Читаем Темный гость онлайн бесплатно

Примечания автора:

1. Крайне желательно, читая эту небольшую книжку, ознакомиться с романом "Кузнец". Но, в принципе, можно читать ее и отдельно. Словом, читайте. Рад каждому прочтению.

2. В каком-то отношении, это ужастик. Но ужастик специфический. Просто захотелось вспомнить, как в летнем лагере, сбежав ночью из отряда, мы у костра рассказывали друг другу стрррашные истории про черный рояль, черную комнату и другие жуткие вещи. Было боязно, но так классно!

3. Навеяно текстами по эвенкийской мифологии.

Лето – как же это здорово! Даже звучание этого слова отзывается в душе радостью вошедшего в силу цветения, тепла, свежих яблок, воздуха, настоянного на аромате трав, долгих вечеров, когда солнце часами висит над самыми верхушками деревьев, над дымкой у Амура, да все никак не закатится. В такие дни сама природа шепчет горожанам, что пора бросить оставшиеся дела, собрать сумку или рюкзак, на худой конец, побросать самые необходимые шмотки в машину и… отправиться в какой-нибудь чудесный уголок, которыми так богато Приамурье. Конечно, совсем первозданной природы и здесь осталось уже не так много. Разве только на севере, на речке Мая, впадающей в ледяное Охотское море. Ну, может быть, еще где-то в особых заповедных лесах по реке Анюй, что лентой вьется где-то между Хабаровском и Пермском.

В остальных местах, хоть и старались беречь таежные массивы, смешанные леса по Амуру, а все же меняли. Просто, чтобы было удобнее. Возле красивых и таинственных озер Амут и Болонь, возле озера лотосов, поселка Сикачи-Алян с древнейшими петроглифами, даже на Шантарских островах вырастали уютные центры отдыха, кемпинги, гостевые дома в стиле изб первопроходцев с башенками, резными крышами, но вполне современными душевыми кабинками, системами климат-контроля и противомоскитными сетками на окнах. Да и дороги, идущие до них от больших городов с их скоростным и электрифицированными железными путями, аэропортами, тоже вносили свою лепту в изменение ландшафта. И все же, и все же.

Даже развалившись в удобном кресле легкового автомобиля или автобуса, наблюдая проносящиеся мимо деревенские усадьбы, сменяющиеся то перелесками, то бескрайними полями, засаженными самой разной нужной и вкусной разностью, то волнами сопок, уходящих за горизонт, так просто было вообразить себя не в XXI столетии, а в каком-нибудь далеком году. Или даже не так – в сказочной стране Беловодье, близ незримого для недоброго взора града Китежа.

Именно в такое лучшее время года, оказавшись вечером в одном из укромных уголков на обрывистом берегу озера Болонь, можно было увидеть расположившуюся у костра компанию совсем молодых ребят, скорее всего, старшеклассников или абитуриентов. Ветер над озером сдувал надоедливую мошку. Солнце, наконец село, и над миром появилась огромная луна, озарявшая все вокруг сквозь наползающий туман болезненным желто-красным светом.

Пойманная рыбешка уже успела стать ухой, и даже исчезнуть в желудках молодых людей. Единственная бутылка вина на всю компанию создавала совершенно особое настроение. В таком настроении завязываются первые романы, рассказываются друг другу самые жгучие тайны, ведутся философские споры и диспуты о смысле бытия.

У костра шел именно такой диспут.

– Только мы, нанайцы, понимаем и чувствуем эту землю – гордо выговаривал круглолицый парень с раскосыми глазами – Остальные многого просто не могут увидеть, не знают. Они все позже пришли. Не только русские. Дауры, чжурчжени – они все пришлые. А мы всегда жили на Амуре.

– Оставьте, друг мой! – с несколько наигранной важностью прервал его белобрысый и худощавый паренек в очках, делающих его похожим на героя мультфильма – Мы же с Вами понимаем, что говорить в терминах современных этнических групп о прошлом – это не серьезно. Здесь такая мешанина народов, что определять, кто первый, а кто нет, бессмысленное занятие.

– Вы, немцы, всегда стараетесь все рационализировать – вспыхнул нанаец – А я своих предков до восьмого колена знаю. Думаю, что и раньше они все на Амуре жили. А твои предки пришли только лет сто назад. Ну, может быть, сто двадцать.

– Ну, не думаю, что это говорит о том, кто лучше, а кто хуже.

– А я об этом и не говорю. Просто вы, пришлые, очень многого здесь не видите, не понимаете.

– И что же вы, нанайцы, такого знаете, что другим недоступно? – иронично подняв бровь, вклинилась девушка, сидевшая рядом с блондином, старательно «не замечая» его руки на своем плече.

– Ну, не только нанайцы – сбавил обороты первый спорщик – Я думаю, все эвенки. И орочи, и удэгейцы, и хамниганы. Это же был мир эвенков. Потом уже сюда тюрки-якуты пришли, чжурчжени, монголы. А остальные – так и вовсе «вчера пришли».

– Ну, все-таки – не унималась девушка – Что же вы знаете?

– Тань, – солидно проговорил блондин – Отвяжись от Влада. Видишь же, ему не приятно.

– Сам отвяжись, Валька! – скинула его руку с плеча девушка – Подумаешь, какие секретные все.

– Мы духов знаем, которые здесь всегда жили – вдруг проговорила девушка с раскосыми глазами, уставившись на огонь. Казалось, говорила она самой себе, но услышали все.

– Каких духов, Настя? – рассмеялся парень, сидевший рядом с ней – Скорее уж духов.

– Простых духов, обыкновенных. Они все здесь живут, только не хотят, чтобы их видели. Ну, не всегда хотят.

– Насть, ну ты даешь – рассмеялся носитель экзотического в этих широтах имени Вальтер – Сказку на ночь давно не слушала. Соскучилась, или шаманы твои нашептали?

– Да нет же. Их многие видели. Только не все поняли, что это духи были. Мне отец рассказывал. Они тогда на рыбалку в устье Амура собрались. Приехали в Николаевск. Потом на лодках уже в лиман пошли. Вот.

– И где духи-то? Рыбалка – это здорово. Но тут нужна снасть хорошая, а не духи. – вклинился еще один парень, сидевший несколько в стороне, привалившись к стволу дерева.

– Погоди, Толя, – оборвала его рассказчица Настя – Будут и духи. Так вот, отец встал первым, пошел к лодке. А возле лодки старик стоит. Странный такой. С ними его не было. Стоит и ругается: «Пошёл вон отсюда! Чтобы в лодке я тебя не видел!». Отец сначала хотел того старика приструнить, что же ты, мол, старый, а так ругаешься. А потом видит, старик-то совсем не простой. Роста огромного, просто великан какой-то, одет странно. Одежда вся шиворот навыворот, сапоги одеты не на ту ногу. Отец и послушал его. Сам не пошел, других не пустил. Ох, и ругались на него, как только не обзывали. Двое не послушались, сели в лодку и поехали рыбачить. А через час ветер подул такой, что просто жуть, волна в лимане поднялась, тайфун налетел. Лодка та и погибла. А те, кто на берегу были, спаслись.

– И что? Ну, предупредил дед. Он здешний, наверное, погоду лучше понимает. Духи-то причем?

– А при том, что это дух и был. Его Дуэнте зовут. Он хозяин тайги и Амура. Он может предупредить, может беду отвести.

– Полезный дед – подытожил Вальтер, вновь водружая руку на плечо девушки – Танюша, хотела бы такого духа иметь?

– А что, здорово бы было – подхватила идею Таня, видимо, уже простившая своего кавалера, – Он бы мне на экзаменах помогал. Заранее говорил бы, какой билет вытяну.

– Глупые вы – усмехнулся Влад – Духи – это не комнатные собачки, а хозяева. Разные они бывают. Иногда такое делают, что и рассказывать страшно.

– Например? – спросил Вальтер.

– Ой, не надо, мальчики! Я потом спать не буду. – испугано проговорила Таня.

– Они людей похищают и кровь пьют – почти шепотом, в тон Тане проговорил Влад. – А еще они могут в тех людей вселиться или в животных.

– Ничего себе покровители – произнес Вальтер – Такого хозяина тайги нам не надо.

– Это другой дух – как-то спокойно и отстраненно сказала Настя – Не Дуэнте. Тех духов зовут бусиэ. Они получаются от неправильных покойников, которые не смогли стать мани, духами-покровителями из подземного мира.

– И чем они не правильные?

– Ну, например, где-то здесь Хабаров с маньчжурами дрался. Остались покойники непогребенные. Вот они и становятся бусиэ.

– Хабаровский острог! – рассмеялся парень в стороне – Там сейчас исторический комплекс, музей, гостиница. Все столько раз перерывали, что и следов твоего покойника не осталось.

– Острог, который музей, поставили так, чтобы туристам было ехать удобнее, чтобы озеро смотрелось получше, а крепость совсем не там стояла. Она над Амуром была. Там и не трогали ничего.

– Да, ну вас всех, – уже раздраженно проговорила Таня – Такой вечер был классный, а вы своими рассказами все испортили.

– А ты не слушай – отозвался Влад. – Вон Толик сидит себе в сторонке. Тоже так сядь.

– Ладно вам – поднялся с земли Толик – Пора уже костер гасить, домой собираться, баиньки.

– Ага. Домой, в гостиницу – поддержал его Вальтер с надеждой глядя на Таню. – Я за водой сбегаю, костер полностью загасим. Он уже и так почти погас, но лучше не рисковать, нам пожара только не хватало. А вы пока здесь приберите все.

Он взял ведро и неторопливо пошел чуть в сторону, где был более удобный спуск с обрыва к озеру. Молодежь засуетилась, собирая свои пожитки, закапывая неизбежный мусор. Костер, правда, почти догорал сам собой. Ночь уже вступала в свои права. Мириады звезд усыпали небо. Красная и круглая луна повисла над горизонтом. В свете ночных огоньков мрачно и тревожно выделялась громада острова Ядасен на горизонте. Ветер запел в кронах могучих деревьев свою ночную песню. Вдруг, ночные звуки пронзил человеческий крик.

– Ой, ребята! Это Вальтер! Что-то случилось? Побежали! – крикнул Влад.

Компания помчалась к месту, откуда только что раздавался полный ужаса вскрик. Почти мигом они вылетели на берег озера. Но на берегу никого не было. Только оставленное ведро сиротливо валялось на песке, только красная и круглая луна заливала пространство недобрым светом.

Утром в субботу меня разбудил телефонный звонок. Опять забыл поставить вечером на беззвучный режим. Наверняка, какая-нибудь поликлиника или магазин спешит осчастливить меня своими скидками. Ну, я им сейчас выдам. Но звонили не из поликлиники или магазина. Звонил старый друг.

Прежде, чем продолжить рассказ, стоит напомнить, кто я, откуда у меня взялся «старый друг» в новом мире. И почему, собственно, этот мир для меня оказался «новый». Зовут меня Андреем, хотя для большей части мира я уже Андрей Владимирович. Увы, года идут, стремительно приближаясь к полтиннику. Уж не знаю, сколько лет назад, по мне, так две жизни назад, со мной и моей будущей на тот момент женой, Людой произошло невероятное событие, в реальности которого мы до сих пор сами не уверены. Мы попали в прошлое. Аж в XVII век угодили, когда из невероятной взвеси народов и культур рождалось русское Приамурье. Про взвесь я все точно знаю, на истфаке учился и даже немножко в аспирантуре. И попали мы не просто так.

Я оказался в теле вполне известного, по крайней мере, мне известного исторического персонажа – первопроходца и атамана Онуфрия Степанова. По истории выходило, что через какой-то десяток лет мне в том прошлом предстоит погибнуть в схватке с войсками империи Цин. Меня этот вариант сильно не устраивал. Люблю я, грешным делом, жизнь. Как всякий дальневосточник, начал крутиться.

Что-то выходило, что-то не очень. Впрочем, скорее, выходило. Пока спасал свою филейную часть поменялась и сама цель. Захотелось мне не просто живым остаться, но построить свою «страну Беловодье» – сказочную землю, где люди не конкурируют и сорятся, а помогают друг другу, не спорят и воюют, а договариваются.

Конечно, сказка получилась не такая сказочная, но получилась. Хозяин тайги и рек, дух Дуэнте, который и призвал меня в прошлое, был рад до икоты. Даже вернул нас обратно. Только мир этот, в который мы вернулись, оказался другим. Многое, что мне казалось неотъемлемой частью моего прошлого, исчезло. История пошла по другой дорожке.

Честно скажу, дорожка эта мне очень нравилась. Никто в новой истории никого в России не загонял железной рукой к счастью, не развивал и не цивилизовывал. Страна росла и развивалась естественно. Разные и различающиеся ее части поняли и приняли, что вместе лучше, чем врозь. И вместе не значит – одинаково. Просто нужно жить не как в Европе, не как в Азии, а как в России. Но даже к хорошему, когда оно вдруг на тебя обрушивается, нужно привыкнуть. И происходит это не вдруг.

С тех пор, как закончилась моя эпопея XVII века, тоже прошли годы. Поначалу было не очень просто. Все же и здесь жизнь стала другой. Ко многому пришлось привыкать, а что-то и осваивать заново. С работой мне повезло. Уже в третьей жизни делал я одно и то же, мастерил всякие исторические поделки из металла, украшения, сувениры. Да и ребята у меня в мастерских подобрались замечательные. Я хоть и был там главным, но большую часть работы они делали сами. Как говорится, был я руководящей и направляющей. Заключал договоры, искал клиентов, расширял номенклатуру изделий – работал, одним словом. В сам производственный процесс можно было и не лезть. Там все, как часики, работало. Но работа есть работа. А в приватной жизни было очень неуютно.

Первое время мы с Людой старались быть только вдвоем. То есть, держаться друг за друга. Это тоже было неплохо. Новый мир мне нравился. Все, что навязывалось региону издали, да еще и с пистолетом в руке, исчезло. Процветали научно-технические разработки, разнообразный арт, производство информации и прочий «интеллектуально емкий бизнес», сельское хозяйство и агронаука тоже имели место быть, как и добыча полезных ископаемых. Жили здесь люди спокойно, вольно. Да и вдвоем нам быть, несмотря на множество прожитых вместе лет, было здорово.

Но близко сходиться с окружающими мы немного опасались. Особенно страшил нас приезд детей, которых оказалось двое. Видимо, в новом мире я не стал до тридцати лет морочить голову местным девицам, играя в загадочного и таинственного Чайльда Гарольда, а женился пораньше. Потому к своим новым «чуть за сорок» имел уже замечательного сына восемнадцати лет и дочь – шестнадцати.

Там, в прошлом у нас уже и внуки были. Но это там. А здесь дети, которых ты не качал на коленке, к которым не вскакивал ночью. Сложно и страшно. На наше счастье, дети учились в других городах. Ерофей учился в мореходке во Владивостоке, собираясь бороздить морские просторы. Маша готовилась стать кинопродюсером. Училась в городе Петрограде, названном в новом мире по имени сводного брата, соправителя и помощника царицы Софьи.