Читаем Тариф на любовь онлайн бесплатно

Сущий бедлам! Но какое счастье!

Ася пребывала в таком настроении всю неделю, с тех пор как получила ключи и переехала в новенькую однокомнатную квартиру. Десять лет она прожила в общежитии и, несмотря на далеко не утешительные истории о махинациях в квартирном вопросе, оптимистично ждала день, когда у нее появится отдельная, собственная жилплощадь. Под ее кроватью в общежитии уже два года лежала разобранная «стенка», ожидая своего места в новой комнате, на счету потихоньку скапливались деньги для обустройства квартиры, а Ася частенько заглядывала в мебельные магазины, присматривалась, просчитывала обстановку своего будущего жилья,

И вот настал долгожданный момент, и Ася может назвать себя хозяйкой однокомнатной квартиры. Далеко в сознании все же сквозила мысль, что решение ее жилищной проблемы несколько запоздало. В двадцать восемь лет для незамужней женщины собственное жилье представлялось чем-то вроде мирского монастыря и угрожало одиночеством. Но Ася гнала от себя такие мысли. У нее есть хорошая работа, подруги, девочки в общежитии не забудут ее. И еще есть Юлик. Юлиан…

Он не говорил об этом открыто, но Ася видела, что его мучает ее жилищная неустроенность. Сам он жил с родителями в трехкомнатной квартире, Асю к себе не приглашал, и она не хотела казаться навязчивой. Из разговоров с Юлианом Ася поняла, что его мать ждала обеспеченную невестку, что и было причиной неясных намеков Юлиана. Иногда ей казалось, что он вот-вот сделает ей предложение, но он умолкал на полуслове, пугаясь собственного красноречия. Ася не винила Юлика, понимая, что ей нечего принести мужу в приданое, лишь изредка тосковала о чувстве, далеком от меркантильности и суетной практичности. И предавалась романтизму в редкие вечера, когда Юлику удавалось «одолжить» у друзей квартиру, чтобы привести туда Асю. Как ни странно, она не смущалась чужих очагов, да им с Юлианом и требовался разве что диван или кровать, иногда хватало подушки на полу. Юлиан был хорошим, добрым, заботливым человеком, и Ася надеялась, что, получив квартиру, они станут отличной семьей.

Теперь уже скоро. Юлиан провел последние две недели в командировке и сегодня позвонил Асе, сообщил о своем приезде и назначил встречу. Главную новость она оставила на потом, сказав по телефону только об отпуске да переменив место встречи, потому что оно теперь находилось почти в другом конце города.

Ася взглянула на часы: пять. Через полчаса она заканчивает работу, а впереди свидание с Юликом и целый месяц отпуска. Она успеет после работы забежать домой, переодеться и предстать перед любимым полновластной хозяйкой квартиры.

Бросив в коридоре сумочку, Ася прошла в комнату.

— Какой бедлам! — в который раз воскликнула она, глядя на многочисленные доски будущей «стенки», книги, стопками уложенные в углу, новенькие стулья вокруг нового полированного стола, на спинках которых висела повседневная одежда в ожидании своего места в шкафу, несколько чемоданов с вещами, коробки, узлы со всякой мелочью, приобретенной за годы работы или подаренной друзьями. Все ждало своего места, и все проблемы упирались в несобранную «стенку». Только тахта с велюровой обивкой шоколадного цвета гордо стояла особняком у стены, являясь образцом чистоты и уюта.

Ася радостно покружилась по комнате и плюхнулась на тахту, примиряя ее с беспорядочным нагромождением комнаты. Сузив глаза, она хитро посмотрела на детали основной мебели. Она уже однажды пробовала собрать шкафы, но ничего не получилось. В другой раз она решила хотя бы рассортировать бесчисленные полки, дверцы — деталей явно не хватало, хотя по инструкции были все. И Ася временно отступилась.

— Ничего, — успокаивала она себя, — Юлик — инженер и мужчина. Он разберется в этом древесном кроссворде. Тем более что он не раз говорил, что помогал собирать мебель и дома, и у друзей.

Ася закрыла глаза и представила любимого в своей квартире. Вот они вместе смеются, собирая мебель, кружатся от счастья под музыку любви, потом он берет ее на руки и несет на тахту; оба падают, охваченные радостью…

— Но только, — капризно остановила свое воображение Ася, — когда он соберет эти деревяшки, не раньше.

Мысли Аси опять запутались. Не однажды в течение полугода она ловила себя на том, что слишком хорошо контролирует свои эмоции в такие, казалось бы, моменты, когда разум вообще прекращает действовать. Ее не смущали чужие квартиры, но смущало то, что она в любой момент могла прервать любовные игры с Юлианом, и тем более было неловко перед ним, уходящим в страсть с головой. Ну почему она не может просто любить без дурацких условий и сделок, напоминающих торговлю на базаре? Будь это пять лет назад, Ася решила бы, что она просто холодная женщина. Но нет. В ту единственную ночь она чувствовала себя не просто женщиной, но богиней любви.

Нет. Об этом нельзя вспоминать. Ночная богиня утром была низвергнута в преисподнюю. И остается думать, что секс — не главная черта любви, что с Юлианом ее связывают духовные узы и гармония чувств, хотя Ася, как ни старалась, не чувствовала в себе ни гармонии, ни абсолютного счастья. «Это изменится, — твердила она себе, — после того как Юлик сделает мне предложение». И все равно: сначала «стенка», потом — любовь. Нет, сначала надо успеть на свидание.

Ася взглянула на часы, в ее распоряжении остался час, а вычесть время на дорогу — двадцать минут. Она приняла душ, нашла в чемодане выходной костюм. Нежно-голубой шелк удачно сочетался с ее воздушным настроением, влюбленностью в жизнь и бледным небом лета. Тщательно отутюжив наряд и одевшись, Ася остановилась перед зеркалом, критически осматривая себя. Все-таки она правильно сделала, что не послушалась подруг и купила этот костюм. Все в один голос твердили, что к ее зеленым глазам не подойдет голубой цвет, а они смотрелись как иголочки молодой ели на фоне неба, и светло-русые волосы придавали трогательную нежность ее лицу. Небольшие капельки индийского опала в ушах завершили облик изысканной хрупкости и женственности. Оставшись довольной, Ася весело подмигнула своему отражению, взяла сумочку и вышла из квартиры.

Иван снял с огня сковородку с жареной картошкой, оглядел кухонный стол, на котором красовались сочные помидоры, огурцы и лук. В холодильнике стояло полбутылки коньяка, но на четверых здоровых мужиков этого явно не хватит. Иван поймал момент, когда прервался стрекот сварки из коридора, и крикнул:

— Петро, вы еще долго?

— Нет, минут десять, — отозвался громовой бас. — Готовь угощение, начальник.

От раскатистого смеха содрогнулись стены. Иван решил, что хохот Петра с успехом может заменить динамит подрывникам, а вслух сказал:

— Добро. Я успею сбегать в магазин.

— Здесь не пройдешь, — предупредил рабочий, перекрикивая сварочный аппарат.

— Понял. Хорошо, что не девятый этаж, иначе в десять минут не уложусь, — отшутился Иван, автоматическим движением проверил наличие бумажника в заднем кармане джинсов. — Я пошел.

Мельком оценив ситуацию, Иван натренированным движением перескочил подоконник и приземлился… в лужу.

— Ай!

Ася молниеносно отскочила в сторону и… тоже очутилась в жидком месиве грязи. Белые босоножки вмиг утратили чистоту, загорелые ноги покрыли черные подтеки, на голубую юбку страшно было смотреть — по ней с ужасающей быстротой расплывались грязно-серые точки.

— Что… — Ася задохнулась от возмущения и гнева. Тяжело дыша, она разглядывала запачканную юбку, едва удерживая в себе крепкое словцо. Она будет не Ася, если не выскажет все о поступке нового соседа.

— Что вы себе позволяете?! — Она подняла глаза на виновника несчастья. И обомлела. И окончательно потеряла дар речи.

— Ради Бога, простите, милая девушка, — кинулся объясняться Иван. — Секунду назад здесь никого не было. Я не хотел испортить ваш великолепный наряд. Чертовы строители! Никогда порядок не наведут. Простите меня, пожалуйста…

Ася слушала сбивчивые объяснения и все сильнее заливалась пунцовой краской. Казалось, ее затолкали с головой в мешок с ежами. Кровь колко врывалась в каждую пору кожи, а колени вмиг ослабли. Ася прилагала усилия, чтобы не упасть, и во все глаза смотрела на Ивана. Злая упрямица судьба вновь столкнула ее с человеком, которого она хотела забыть, вычеркнуть из своей памяти, как кошмарный сон. Их знакомство и было кошмаром.

— Я вас прекрасно понимаю, — продолжал Иван. — Вы вправе злиться на меня. Я испортил вам костюм и настроение. Мне нет оправдания. Если хотите, я приведу ваши вещи в порядок, постираю юбку… Давайте я помогу вам выбраться из этой грязи.

Иван протянул Асе руку, но она в ужасе отскочила к стене дома, разметав фонтан грязных брызг.

— Нет! Не прикасайтесь ко мне!

Иван добродушно улыбнулся:

— Я не собираюсь усугублять свое злодейство новым. Хотя, если вы не выберетесь из воды, вам грозит простуда.

Поняв по-своему легкий шок девушки, Иван взял ее за руку и попытался вытащить из лужи. Ася содрогнулась от его прикосновения, но Иван лишь сильнее сжал ее пальцы и потянул к подъезду, объясняя по пути о сварочных работах в дверях и вынужденном своеобразном выходе из дома. Он нажал кнопку лифта, не прерывая свою речь. Ася молчала в нерешительности. Она хотела избавиться от него, а он просто не оставлял пауз для возражения. Речь текла гладко и вольно, как будто он выучил заранее составленный текст и демонстрировал перед ней великолепную память.

К счастью, последняя оказалась не столь великолепна, если он не вспомнил Асю. Ведь за пять лет она вряд ли очень сильно изменилась. В какой-то миг Ася огорчилась этой мысли; кольнула обида быть неузнанной, а ведь ее узнавали даже те, с кем она рассталась в детском саду.

Надтреснуто скрипнул трос, и с тяжелым вздохом раздвинулись двери лифта. Ася уже открыла рот, чтобы остановить поток его слов… Господи, она чуть не высказала благодарность, пусть холодно-вежливым тоном, но все же… Говорить «спасибо» за то, что он испортил костюм, заставил вернуться (хоть Ася не верила в приметы, но не нарушала их), за то, что отнял время и теперь она опаздывает на свидание к Юлику, за то, что вообще он появился на ее пути вторично? Нет, у нее точно шок. Помешательство.

Иван подтолкнул Асю в кабину лифта и, когда двери закрылись, спросил:

— Какой этаж?

— Мне… — Ася взяла себя в руки. — Я сама поднимусь.

— Я не монстр. — Иван вложил в улыбку все очарование, на какое был способен. — Не нужно меня так бояться. К тому же я обещал привести в порядок испорченную одежду. Начнем с девятого этажа.

Только теперь Ася поняла, что он до сих пор держит ее за руку. Иван нажал кнопку верхнего этажа, а Ася вырвала свою руку. Он снова улыбнулся:

— Вообще женщины не пугаются меня. Я был бы в полной растерянности, если б не ситуация, в которой мы столкнулись. Но в самом деле, это не конец света. Мне не позволительно такое говорить, но отнеситесь к происшествию с юмором. Уверен, у вас замечательный смех.

— Я живу на пятом этаже, — невпопад сказала Ася. Да и какой смысл скрывать, если он рано или поздно узнает.

— Вот видите! — засмеялся Иван. — Я восхищен вашим умением здраво рассуждать в самой сложной ситуации, и с юмором у вас тоже все в порядке.

Ей было не до смеха, но губы поневоле растянулись в слабой улыбке.

— Послушайте, мы с вами не встречались раньше?

Лифт стал до невозможности тесен, воздуха не хватало, чтобы вздохнуть. Ася затравленным зверьком вжалась в угол и ошалело посмотрела на Ивана. Он отступил в противоположный угол, скрестил руки, дав понять о вполне миролюбивых намерениях.

— Не поймите меня превратно. Я не пользуюсь такими банальными способами для знакомства.

— В таком случае вы уже знаете мой ответ. — Твердости в голосе Ася не почувствовала, он дрожал.

Иван рассмеялся:

— Мне действительно кажется, что мы уже встречались. Кстати, раз уж мы заговорили об этом, разрешите представиться. Верховин Иван Дмитриевич. Можно просто Ваня.

Он выжидающе посмотрел на Асю, и она почувствовала, что снова краснеет, и отвела глаза.

— Вы не хотите ответить? — галантно спросил он.

— Что мне приятно? — отважилась съязвить Ася. — Вряд ли.

— Вы неповторимы, сударыня! И логичны. Но я надеюсь услышать ваше имя.

— Это не обязательно, — окрепшим голосом ответила она, но не решилась посмотреть Ивану в глаза.

— Вы так думаете? — Иван, казалось, очень удивился, хотя так и было на самом деле, но быстро изменил тон. — Мы же соседи и должны знать друг друга хотя бы по именам.

— Мы достаточно узнали…

Дверь лифта открылась после недолгой задержки, Ася шагнула к выходу.

— Дальше я пойду одна.

— Но это девятый этаж. — В один миг Иван очутился между Асей и дверью. — Вы говорили, что живете на пятом. — Он улыбнулся, нажимая нужную кнопку, и Ася вновь почувствовала жар на щеках. — Нам по пути. Ведь вы не против того, что я останусь? Я хотел сбегать в магазин — ребята заканчивают работать, а у меня для них мало угощения. Лучше воспользоваться лифтом, как вы думаете?

Двери закрылись, и Иван беззвучно вздохнул и с облегчением прислонился плечом к стене.

— Как же вас зовут?

Упорствовать не было смысла. Ася приняла надменно-горделивую позу, насколько ей позволял грязный костюм, и холодно ответила:

— Анастасия.

— Настя, значит, — обрадовался Иван. — Настенька, — нараспев повторил он, словно пробовал ее имя на вкус. — Очень красиво!

Ася коротко усмехнулась. Среди сверстниц это имя было распространено, и она не любила, когда ее звали Настей. Друзья называли ее только Асей, но Иван никогда не будет ей другом, так же как и для нее не станет Ваней. Маленькая тайная месть развеселила Асю, и она почувствовала себя увереннее, несмотря на изучающе-пристальный взгляд мужчины.

— И улыбка у вас красивая, Настенька.

Ася мысленно одернула себя и стала серьезной. Какое счастье, что она не живет на первом этаже! Вместо того чтобы ехать в автобусе к Юлику, она катается в лифте с ненавистным ей человеком.

Когда кабина остановилась, Иван пропустил Асю вперед и вышел вслед за ней.

— Я не нуждаюсь в сопровождении, — остановила его Ася.

— Нет, конечно, — подхватил Иван. — Но я нуждаюсь в вашем прощении. Скажите, Настенька, что больше не сердитесь на меня.

Его вежливая предупредительность выводила девушку из равновесия. Несчастная Ася чувствовала себя полнейшей дурой. Как она скажет, что не сердится, когда она ненавидела и презирала его — а заодно и себя — все пять лет со дня их знакомства? Но смешно хранить обиду за испачканный костюм.

— Все нормально, — после паузы ответила она. — Можете быть спокойны.

— Правда?

Иван сделал шаг навстречу, и Асе пришлось призвать все свое мужество, чтобы не отступить.

— Да. Не беспокойтесь.

— Тогда пригласите меня в свой дом, — улыбнулся Иван. — Люблю смотреть новые квартиры.

— У меня нет времени. И без того я уже опаздываю.