опустошена тем, что я не пришла на ее вечеринку по случаю рождения ребенка. Не потому, что она хотела, чтобы я разделила ее счастье, а потому, что теперь она не сможет сказать, что дочь дона присутствовала на ее вечеринке.

— Я встречалась с твоей сестрой всего один раз, Джая, — говорю я. — Ты пригласила меня на ее день рождения, но когда я пришла, она просто взяла подарок и даже не потрудилась представиться.

— Она не знала, кто ты! Если бы знала, уверена, она бы относилась к тебе иначе.

— Вот именно. Пожалуйста, передай ей мои наилучшие пожелания.

Я оставляю Джаю смотреть мне в спину и бросаюсь к Дании. Судя по всему, она пытается убедить бедного официанта принести ей алкогольный напиток.

— Мне нужно выбраться отсюда, — шепчу я, потянув ее за руку. — Прямо сейчас.

— Конечно. — Она берет с подноса официанта бокал белого вина и позволяет мне тащить ее через лужайку к каменному фонтану в глубине сада.

— Это подойдёт. — Я жестом указываю на железную скамейку рядом с фонтаном и сажусь. Тень большого дуба скрывает нас в этом месте, несмотря на близлежащие фонарные столбы.

Дания бросает взгляд через плечо на толпу, наслаждающуюся ночью у особняка в колониальном стиле на другой стороне участка.

— Как думаешь, кто-нибудь заметит наше отсутствие?

— Скоро какая-то важная шишка выступит с речью. Все будут слишком заняты, слушая его бред и аплодируя словно дураки. — Я делаю глоток своего лимонада. — Папа сказал, что им удалось убедить этого парня выдвинуть через законодательное собрание штата законопроект, который поможет семье.

— Что-то связанное с казино?

— Возможно. Я уже не в курсе о делах с тех пор, как покинула дом.

— Я все еще не могу поверить, что дон позволил тебе переехать. — Она садится рядом со мной.

— Я тоже. — Я пожимаю плечами. — Когда я сообщила ему, что купила квартиру на деньги, что оставила мне мама, он пришел в ярость. Мне прочитали длинную лекцию о том, как возмутительно, что дочь Нунцио Веронезе живет одна в какой-то “мелком дерьмовом сарае”. «Что бы сказали люди?»

— Так тебе удалось его переубедить?

— Я пыталась. Он пригрозил, что затащит меня обратно домой, если я посмею уйти, а потом выгнал меня из своего кабинета. Но уже на следующей неделе он сказал, что подумал об этом и решил оставить меня в покое.

— Хотела бы я, чтобы мой отец был похож на твоего. — Дания делает большой глоток из бокала и откашливается. — В следующем месяце мне исполнится двадцать лет. Мой отец уже начал играть роль свахи. В следующем году я выхожу замуж.

Я сморщилась.

— Мне жаль.

— А что там у тебя?

— Сейчас, слава богу, сватовства не планируется. Я сказала папе, что мне надоело каждый день сидеть без дела и что я хочу поступить в колледж или хотя бы пройти несколько онлайн-курсов, прежде чем позволить ему заманить меня в ловушку брака по расчету. Когда он не согласился, я сказала ему, что разденусь догола и пойду танцевать по площади Мэрии, разрушив свою репутацию и, возможно, все будущие перспективы брака — навсегда.

— Думаю, ты все равно останешься привлекательной, даже после того, как покажешь свою голую попку. — Дания смеется.

— Может быть. Но ты можешь себе представить, какой скандал это вызовет? Мой зад станет главным предметом сплетен Cosa Nostra на долгие годы.

— Я все еще не понимаю, почему ты хочешь пойти в колледж. Вы, ребята, так богаты, что вам ни дня в жизни не придется работать. И я почти уверена, что, когда ты выйдешь замуж, твой муж все равно не позволит тебе иметь работу.

— Я знаю. Тем не менее, меня приняли на онлайн-программу ветеринарных техников. Занятия начнутся этой осенью.

Дания давится вином, слюна разлетается во все стороны, и она разражается смехом.

— Дочь дона делает уколы цыплятам и принимает роды у поросят?!

— Ну, наверное, когда-нибудь мне придется столкнуться со всем этим. — Я тоже смеюсь.

— Так вот почему ты стала помогать в ветеринарной клинике! Я думала, тебе просто скучно.

— Скажем так, мне нужно было сменить обстановку. И это весело. На прошлой неделе привезли бездомную собаку, и я наблюдала, как ветеринар зашивает рану на животе маленького негодяя.

— Нера! Это отвратительно.

— Не совсем. Мне это нравится. Притворяться, что живешь нормальной жизнью, и все такое. — Я вздыхаю. — Мать Ореста загнала меня в угол. Она хочет свести меня с ним. Думаю, на сегодня хватит, я поеду домой.

— А как же твоя охрана?

Я наклоняю голову к небу, любуясь звездами. Папа настаивает, чтобы я брала с собой охрану, когда задерживаюсь где-нибудь допоздна, но я не в настроении. Трудно вести себя так, будто живешь нормальной жизнью, когда за тобой следят телохранители.

— Не сегодня.

— Дон будет в бешенстве, если узнает.

— Конечно. — Я фыркаю. — Ну, тогда я пойду. Мне нужно встать в семь. Завтра утром у нас запланировано кесарево сечение кошке.

— Знаешь, я тебе завидую. Играешь в доктора для животных, в то время как мне нужно начать поиски идеального свадебного платья.

— Не стоит. Я тоже скоро буду искать. Папа дал мне всего несколько лет отсрочки, но скоро и я отправлюсь в свадебный магазин. — Каждый раз, когда я прихожу на воскресные обеды, на которых папа по-прежнему настаивает, чтобы я обязательно присутствовала, я боюсь, что он скажет мне, что передумал. С тех пор как мне исполнилось девятнадцать, он не слишком скрытно намекает, что я уже созрела для замужества. — Я просто молюсь, чтобы он сдержал свое слово и оставил меня в покое, пока Массимо не освободят.

— Да, — говорит Дания. — Ты слишком ценный актив, чтобы им не воспользоваться.

— Ага. Актив.

— У тебя есть идеи, за кого тебя могут выдать замуж?

Дрожь проходит по моему позвоночнику.

— Нет. Я просто надеюсь, что это не будет кто-то из клана Каморра. Я подслушала разговор отца с младшим боссом, и, кажется, недавно с ними велись переговоры.

— Господи, Нера. Надеюсь, твой отец не решит встать на сторону Каморры и не выдаст тебя замуж за Альвино. Ходят слухи, что он сильно избил девушку, с которой встречался. Она попала в больницу.

Всегда ходили слухи о том, что Альвино агрессор. Думаю, это не помешат ему стать лидером клана Каморра.

— Хорошо, что мой отец ненавидит Альвино и Каморру. Не думаю, что он подпишет с ними перемирие, но даже если это случится, он никогда не заставит меня выйти замуж за этого ублюдка.

— Ты уверены?

— Конечно, я уверена. — Я быстро чмокнула Данию в щеку, затем поднялась со скамейки и взяла свою сумочку. — Увидимся в пятницу. Повеселись.