Читаем Телепорт.ru онлайн бесплатно

— Так, ну, что у нас тут? Все расселись? Два часа есть уже? Ну и ладно, начинаем. Представлюсь: меня зовут Иван Мартынов, с многими тут мы знакомы, а если с кем-то ещё не — ничего страшного, думаю, теперь мы будем видеться часто! Часто, поскольку я назначен на должность пресс-секретаря новой федеральной компании, название которой я, с вашего позволения, раскрою во второй части нашего сегодняшнего события.

— Не дури, Мартын! — крикнули из зала весело. — Какая разница, когда говорить?

— Разница большая — у нас здесь больше десятка каналов гонит картинку в прямом эфире. Не станем рушить интригу! А интрига есть, и ещё какая — обещаю, сегодня никто не уйдёт без сенсации!

— А к чему эти ограничения? — сидящая в первом ряду импозантная дама в возрасте недовольно потрясла какими-то бумагами в руках.

— Ограничения, пардон, совершенно объективные! Технические! Наука требует — понимаете? Да и почему в множественном числе? Ограничение, по факту, всего одно: снимать получится только на полностью энергонезависимую камеру, и если вы хотите гнать стрим в прямой эфир — канал связи тоже должен быть беспроводной. Все параметры указаны в материалах к релизу.

— Вас послушать — так мы должны на телефон снимать, — сварливо отозвался корреспондент, стоящий в проходе. И, действительно, с телефоном в руках.

— Идеальный вариант! — с энтузиазмом отозвался ведущий. — Поверьте, зрители простят возможные недостатки картинки, я вам клянусь!

— А почему ты один отдуваешься, Мартынов? — опять задние ряды. — Раз контора новая — положено руководство представлять хотя бы, нет разве?

— Всё будет, только во второй части! Я ведь говорил — у нас событие. Со-бы-ти-е! Вы сами себе не поверите! У нас не просто какая-то ещё одна компания, это будет просто бомба! Поэтому мы и не выставляем привычные говорящие головы — всё равно в таком деле на слово никто не поверит. Мы сделаем лучше: мы покажем! И я готов лично налить коньяк каждому, кто через два часа скажет “Пфф, Мартынов, а разговоров-то было!”. Каждому!

— Ты что — время тянешь, Ваня? — спросила миловидная девушка. — Давай колись уже — когда конф начнётся?

— Уже! — победно выкрикнул ведущий. — Сейчас мы с вами прокатимся, — собравшиеся зароптали, — не волнуйтесь, транспорт наш, и поездка много времени не займёт, потом вернём сюда же, и будет уже настоящая пресс-конференция. У каждого из вас на бейджике напечатана литера — посмотрите! А, Б, В, мы пригласим вас всех по группам, начинаем с А - прошу, вот в ту дверь. Камеры можно не выключать!

-*-*-

Двое сидели на креслах и следили за трансляцией фанфарона-ведущего на “пресс-конференции”, отображаемой на большом телевизоре на стене.

— Дурной он какой-то, тебе так не кажется? — недовольно спросил тот, что постарше.

— Да вроде нормально всё, — пожал плечами молодой. — Мы решили делать шоу — ну вот оно. Шоу? Шоу. Интрига? Сколько угодно. А уж когда их всех там выгрузят…

— Это тоже вопрос… Почему всех в одну кучу? Не лучше ли было по городам раскидать?

— Не, — выдохнул молодой. — Там картинка самая красивая, понимаете? Ну и ещё важный фактор: там в зале — половина оттуда родом, специально выясняли, помните же — я вам ведь запрос делал три дня назад. Думаем, больше эффекта будет, если они из дома родного репортаж делать будут. А то ещё заблудится кто в каком-нибудь Владике… уж не говоря про тайгу.

Оба понимающе хохотнули.

— И всё-таки, Алекс, иногда я себя чужим чувствую на этой вашей тусовке молодёжной. Вот скажи — зачем именно с этого начинать? Почему было не сделать по-человечески, солидно — ну президента показать с ленточкой, или премьера хотя бы, груз отправить какой-нибудь, как положено? Зачем журналистов — да ещё и втёмную! А если в обморок упадёт кто-нибудь, например?

— Да ладно вам, Михаил Дмитриевич, уже ж обсуждали? И решили всё. Дело новое? Значит, и работать будем по-новому! Нам, в конце концов, надо эту тему в массы продвигать, а какое продвижение без скандала? Так что, если кто прям до обморока впечатлительный — пускай падает, нашим лучше!

— Я всегда говорил, что больно много ты этому своему Либанову воли дал. Идёшь на поводу! — пробурчал пожилой.

— А это как раз не он, а Лина придумала. Я вам больше скажу — у нас в планах там, в Питере, пару добровольцев прямо на улице завербовать под камеру. В смысле — сюда протащим! Специально паре неместных журналистов маршрут нарисовали в районе Московского вокзала — вдруг кто из отъезжающих соблазнится, вместо “Сапсана”.

Генерал только отмахнулся бессильно.

-*-*-

Группа журналистов, веселясь и переговариваясь на ходу, быстро просочилась сквозь недлинный коридор в залитый ярким светом пустой зал. Рядом с входом стоял микроавтобус с открытыми дверями, особо дотошные немедленно полезли снимать его изнутри.

— Итак, коллеги, рассаживаемся! Мест хватит всем, все должны сесть! Никто не стоит! Ну, кроме меня, конечно, но я репортаж не веду, меня не жалко, ха-ха!

После недолгой суеты, публика расселась, автобус не спеша тронулся, и остающийся на ногах Мартынов снова взял слово:

— Нам предстоит короткая поездка. Не побоюсь этого слова - историческая!

— Он сказал “поехали!” — схохмил кто-то, и все засмеялись.

— А и сказал, уж поверьте! Испытатель. Но только это было давно.

— Это что — какой-то новый двигатель? — нетерпеливо спросила девушка в джинсовом костюме и с айфоном в руке. — Потому что этот ваш автобус на сенсацию, уж простите, не тянет!

— Нет, дело совсем не в автобусе. Дело в самой поездке. Но не буду забегать вперёд — вы всё увидите сами, потерпите буквально три минуты! Вы ничем не рискуете, бояться нечего. Расскажу, что нас ждёт дальше: сейчас наш электробус въезжает на стартовую позицию. Это небольшая горка, — тут автобус и правда выехал из освещённого зала через узкий полутёмный тоннель и начал карабкаться вверх, но несильно, от силы метра на два. — Вот, взобрались! Сейчас — внимание! — выключится свет, но всего лишь на 20 секунд!

Свет погас. В темноте было видно только разноцветные перемаргивающиеся светодиоды смартфонов и камер, журналисты, как по команде, затаили дыхание. Автобус слегка качнулся и очень плавно поехал с эстакады вперёд и вниз, в лобовом стекле сначала всплыло, а после резко прыгнуло навстречу светлое пятно, и буквально через секунду они въехали в точно такой же ярко освещённый пустой зал. Сделав по залу круг, микроавтобус остановился возле противоположного выхода и открыл двери.

— Ну вот и всё, коллеги, мы почти у цели. Выходим! А потом —- следуем за мной к цели нашей поездки.

Журналисты, скептически переговариваясь, шустро вылезли и двинулись в очередной скудно освещённый коридор. Далеко идти, впрочем, не пришлось — буквально через минуту они всей гурьбой высыпались в круглый холл с огромным панорамным окном. Все разговоры моментально смолкли.

— Лиговка, — зачарованно прошептал кто-то.

— Добро пожаловать в Санкт-Петербург! — пафосно провозгласил Мартынов.

Я сидел за столом, в одиночестве, отходя от только что закончившегося разговора на повышенных тонах. Чёрт бы побрал всех этих лентяев! Как будто только они хотят “заниматься чистой наукой” и “двигать человечество вперёд”, а я такой вот бюрократ толстопузый, знай рвусь в начальники. У меня, может, тоже мечта есть! И она вовсе не связана с надуванием щёк в телевизоре. Но, похоже, мечту отставлять в сторонку придётся именно мне — Ивлев чётко дал понять, что дальше тянуть уже не выйдет, вопрос требуется решить немедленно, а никакой другой кандидатуры, кроме моей, увы, так и не нашлось.

С другой стороны — для меня-то это всё, пожалуй, даже уже привычно: нашу банду я возглавляю давно. И, наверное, могу смело считать себя руководителем успешным, даже если всякие сторонние проекты не считать. У нас уж точно получается куда лучше, чем у приснопамятного Института Биоэнергетики, результаты несопоставимы, хоть мы и отпочковались от них всего-то год назад. За этот год мы выдали на-гора целую тучу результатов, жалко только, что всё не себе!

Сначала сделали детектор пространственных проколов, аппаратный. Его отдали “дяде” сразу — ну, то ладно, там было надо срочно налаживать производство, обучение, внедрение, да по всей стране, которая, как известно, широка, моя родная. А леса, поля и реки в ней буквально несчитанные. И в каждом поле нужен свой детектор. Эту скачку с препятствиями мы тогда вряд ли бы потянули своими силами, чего уж там, тем более — в режиме “вчера”. Да, наградами-премиями нас не обошли, и бюджет нарезали от души — о деньгах с тех пор и не думаем, это здорово, конечно. Хотя обидно до сих пор! Первый большой результат — и даже патента нет, истребовали в казну, нечего, по традиции, в сортире на стенку повесить! Так и живём, с голой стеной, как некреативные…

Потом наша арка, ловушка для будущих одарённых. Даже больше — проект по отбору и обучению! Это ведь мы, мы всё придумали! Либанов придумал, если точнее. И народу нахватали сразу немало, больше сотни, потом, правда, ручеёк очень резко усох. Оказалось, что шанс на Дар растёт параллельно с общим интеллектуальным уровнем человека. А с возрастом — наоборот, падает. Потому и получается, что эффективнее всего просеивать студентов, причём чем круче ВУЗ, тем больше шансов выловить сразу несколько подходящих кандидатов. Только вот тупое увеличение числа арок не приносит почти ничего, раз в полгода поймаешь слабенького — и с тем спать. Так что, общий масштаб движухи оказался куда жиже предполагаемого, а эффект для нас и вовсе нулевой — забрали. Хотя, по правде говоря, тут с самого начала были опасения, что этот проект у нас отберут по политическим соображениям — повторять ошибку с излишне самостоятельным ИБ правительство явно не собиралось.

Институт, кстати, разогнали. Даже не знаю, куда народ оттуда подевался… Слышал только, что единственный инициированный медик работает в Пирогова, в закрытой части. Правительство лечит… Где все остальные — Бог весть. Гильдия эта ещё… Сидит в какой-то норе, зубы точит, небось. Ну, или в подвале у ФСБ, по типу того, в котором я сам “отдыхал” когда-то в прошлой жизни. Если реально так — тогда, наверное, “зубы точат” уже им… бррр, никому такой доли не пожелаю, хоть к гильдейским у меня и собственный счётец имеется.

А вот комплекс в Троицке — при деле, именно туда наш проект по одарённым и съехал, через месяц после памятного штурма нашего ангара в Долгопрудном. Отношения у нас с ними хорошие, большинство пока ещё помнит, кто им дал “путёвку в жизнь”, хе-хе. Мы туда ездим изредка, а они к нам — почаще, у нас, всё же, самый передний край науки. И прыгуны там тоже есть, только слабенькие, никому из наших и в подмётки не годятся. Я как-то заикнулся было о совместных тренировках, ну, хоть иногда, но Ивлев меня быстренько обломал: баба с возу — и нашим лучше. Проект отдельный, самостоятельный? Ну и всё, сами теперь.

Обиднее всего то, что и медиков у нас забрали тоже. Ими теперь Алина рулит, на базе Первого меда. Она наловчилась кандидатов вскрывать буквально в пять сек, даже завидно немного! Я так не умею. Правда, у неё возможности тоже ограничены — она работает только с врачами, все остальные ей неподвластны, а я — универсал. Зато — перехватила первенство по личной мощи: она теперь самый сильный одарённый в стране, я только второй. Ну, насколько возможно сравнивать, а делают это исключительно медики, по крови определяют. Реакция Либанова называется, кстати, хоть тут нам есть обо что эго почесать. С этими видимся чаще, у нас тут дежурная бригада работает — вахтовым методом, раз в неделю меняются. Нам без них никуда — травмы случаются так же регулярно, как и раньше, тут никакого прогресса, увы.

Но вот теперь всё изменится. Баста, хватит грести каштаны из огня для других. Теперь мы сами.

-*-*-

— Я понимаю, что вопрос пока преждевременный, но всё же: кого решили выставлять на передний план? Или концепция поменялась, и вы готовы отдать проект профессионалам? — генерал пристально посмотрел мне в глаза, постукивая карандашом по листу бумаги с нашими намётками по будущему РАО.

— Нет, концепция не поменялась — мы хотим сделать всё сами, — как можно более твёрдо ответил я сначала на второй вопрос. — Хватит с нас и того, что уже отдали! Тем более, что эта тема совсем новая, тут никто не может заявить, что имеет больше опыта. Да и цена ошибки другая совсем.

— Ну ладно, ладно, не кипятись. Сами — значит, сами, надеюсь, вы хорошо подумали. Так кто главный-то, в итоге?

— Если вы решительно… я сделал умышленную паузу.

— Отказываюсь, — Ивлев понял меня правильно и закончил мою фразу сам.

Закончил ожидаемо, увы. Мы, в своих обсуждениях, почему-то с самого начала были уверены, что именно генерал станет фронтменом нового проекта, и я был буквально обескуражен его отказом. Он даже мотивировать это никак не стал, “нет” — и всё.

Ну, что поделаешь.

— Тогда главный я.

Усмехнувшись, генерал выдал неожиданное:

— Ты знаешь — я думаю, что это хорошо. Вот против Либанова я бы возражал категорически.

— Да чем он вам так не угодил-то?! — в который уже раз возопил я. И даже привстал чуть-чуть в порыве чувств.

— Да всем! — передразнил генерал, властным жестом возвращая меня на кресло. — На таком месте необходим человек, который в первую очередь думает о Родине, как бы громко это ни звучало. А твой Либанов, ты уж извини, думает о чём угодно, только не о том, о чём надо!

— Вы ошибаетесь, — я тоже умею воткнуть в собеседника злой взгляд исподлобья. Научился за прошедший год. Научили.

— Всё может быть, — неожиданно легко согласился генерал. — Спорить смысла нет: ведь главный не он, а ты. А ты меня устраиваешь, — и весело засмеялся.

— Спасибо и на этом, — угрюмо отозвался я.

— Ничего-ничего, вот увидишь — ещё спасибо мне скажешь за тренировку по защите. Думаешь, мало найдётся желающих его пнуть? И тебя, кстати, тоже. Да и весь проект! Это вы пока тут в тишине сидите, под нашим крылышком, у вас жизнь спокойная. А как только вылезете на свет белый с этим вашим РАО — уверен будь, такие разговоры вести будешь через день да каждый день!

— Кого это “его”? — машинально переспросил я

— Ну кого? Либанова твоего! Да и всех прочих высоколобых да особоумных тоже. Так что готовься, будешь их прятать. Для начала — от журналистов, — заметив моё движение, он опять жестом пригвоздил меня к стулу, — и это я серьёзно! Тема будет громкая, желающих поговорить с “гениями научной мысли” будет до черта и больше, а вас потом за их неосторожные слова утопят, как котят.

— Во-первых, с журналистами такой проблемы нет — хрен им, а не интервью. Вы вот у нас тут через день бываете, с пропуском-вездеходом, и вообще — генерал. Часто с кем-то из научников встречались? Ну вот за этот месяц — сколько раз?

Генерал задумался.

— Сколько раз? Да, пожалуй, ни одного. Это что-то должно значить?