Читаем Темная материя онлайн бесплатно

Пролог

Кто ездит в область по одному из основных шоссе в западном направлении от Москвы, тот наверняка знает небольшой нарядный коттеджный поселок Новый Свет. Не заметить его невозможно – уж слишком он хорош, и упоминают его с обязательным чарующим уточнением vip или luxury. И хотя подобных поселений вокруг столицы немало, отличает их всех от Нового света одна особенность – отчужденность соседей друг от друга, что и понятно: соседи соседями, но, по сути, чужие люди и неизвестно, кто чем живет и чего от кого ждать. Наша же village давно прославилась в узких кругах удивительным товариществом ее обитателей, каковым не всегда могут похвастаться даже старинные местечки, где все друг другу родня или свояки. Связанность новосветцев имела свои основания, возникшие еще при становлении поселка: будущие соседи с одинаковыми сомнениями откликнулись на уговоры ввязаться в загородное строительство и после многих месяцев единодушных тревог и опасений остались довольны сделанными вложениями.

Началось все с того, что семнадцать лет назад два закадычных друга, Антипов Михаил и Богатырев Гарик, случайно увидели живописное и уединенное местечко вдоль водоема, на котором как раз межевались участки и устанавливались рекламные билборды о продаже. Оба друга одновременно почувствовали ту влюбленность в красоту этого уголка, которая любого мужчину заставляет действовать самым решительным образом. Вмиг у них созрело полное представление о том, чего они хотят, и на следующие три года их покой был утрачен, а мечты воплощены.

Они взялись за дело с дальним прицелом и приложили немало усилий, чтобы уговорить добрых знакомых на будущее соседство. В результате почти все участки поселка стали принадлежать людям одного круга общения, и их обитатели были связаны друг с другом давними отношениями еще по учебе, по работе или родством.

Тогда, семнадцать лет назад, Михаил и Гарик сами написали устав поселка и выложились по полной, чтобы в качестве управляющих получить от новоявленных хозяев право по своему усмотрению обустроить территорию, наладить ее жизнь и прочая, и прочая. С большим трудом отстояли в уставе пункт, запрещающий сплошные заборы, за которыми привыкли прятаться все, имеющие деньги, россияне. Оба управляющих поносили склонность наших людей к купеческим амбарам и феодальным крепостям – давайте еще танки пустим по улицам курсировать! – настояли на европейских образцах, и добились согласия на то, что весь поселок будет обнесен высокой стеной с пунктом круглосуточной охраны, а каждый участок спрячется от соседей за ажурной оградой и зелеными насаждениями. Результат превзошел все ожидания и усмирил самых отъявленных противников открытости – атмосфера сей деревеньки всякому внушала ощущение безопасности, и каждый дом соперничал с соседским красотой плотной зелени, увивающей их воздушные заборчики.

Вследствие инициатив наших двоих перфекционистов в поселке пролегли все необходимые инженерные коммуникации, качественный асфальт, мощенные тротуары и светили чугунные фонари. Оставалось удивляться дару убеждения Михаила и Гарика, благодаря которому на красоты общей территории новосветцы вносили немалые суммы: ведь если делать, то делать на века, из самых лучших материалов! Газоны, цветы, кусты и деревья завозились караваном большегрузов и радовали выставочной густотой. Каждое утро специально купленная поливальная машина омывала дороги и беговые дорожки. Спортивная, детская, баскетбольная и теннисная площадки вдохновляли размерами и оснащенностью и редко пустовали.

Кстати, даже говорящее название Новый Свет было избрано на собрании с их подачи. Нельзя было не согласиться с ними, что наименование Новый Свет олицетворяет перспективное будущее, подразумевает заряд здоровых амбиций, нежелание останавливаться в развитии и само по себе является некоей заявкой на уровень в отличие от предлагаемых Лесное, Озерное, Дубки или Мечталово (этот вариант названия у многих вызвал смущенное покашливание).

В дальнейшем общность поселенцев не распалась, а поддерживалась искренней признательностью к обоим основоположникам, как говорится, со чады и домочадцами. Все соглашались, что именно эти двое заложили и поддерживали статус данной деревни как респектабельного и благополучного места, не дав ему превратиться в мало приятное, но весьма распространенное в нашей действительности homo homini lupus est¹.

Напоследок Михаил и Гарик уговорили воодушевленных наглядной красотой своих вложений новосветцев потратиться на оборудование пляжа, лодочной станции, причала и огромной гостевой парковки – и жизнь в этом райском уголке потекла комфортная, замкнуто-самодостаточная да дорогая. Такая дорогая, что само по себе обеспечило появление на оставшихся непроданных участках хозяев под стать первым поселенцам. Покупатели, мечтающие о загородной жизни, но неверное оценившие свои финансовые возможности, попав в поселок, быстро понимали, что в этой рафинированной красоте дышат воздухом для избранных, и его так мало, что одновременно хватит лишь на небольшое количество человек – увы! – весьма определенного достатка. В Новом Свете жили только новоявленные форды, то есть люди, сделавшие состояния своим умом, инициативой, трудом, не запуская руку в закрома родины. По крайней мере, между ними так считалось.

Говоря о богачах, всегда надо помнить, что они друг другу рознь, и основоположники благополучия отличаются от своих потомков, привезенных из роддома в лимузине и не знающих других штанов, кроме дизайнерских. И пусть ценность капитала, как и чистота золота, становится тем выше, чем дальше она от всякого труда, и каждому лестно быть богачом в третьем или пятом поколении, когда уже деньги делают деньги, те, кто заложил состояние семьи своим трудом, еще придерживаются здоровой простоты и тесноты, в которой выросли сами. Они участвуют в жизни своих детей и дают им то волшебное чувство, когда в малой детской нужде можно непосредственно обратиться к родителям и те прибегут на помощь. И не менее волшебное, и очень здоровое другое чувство – уверенность, что за безобразие и безалаберность от тех же чутких родителей обязательно огребешь по первое число. Даже если огребать придется в гостиной, исполненной в стиле хайтек или необарокко.

Именно такими новоявленными богачами и основоположниками Нового Света были Антиповы Михаил с Ириной и Гарик Богатырев со своей семьей, и их ближайшее окружение. Все они являлись родом из СССР, чья юность пришлась на распад великого государства, и чья молодая инициатива получила возможность реализоваться наилучшим для кармана образом. Они еще во многом сохраняли понятия дружбы и товарищеского плеча, привитые им пионерским и комсомольским прошлым, но уже были оторваны от высоких целей своих родителей и видели будущее в крепкой частной собственности. Им хватало такта не спорить со своими бабушками и дедушками, чьими идеалами были хлеб и вода, а по праздникам кусочек масла, и которые коллективные нужды ставили выше личных потребностей, потому что оба понимали, что у каждого времени свои требования. И в сорок лет эти двое были уже довольно богаты и не похожи ни на нас с вами, мало чего добившихся, ни на себя двадцатилетних. Однако поскольку они родились не в роскоши, а сколотили свое состояние сами, то сохранили в душах волю и твердость бойцов. И когда достигли того, что уже можно было бы беречь, они стали превозносить принципы. Их принципы были просты: во главе всего – интересы семьи, и надежнее всего – долгосрочные вложения. Под надежностью долгосрочных вложений подразумевались не только бизнес-проекты, но и личные отношения: по понятиям этих двоих жениться следовало один раз и навсегда. Сказать короче, это были сплошь достойные люди. Образование они возводили в ценность, а верность семье в добродетель, и если о чем и беспокоились, так о сохранении нынешнего своего счастья. И хотя все они были бизнесменами российского поля деятельности и прекрасно понимали, что беда приходит оттуда, откуда ее совсем не ждешь, любили за дружеским столом поговорить не о внешних угрозах, а о морали, нравственности, долге, словно ища в этих обсуждениях некий секрет, гарант сохранности всему, чего они добились.

И Антиповы, и Богатыревы мыслили широко, образно, любили литературу и не забывали поминать Достоевского с его утверждением, что спасет всех красота, то есть красота души, и всячески эту красоту взращивали в своих семьях. И надо сказать, многого на этом поприще достигли, ибо в их семьях процветал культ супружеской верности и преданности интересам семьи, что наилучшим образом отражалось на их браках и детях.

Оба наших идеалиста частенько в близком кругу оказывались под перекрестным огнем друзей, коим те пытались найти брешь в их убеждениях, указывая, например, на человеческий фактор, слабости человеческой природы, способные разрушить любые крепости. В конце концов, и Михаил, и Гарик, не отрицая силу и обаяние страстей, оформили свою жизненную позицию просто: мы верим только в твердость духа, остальное истлевает до праха. И спорить с этим было невозможно, к сорока годам каждый из их компании уже успел убедиться на собственном опыте, что страсти, действительно, приходят и уходят.

Т'aк вот, припеваючи, укрепляясь в уверенности, что все под их контролем, эти замечательные люди и жили бы, если бы на жизнь Антиповых не повлияла иная сила. Сила, не имеющая никакого отношения к их высоким принципам, личным совершенствам, политике или социальной нестабильности.

***

– У меня своя версия, – развел руками Платон, призывая сестер замолчать и вслушаться в его слова. Как только девочки затихли и уставились на него в ожидании, он сказал: – Чудесное утро, благословенная Аврора, счастье во плоти и все остальное – это слишком банально. Если вы сейчас прислушаетесь к прелести вокруг нас, то почувствуете, что в ней заложено и разрушение. На мой взгляд лучшим названием этому утру будет такое: А как хорошо все начиналось!

– Нет, Платон! Это слишком зловеще! Как из Агаты Кристи!

– Мне тоже не нравится, прямо мурашки по коже побежали! Я такое не хочу! – заупрямились обе близняшки.

– Как хотите, – Платон пожал плечами, – но это более реалистично.

– Дети, разбираем вафли, пока горячие! – сказала подошедшая с тарелкой в руках хозяйка дома и тем самым прекратила обсуждение лучшего заглавия для сегодняшнего утра.

Антиповы завтракали в летнем домике своего загородного владения в Новом Свете. Было около восьми, майское утро дарило легкую свежесть и бодрое щебетание птиц. Полностью застекленная фасадная стена бревенчато-каменного летнего домика, который со временем почему-то стал называться просто патио, стояла сейчас с открытыми ставнями. Белые тонкие занавеси, раздвинутые по бокам, в утренней тиши не шевелились. В шесть часов автоматический полив газонов освежил зелень сада, и капельки воды еще блестели на цветах в подвесных кашпо и на всех кустах. Умытые и причесанные после сна члены семьи не уступали в свежести природе и завтракали хоть и не спешно, с пустяшными разговорами, но с удовольствием и аппетитом.

Дом у Антиповых был большой. После университета Михаил и Ирина, химики по образованию, направили свою энергию в бизнес, занялись поставкой специального оборудования для химического производства и научных лабораторий. Дело их шло более, чем успешно, и семья жила в комфорте, подразумевающем горничную, повара и – после постройки дома, – приходящего садовника. Дом стоял на участке в полгектара.

Коттеджи Нового Света возводились состоятельными хозяевами один затейливее другого. Антиповский дом красовался итальянским стилем. Подъездная аллея от ворот до круглой площадки перед домом, как водится в средиземноморье, была обсажена пирамидальными туями и смотрелась весьма парадно. На воротах висела красивая табличка с названием «Вилла «Аврора» Наименование как нельзя лучше отражало атмосферу и замысел строения. Всякий, кому при въезде за аллеей пирамидальных туй открывался великолепный просторный дом с большими распахнутыми окнами, выполненный из медового шлифованного камня, в продуманном беспорядке обсаженный со всех сторон гортензиями, сиренью и жасмином, невольно восхищенно ахал. Фронтальная часть участка пленяла торжественным обилием ухоженных деревьев, кустов и цветов. За главным домом скрывался уютный внутренний двор – патио – с летним открытым домиком террасного типа, с садовыми строениями и мастерской, столь гармонично устроенными единым замыслом, что одновременно оставляли впечатление твердой хозяйской руки крестьянского склада и тонкого художественного вкуса. Все, что могло быть увито зеленью, было ею увито. Отдохновенный уют и праздничность красок плетущихся, висящих в горшках и раскинувшихся на земле цветов вызывали желание оставаться во дворе и не заходить в дом. Однако, попав в дом, не хотелось уходить из обжитого комфорта изящной мебели, ярких ковров, мягких диванов, огромных книжных шкафов и множества мелких безделиц, отражавших вкусы хозяев. Впрочем, теплое время года семья проводила больше в громадном патио. Летний дом сочетал в себе теплоту дерева с основательностью камня и имел неповторимую атмосферу старого строения, переоборудованного на современный лад.

Хозяева любили свою Аврору как живое существо. Ее замысел был сформулирован Ириной давно, еще в период мечтаний: у них должен быть такой дом, для которого лишняя сотня лет мало что значит. Когда пришло время реализации, над этой задачей архитектурному бюро пришлось изрядно потрудиться, и в результате, действительно, складывалось впечатление, что в доме прожило не одно поколение, и все равно все у него впереди.