Читаем Там, где жизнь онлайн бесплатно

                 Глава 1.

         Одинокая всадница, медленно спускалась с холма. Её серая в яблоках лошадь, испугано фыркая, с опаской переставляла ноги, по поросшему высокой травой и редкими, невысокими дубками, склону.

– Спокойно, Пташка, спокойно, – молодая женщина нежно похлопала кобылку по шее. Та, прянув ушами, скосила глаз на хозяйку, ещё раз фыркнула, но уже не испугано , а сконфужено .

– Вот, так-то, лучше, – улыбнулась всадница и ослабила поводья, давая лошади возможность самой выбирать дорогу. Кобылка, почувствовав доверие хозяйки, пошла более уверенным шагом.

– Госпожа! Госпожа! – Услышала всадница встревоженный голос Аревик, своей, скорее подруги, нежели служанки.

– Я здесь! Уже спускаюсь! – выкрикнула наездница, желая успокоить, встревоженную, своим отсутствием, девушку. Она чуть натянула поводья, давая понять лошади, что её свободе выбора пришёл конец. Пташка недовольно всхрапнула, прянула ушами, но привычно подчинилась.

   Спуск почти завершился, когда из-под копыта задней ноги лошади, предательски выскочил камень. Пташка, жалобно заржав, стала оседать, заваливаться назад, увлекая за собой, наездницу, неловко сидящую в седле, из-за уже прилично заметного живота. Последнее, что запомнила молодая женщина, это мелькнувшее над головой синее небо, истошный вопль Аревик: «Иванна!!!», и стремительно приближающийся к её лицу, поросший седым мхом, камень. Удар! Боль!! Темнота…

– Почему так всё болит? – сквозь помутнённое сознание, промелькнуло в голове у Иванны. И, тут – вспомнила: спуск с холма, падение, удар. Руки её непроизвольно потянулись к животу… Она открыла глаза и увидела над собой, высокое, бледно-голубое небо, по которому, медленно и величаво двигались, освещённые ярким солнцем, похожие на гигантские, волшебные корабли, облака. Чуть ниже, тянулся к югу журавлиный клин. Но вместо прощальной песни перелётных птиц, слух Иванны различил, где-то рядом с собой плач. Плакали навзрыд. В этом рыдании слышались: безысходность, боль, отчаяние. Магиня, собрав последние силы, чуть повернула голову в сторону плачущего и тут же, за это поплатилась. В глазах потемнело, тело пронизала боль, к горлу подкатил комок дурноты. Стиснув зубы она подавила, уже готовый вырваться из её груди, стон и прикрыла глаза. Вскоре боль стала утихать, ком откатился от горла и осел неприятной тяжестью в районе желудка. Иванна, снова открыв глаза, увидела сидящую рядом с собой, сгорбленную фигуру Аревик. Та, уткнув лицо в колени, рыдала на взрыд, плечи её содрогались в такт громким всхлипам.

– Ты, чего? – Как можно громче пыталась произнести Иванна, но вместо слов, с её губ сорвался только еле различимый шёпот. Но для Аревик этого было достаточно, плач и всхлипы мгновенно прекратились и она, всем своим телом подалась к лежащей на спине Иванне.

– Слава Богу! – Воскликнула Аревик, подняв к небу, свои покрасневшие от слёз, глаза, – госпожа, ты очнулась!

– Да, подруга, – с трудом произнесла Иванна, – вроде…

   Появившуюся было на лице Аревик улыбку, опять сменила гримаса: – А я, тут, всё плачу, плачу, – захлюпала носом и закрыв лицо руками, она снова заревела.

– Не надо, успокойся, – Иванна попыталась отвлечь подругу от этого слёзопроливного занятия, – расскажи лучше, что случилось, я как-то всё смутно помню, а то и совсем…

   Аревик, ещё пару раз всхлипнула, убрала от лица ладони, и повернула к Иванне, свои, опухшие от слёз глаза: – А, что тут рассказывать, плохо всё. Вы, вместе со своей лошадью упали, мало того, что ударились головой о камень, так ещё и Пташка, вас, после падения, собой придавила, – и сделав оберегающий жест рукой, добавила, – слава Богу не на живот.

– А, где она?

– Кто?

– Пташка.

– Так она осталась лежать, там, где упала.

– Что с ней?… Она?…

   Аревик опустила глаза: – Нет больше серой в яблоках, шею она   при падении свернула. А мой жеребец, пока я вас из-под Пташки вытаскивала, убежал. Уж я звала его, звала, да всё без толку. Где он сейчас бегает, Серко мой?

   Аревик замолчала, вздохнула тяжело и посмотрев на Иванну, продолжила: – А я вас тащу, тащу, тяну, тяну,… Уж сутки прошли, а вы всё без сознания, и вокруг никого…

   Её лицо опять скривилось, плечи затряслись.

– Ну, успокойся, прошу тебя, успокойся. Теперь всё будет хорошо.

   Всхлипы прекратились: – Правда?

– Я тебя когда-нибудь обманывала?

– Нет.

– То-то же.

   Подруги немного помолчали.

– Так, ты меня уже сутки на себе тащишь? – Иванна только сейчас осознала то, что ей, сквозь слёзы, поведала подруга.

– Да, – смущённо ответила та, – то на себе, то волоком на плаще.

– Спасибо тебе, – у Иванны предательски защипало глаза, – век не забуду.

– А как же иначе, госпожа, – Аревик взметнула брови, – как же иначе, иначе никак нельзя…

– Уах, уах, гу-у-у, гу-у-у-у-у, – прозвучало совсем рядом.

– Вот нас и нашли, – попыталась улыбнуться магиня, – я узнаю эти звуки, это рог нашего главного лесничего.

   Сказав, она устало прикрыла глаза.

   А Аревик вскочила и принялась кричать: – Эй! Мы здесь! Сюда, сюда!! Эй!!!

   До слуха, беспомощно лежащей Иванны, донеслись звуки человеческих шагов и лошадиный топот.  Где-то рядом прозвучал голос: – Ваше Высочество! Кажется отсюда крича… Аревик!? Ты?! Ах, ты, Господи! Ваше Высочество! Сюда, сюда! Они здесь!

   Быстрый топот ног, шорох одежд: – Иванна! – услышала она рядом с собой взволнованный голос, самого дорогого для неё мужчины: – Солнце моё! Что с тобой?!

   Веки её дрогнули и она увидела перед собой, искажённое страданием лицо. В глазах застыли: и боль, и отчаяние, и надежда.

– Араш, ты всё-таки меня нашёл, – прошептали её губы.

   Мужчина, стоя не коленях возле Иванны, провёл над ней руками от головы, украшенной копной спутанных, рыжих волос, к животу, над которым задержался дольше всего, далее – к ногам и обратно. Лицо немного прояснилось и уже более спокойным голосом он произнёс: – Слава Богу, с вами всё не так плохо как я думал.

   Иванна вопросительно смотрела на Араша. В глазах арамейца промелькнула улыбка: – Только ушибы, вывих и небольшое сотрясение. Ты, дорогая, как-то несерьёзно к этому отнеслась. Ни тебе переломов, ни порванных сухожилий, связок…

   Иванна, краем глаза заметила рядом какое-то движение; раздался возмущённый возглас подруги: – Ваше Высочество! Что вы такое говорите?! Как можно?!

– Успокойся, Аревик, – улыбнулась магиня, – это принц так шутит, а если он шутит, то и вправду всё не так уж плохо.

   Аревик, потупив взгляд, упала перед Арашем на колени: – Простите, Ваше Высочество, слугу вашу неразумную, за слова дерзкие, но вы так говорили о госпоже, что…

– Встань, Аревик, встань. Я не сержусь не тебя. Наоборот, не знаю как выразить ту благодарность, которую ты заслужила. Ведь если не твоя забота и самоотверженность, неизвестно, чтобы стало с госпожой и моим будущим ребёнком. Ты её не бросила, а это дорогого стоит!

– А как же иначе? – удивлённо произнесла Аревик, – как это – бросить?

         По каменистой дороге, чуть ли не на целый перестрел, растянулась, неторопливо движущаяся в сторону замка здешних правителей, колонна всадников. Казалось, что они были бы не прочь прибавить, но их сдерживало некое обстоятельство. В первых рядах отряда, между двумя лошадьми, были укреплены носилки. Возле них, на гнедом жеребце, неустанным стражем, возвышалась женская фигура, вооружённая тонкой, длинной пикой. Глядя на то, как уверенно её рука держала  оружие, никому не хотелось проверять умение женщины владеть им. На протяжении всего пути, к носилкам, то и дело подъезжал всадник, которому все оказывали знаки почтения. Видимо, в этом отряде он был главный. В очередной раз поравнявшись с носилками, этот всадник долгое время скакал рядом, о чём-то живо беседуя с их обитателем, совершенно не подозревая о том, что за ними, вот уже с четверть часа, наблюдают две пары внимательных, настороженных глаз.

– И, что ты об этом думаешь? – негромко произнёс темноволосый. Ветер дул в их сторону, так, что наблюдатели не боялись быть обнаруженными, говоря вслух.

– А чё тут думать, – отозвался рослый, светло-русый напарник, – если бы я не знал кто это, то подумал, что передо мной не боевой отряд, а купеческий караван, при чём у купца не всё порядке с головой.

– ???

– Чего ты удивляешься? Сам смотри: никакого боевого охранения. Не отряд воинов, а сама беспечность. Грабь – не хочу.

– Хе-хе-хе-хе, – в ответ прозвучал тихий смех.

– Чего ржёшь-то?

– Смешно ты рассуждаешь: «Грабь – не хочу» . Кто его тут грабить-то будет, а?

– Здесь ты прав, друже. Надеюсь, что грабить его никто не рискнёт, ну, может быть, кроме нас, конечно. Ха-ха. Если в этом краю, вообще кто-то, кого-то грабит. Я, по крайней мере, не слышал, чтобы он о чём-то подобном рассказывал. Ладно, хорош трепаться, пошли на дорогу, а то и вправду чего не то о нас подумают.

    Светло-русый принялся выбираться из укрытия, которым ему и его другу служил пышно разросшийся куст жимолости, росший шагах в тридцати от дороги.

– Эй, приятель, – окликнул его черноголовый, – когда выберешься на открытое место, не делай резких движений…

– Учёного учить – только портить, – огрызнулся русоволосый, – чай не первый день живу…

– Ну, ну, – ухмыльнулся напарник и стал вслед за ним выбираться на свет божий.

– Идём не торопясь, – произнёс черноголовый, щурясь на яркое, осеннее солнце.

   В ответ, верзила только недобро покосился на своего спутника и недовольно засопел. Черноголовый ничего больше не стал говорить, лишь только покачал головой и похлопал приятеля по плечу, мол, не обижайся.

   Спустившись к дороге (куст находился на небольшой возвышенности), приятели стали терпеливо и смиренно дожидаться колонны, в которой их похоже заметили, так как к ним, уже неслось несколько всадников.

– Стой на месте и подними руки, – сквозь зубы процедил черноволосый.

– Сам знаю, – так же сквозь зубы, улыбаясь ответил детина, – эти молодцы рады будут показать себя, кто бы перед ними сейчас не оказался.

   Всаднику, первым подскакавшему к двум, перегородившим дорогу нахалам, на вид не было ещё и восемнадцати вёсен, но он считал, что сдвинутые к переносице брови и только-только начинающие пробиваться усики, придают ему суровый и грозный вид. Подскакав, он прямо перед путниками поднял своего коня на дыбы и громко закричал, думая этим их напугать. Но ни один, ни другой, даже не шелохнулись, а взгляды их выражали пренебрежение и иронию, мол, молодой ещё, чего с него возьмёшь? Всё это подействовало на юнца, как красная тряпка на разъярённого быка. Издав боевой клич, он выхватил из ножен меч и … неизвестно чем это закончилось, если бы его не одёрнул возглас одного из подоспевших к ним всадников: – Остановись, Арчил! Убери оружие! И вообще, кто тебя, молокосос, научил топтать конём и рубить мечом, мирных людей?! Да, ещё стоящих с поднятыми, в знак смирения и покорности, руками! Позор на мои седины!! Уйди с глаз моих!!!

– От-то, ты разошёлся, дядька Хатч, совсем уже мальчонку загнобил, – внезапно произнёс один из незнакомцев, тот который поздоровее, – ну, хотел малец себя показать – людей попугать, ну не вышло. Бывает. Что ж его теперь за это со свету изжить?

   Славный Хатч, услышав этот голос, от неожиданности икнул и чуть не вывалился из седла, но быстро справившись с эмоциями, ловко соскочил с коня, и приблизился к двум фигурам, замершим посреди дороги.

– Вы-ы-ы-ы? – удивлённо протянул отважный воин, переводя удивлённый взгляд с одной улыбающейся физиономии на другую. – Как? Какими судьбами?

– Да, так. Мимо шли. Дай, думаем, в гости завернём, – подмигнул ему черноголовый, – а что, не ждали?

– Ага, они не ждали, а мы приперлись, – хохотнул русоволосый детина. – Руки-то можно опустить?

– Да, – произнёс Хатч, рассеянно хлопая глазами. Со стороны казалось, что рыцарь никак не может поверить в то, кого он сейчас  перед собой видит. Трое всадников, прискакавших вместе с ним, с недоумением наблюдали за своим командиром и наставником. Таким растерянным они его никогда не видели. Стоя в стороне, пристыженный Арчил, не смотря на выволочку, тоже, с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим.

– Ребята, – обратился черноволосый к всадникам, сопровождавшим Хатча, – вы своим, хоть отмашку какую дайте, что всё в порядке, а то сейчас всё ваше войско, обнажив оружие, рванёт сюда.

   Те вопросительно взглянули на командира.

– Да, действительно, – Хатч уже почти пришёл в себя, – Арчил! – он бросил суровый взгляд на юнца.

– Я здесь, – смиренно отозвался юноша.

– Даю тебе шанс исправиться. Скачи к принцу, передай, что волноваться не надо, опасности нет, это мирные путники.

   Юноша не двигался с места ожидая продолжения.

– Скачи, – Хатч махнул рукой, – я всё сказал.

Резвый жеребец умчал гонца.

– Нет, не принц, – улыбаясь покрутил головой тот , что поменьше, – не принц.

– Не понял? – удивлённо произнёс Хатч.

– Это я вспомнил, как Араш нам, тогда, у моста через Росню, ручкой махнул.

– И, что?

– Так, ладно ты, с тобой всё понятно. Я побежал! С чего бы вдруг? А тут ты рукой махнул, а я как стоял на месте, так и стою.

   Лицо говорящего всё больше и больше светилось от расходящейся улыбки. То, что произошло дальше, привело молодых воинов в замешательство, потому, что трое мужчин, кинулись друг другу в объятия, бормоча при этом что-то на подобие «жив, жив убийца драконоидов», и похлопывая друг друга по спинам так, что дорожная пыль, намертво въевшаяся в одежды, взметалась над троицей частыми облачками.

– Как же я по вам соскучился! – медведеподобно ревел светло-русый детина, тиская в своих широких объятиях, почти двухметрового Хатча, а за одно и своего невысокого друга.

   Наконец-то старые друзья расцепили объятия.

– Рад, рад вас видеть! – лицо Хатча выражало крайнее умиление, – очень рад. Принц тоже обрадуется, он часто о вас вспоминает, особенно в последнее время.

– А, что так? – поинтересовался верзила.

– Скучает по былым делам.

– Да ладно, Араш и скучает?

– И тем не менее…

– Ну, ничего, мы его скуку развеем. И начнём это прямо сейчас. С сюрприза!

– ???

– Хатч, ты же ведь не сказал гонцу, какие путники вам повстречались? – улыбнулся черноволосый и хитро подмигнул рыцарю.

   Тот в ответ беспомощно улыбнулся и развёл руками: – С вами, ребята, не поспоришь. Двин, Зивур, – дайте-ка я вас ещё раз обниму.

                Глава 2.

– Чего-то я не понимаю, – Произнёс Двин, запустив свою здоровую пятерню в вечно взъерошенные на макушке волосы, – ведь она магиня, могла бы, там, колдануть, что ли! А то, что же получается? Чуть на тот свет не отправилась из-за лошади?

   Араш засопел, стрельнул взглядом на Двина, на Зивура, как провинившийся школяр поёрзал на лавке и в конце концов произнёс: – Не может она сейчас колдовать, пока не может.

– С чего бы это? – бросил на арамейца вопросительный взгляд Зивур.

– Вот с этого момента по подробней, пожалуйста, – Двин нацелил на Араша свой самый прозорливый взгляд.

– Да, какие там к дэву подробности! – махнул рукой принц, – ребёнка она ждёт, то есть мы ждём, – быстро поправился арамеец.

– Вот это да! – вырвалось у Зивура.