Читаем Тактик.1 онлайн бесплатно

Вы когда-нибудь пробовали вычислить вероятность собственной смерти, глядя в зрачок дула автомата Калашникова?

Автобус подпрыгнул на ухабе, я дёрнулся, и холодная сталь больно ткнула меня под рёбра, сбивая дыхание.

— Сидеть тихо, сука! — рявкнул охранник, что стоял сзади и для убедительности саданул прикладом по спине.

Пластиковая стяжка на запястьях впилась в кожу, руки онемели, в нос ударил густой коктейль несвежего пота, дешёвого табака и оружейной смазки. Восемь стволов, и все они вперились бездушными чёрными зрачками прямо на нас.

Я Ростислав Голицын, для друзей Ростик или Рос. Ещё утром трагедией всей моей жизни казалась проваленная сессия и ультиматум декана: конференция в Бразилии или отчисление с повесткой в армию. Я выбрал Бразилию.

Идиот!

Теперь переменные изменились, задача «сдать сессию» сменилась на задачу «прожить следующие пять минут».

За тонированными стёклами проносились силуэты пальм, то и дело разрезаемых светом фар. Здоровенного немца, шустрого англичанина и меня загнали на заднюю площадку, как скот.

С попутчиками по несчастью я познакомился всего полчаса назад у знака «Место для курения», стрельнул сигарету, перекинулся парой фраз. Не то чтобы я полиглот, но желание играть в свежие, ещё не локализованные игры, способствовало минимальному набору иностранных слов. Так и познакомились.

Мейнард из Дрездена выглядел как вылитый шкаф с антресолью, нелепая цветастая гавайская рубашка вкупе с его хмурой физиономией смотрелась как седло на бойцовом псе. Эрик из Ноттингема, мелкий, жилистый, с острым бегающим взглядом, постоянно нервно оглядывался и, казалось, фиксировал каждый окурок на асфальте. Мы даже не успели толком представиться друг другу, когда подлетел этот чёртов автобус.

Бразильцы высыпали из него слаженно, как муравьи-солдаты, и молча профессионально нас скрутили. Мейнард рыкнул, попробовав возмутиться, и тут же получил прикладом в затылок. Теперь он сидел тихо, изредка мрачно потирая ушибленную голову связанными руками.

Англичанин сопротивляться не стал, шёл под конвоем с обречённым спокойствием человека, для которого дерьмовые ситуации — привычная среда обитания. Его глаза всё также продолжали беспокойно бегать по похитителям, по салону, по окнам, фиксируя детали.

А я…

Так уж вышло, что сигарета осталась в моих пальцах, когда меня паковали. Я не дёргался, и бразильцы не стали её выбивать. Мелочь, но в тактике нет мелочей.

Мой мозг, воспитанный на хардкорных стратегиях и тактических шутерах, привычно переключился в боевой режим, картинка перед глазами распалась на переменные и векторы.

Противник : восемь единиц живой силы плюс водитель. Вооружение: АК, состояние среднее. Движения у всех уверенные, отработанные. Похищение туристов для них рутина, как поход за хлебом.

Мы : трое гражданских, боеспособность условная, руки блокированы, языковой барьер, оружия ноль. Условия среды: замкнутое пространство, движение, плохая видимость, сильная тряска.

Вывод ( неутешительный): вероятность успешного силового решения стремилась к статистической погрешности. Любая попытка бунта сейчас — это гарантированная пуля.

Оставалось ждать, наблюдать, искать ошибку в их алгоритме.

Я поднёс сигарету ко рту, затянулся. Ближайший охранник, с татуировкой в виде паутины на лице, скосил глаз, но промолчал, даже ухмыльнулся, мол, кури, гринго, пока дышится.

Ну, вот и первая ошибка. Если он позволяет мне курить, значит, не видит во мне угрозы, расслаблен, считает ситуацию полностью подконтрольной.

Я сделал глубокую затяжку и выпустил струю дыма прямо в проход, густое, едкое облако в тесном салоне быстро поползло вперёд.

Бразильцы недовольно заворчали, закашлялись. Татуированный рявкнул что-то на португальском, и большая часть охраны сместилась ближе к водителю, подальше от вонючего смога, рядом с нами остались только двое.

Англичанин чуть повернул голову, наши взгляды пересеклись. В его глазах я увидел не страх, а холодный расчёт. Он едва заметно кивнул.

Автобус резко свернул с трассы на просёлочную грунтовку, тряска усилилась, ветки джунглей захлестали по бортам. Мейнард сидел неподвижно, но я чувствовал, как напряглись его мышцы.

На очередном ухабе англичанин не удержался и рухнул со скамьи.

Татуированный загоготал, грубо схватил Эрика за шкирку, припечатал обратно на сиденье и в своей самоуверенности не заметил, как тонкие пальцы англичанина на долю секунды порхнули у его пояса.

Раз, два, три.

Эрик снова сидел смирно, на лице маска покорности, но я увидел, что его руки больше не стянуты. Он держал ладони вместе, имитируя путы, но между пальцами тускло блеснуло крошечное лезвие.

Наши глаза снова встретились, он чуть качнул головой в сторону немца.

Очередная кочка подбросила автобус, Эрик качнулся к Мейнарду, якобы потеряв равновесие. Короткое, почти невидимое движение кистью за спиной соседа, и… Немец замер, а потом медленно, очень медленно развёл руки. Разрезанная стяжка бесшумно упала на пол.

Двое свободных, двое охранников в зоне поражения и я, связанный, с тлеющей сигаретой.

Татуированный что-то почувствовал, но инстинкт хищника сработал с запозданием. Он прищурился, переводя взгляд с рук Эрика на запястья Мейнарда…

Англичанин ударил первым.

Какое уж тут благородство! Жёсткий, подлый удар ребром ладони в пах сложил татуированного пополам, вырвав из горла сиплый хрип. В ту же секунду Мейнард, как распрямившаяся пружина, обрушился на второго. Два коротких удара-молота, хруст, и второй охранник осел на пол мешком с картошкой.

Эрик одним прыжком подскочил ко мне, лезвие полоснуло по стяжкам, освободив руки.

Боец в проходе, тот, что стоял ближе к водителю, открыл рот, чтобы заорать, и потянул ствол вверх. Я перехватил автомат падающего татуированного. Тяжёлая сталь легла в ладони привычно, словно я всю жизнь держал не мышку, а АК, большой палец нащупал переводчик огня. Предохранитель, щелчок вниз…

В голове звенела ледяная пустота, никаких эмоций, только чистая тактика.

Задача : создать хаос, нарушить управление.

Уперев приклад в плечо, я наставил дуло в потолок и дал очередь.

Грохот в замкнутом объёме ударил по ушам кувалдой, крыша в пару секунд превратилась в решето, посыпалась обшивка. Водитель с перепугу дёрнул руль, автобус пошёл юзом.

Визг тормозов, вопли бразильцев, треск ломаемых кустов прозвучали увертюрой к симфонии свободы.

Удар!

Меня швырнуло вперёд, но я успел вцепиться в поручень. На лобовое стекло снаружи шлёпнулось что-то мохнатое и с визгом отскочило. Обезьяна.

Надо же, хоть в чём-то декан не соврал, обезьян здесь как в Москве голубей!

Бандиты в салоне посыпались, как кегли, никто из них не держался.

Мейнард молнией метнулся к задней двери, заблокированной ржавой щеколдой, и, вцепившись в железку обеими руками, рванул с утробным рыком. Металл скрипнул и лопнул, дверь распахнулась в душную темноту.

Джунгли пахли гнилью и мокрой землёй.

— Мув! — рявкнул Эрик.

Мы прыгнули в неизвестность.

Удар о землю выбил воздух из лёгких. Я перекатился через плечо, гася инерцию, и вскочил. Автомат в руках — единственный аргумент в споре с судьбой.

Светлая рубашка Эрика маяком мелькала в зарослях. Мелкий, юркий, он скользил через чащу, как ящерица, Мейнард же ломился следом с грацией и напором носорога. Я рванул следом по проложенной немцем тропе.

Позади раздались вопли, перекрываемые треском очередей, пули сбили листву над головой. Я развернулся на бегу и дал короткую очередь в сторону автобуса, не целясь, просто на подавление, чтобы заставить их прижать головы.

Джунгли сомкнулись вокруг нас, как чёрная вода.

Ветки хлестали по лицу, лианы пытались сбить с ног, под подошвами чавкало и хлюпало. Я бежал, казалось, с закрытыми глазами, ориентируясь только на звук тяжёлого дыхания Мейнарда впереди.

Мозг лихорадочно анализировал ситуацию. Чужая территория, ночь. Преследователи знают местность, мы нет. Шансы на выживание падали с каждой минутой.

В памяти всплыли строки из справочника про местных ядовитых лягушек, пауков и змей. Сейчас это казалось меньшей из проблем, главное — не отстать.

Скорее всего, бразильцы думали также. Голоса преследователей то приближались, то отдалялись, видимо, они шли цепью, методично прочёсывая территорию и время от времени перекрикиваясь.

Минут через двадцать бешеного бега лёгкие горели так, будто дохнул паров кислоты.

Лес начал редеть. Под ногами вместо грязи появились плоские камни, покрытые мхом. Мы выскочили на небольшую проплешину, залитую призрачным лунным светом. Эрик, сломя голову мчавшийся первым, споткнулся о лежащую в центре поляны огромную каменную плиту и рухнул на неё плашмя, проехавшись по шершавому камню. Он сдавленно зашипел, когда с размаху приложился ладонью, которую поранил ещё в автобусе, о плиту.

Кровь брызнула на серую поверхность, и камень… вдруг ответил.

Это выглядело… более чем иррациональным, и мой внутренний аналитик выдал ошибку.

Сложный геометрический узор на плите вспыхнул, словно под камнем включили неоновую подсветку, линии запульсировали золотом, расходясь от капель крови Эрика по всей поверхности.

Мы с Мейнардом на миг замерли, тупо пялясь на это световое шоу, потом подскочили к англичанину и одним рывком поставили его на ноги.

— Вас цум Тойфель? — выдохнул Мейнард.

— Ай донт ноу, — огрызнулся Эрик, баюкая раненую руку. Его лицо в тусклом свете казалось мертвенно-бледным.

Треск веток позади стал громче, ругательства на португальском звучали уже вполне отчётливо. Нас нагнали.

И тут в моей голове прозвучал голос… Нет, не звук, скорее мысль, чужая, тяжёлая, властная, на незнакомом, грубом, каркающем языке, но смысл распаковывался и впитывался прямо в сознание, минуя лингвистические центры.

«Жертва принята. Место назначения?».

Я открыл рот, пытаясь сформулировать хоть что-то, но Эрик опередил меня.

— Гет зе хелл аут оф хиа! — заорал он в панике.

Узор под ногами полыхнул сверхновой, мир на миг растворился в белом шуме, и…

Свет резанул по глазам. Не электрический, солнечный.

Я лежал на траве, обычной мягкой, прохладной траве. Вместо гнилостного духа джунглей пахло хвоей и озоном, прямо перед носом маячил знакомый пыльный ботинок Эрика.

— Убери копыто, — прохрипел я, принимая вертикальное положение.

— Сам ты копыто, — буркнул Эрик.

Мы недоуменно уставились друг на друга.

Я понял его, он понял меня, но говорили мы не на русском и не на английском, а использовали какой-то третий язык, слова которого всплывали в памяти сами собой, будто находились там всегда.

— Что за чертовщина? — пробасил Мейнард на таком же наречии, поднимаясь, и тупо моргнул, когда это осознал.

Мы стояли посреди горной долины, величественные пики со снежными шапками окружали её со всех сторон. Хвойный лес спускался по склонам, а воздух казался таким чистым, что с непривычки кружилась голова.

— Была ночь, — констатировал Эрик, оглядываясь. — Сейчас день.

— Были джунгли, — в тон добавил я и уставился на свои пустые руки. Оружие, которое сжимал мёртвой хваткой, испарилось.

— Я поранился, — Эрик поднял руку и посмотрел на чистую кожу ладони. — Затянулась, даже шрама не осталось.

Мейнард похлопал по карманам:

— Смартфона нет.

— Часы тоже ушли, — Эрик продемонстрировал голое запястье, потом проверил карманы пиджака. — Бумажник на месте, портсигар тоже. Ножик при мне.

Я попытался сложить пазл.

Факты : мгновенная смена локации и климатической зоны. Смена времени суток, исчезновение сложной техники, регенерация тканей, инсталляция нового языкового пакета.

Вывод напрашивался только один, и он мне категорически не нравился.

— Мы не в Бразилии, — сказал я.

— С чего такое умозаключение, Шерлок? — съязвил Эрик.

— Я имею в виду, мы не на Земле. Физика так не работает, тут… другое.

Повисла тишина. Мейнард смотрел на меня как на умалишённого, но в глубине его глаз я видел, что он думает в том же ключе.

— Камни светились, — продолжил я. — Голос в голове, телепортация… Это магия, парни, как бы дико это ни звучало!

Договорить мне не дали.

Из леса вышли люди, точнее, существа, похожие на людей, но выглядящие так, словно сбежали со съёмок исторического блокбастера с очень скромным бюджетом. Шестеро. Грязные, заросшие, в рваных кольчугах и шкурах, вооружённые копьями, топорами и арбалетами.

Стоящий несколько впереди здоровенный детина, видать, вожак, с мечом на поясе, окинул нас плотоядным взглядом.

— Как бы дико это ни звучало, случилось то, — прокаркал он, и его ухмылка не предвещала ничего хорошего, — что вы, сраные дезертиры, попались старине Хниггу Гнилозубому, — он смачно сплюнул себе под ноги.

— Эльфов мы обычно сразу на ремни распускаем, — он хищно оскалился, показав ряд гнилых зубов и визуально подтверждая свои «паспортные данные». Оглядев нашу одежду, с особой брезгливостью задержав взгляд на гавайке Мейнарда, вожак продолжил. — А с вами, клоуны, можно и поиграть. Добро пожаловать в ад, салаги.

Так начался новый этап в нашей жизни без загрузочных экранов, чит-кодов и права на сохранение.

— А что, бывают и не люди? — осторожно спросил Эрик, косясь на взведённые арбалеты в руках головорезов.

— Ну да, — Хнигг лениво почесал грязную всклокоченную бороду. — Эльфийские морды, краснолюды или орочье отродье. Этих мы сразу того… — он провёл большим пальцем по горлу, издав характерный хлюпающий звук. — А с вами ещё можно поговорить.

Пока он распинался, мой мозг лихорадочно сканировал сектор, раскладывая ситуацию на составляющие. Привычка, въевшаяся за годы виртуальных баталий, сейчас работала на пределе, пытаясь спасти мою реальную шкуру.

Шесть целей. Вооружение всех видов: мечи, топоры, но главная проблема — два арбалета. Болты наложены, пальцы на спусковых скобах. Стрелки держат дистанцию, перекрывая сектора обстрела. По шрамам и мозолистым рукам видно, что далеко не новички, движения экономные, хищные.

Мы : трое гражданских без оружия, без брони, измотаны. Местность незнакомая.

Вывод (напрашивался сам собой): рывок в любую сторону закончится болтом в спине. Шанс на успешный побег — статистическая погрешность. Шанс победить в рукопашной против вооружённой группы отсутствует.

Решение : подчиняться, не провоцировать, ждать изменения переменных.

Мейнард, похоже, пришёл к тому же неутешительному итогу. Сначала плечи великана окаменели, он выставил вперёд одну ногу, сместив на неё вес, в стойке бойца, готового к броску, но через секунду выдохнул и расслабился. Немец был упрям, но не глуп. Два арбалета, направленные в упор — не тот спор, который можно выиграть.

Хнигг тем временем толкнул одного из своих:

— Чичик, проверь их, вдруг меченые.

Тот достал из сумки странную конструкцию, нечто вроде приплюснутого фонаря с мутными линзами. На поверхности металла тускло тлели оранжевые руны.

Магия, опять она! После светящихся камней и голоса в голове я уже воспринимал это как данность, как ещё один фактор среды.

Чичик поднёс прибор к каждому из нас, он он глухо молчал, ни звука, ни вспышки.

— Странно, — Хнигг нахмурился, сплюнув в траву. — Меток нет. Ну и ладно, значит, не дезертиры. Может, шпионы?