Читаем Тайный заговор Каина онлайн бесплатно

Мой брат Вернер спросил наемного убийцу, как он намеревался совершить убийство.

— Как положено, — ответил индус. — Малайским кинжалом. Надежно и быстро. Достаточно одного удара. До сих пор мне всегда сопутствовала удача.

— Отлично, — сказал мой брат.

Они говорили по-английски.

— Обычно я убирал людей, которые лежали в кровати, либо глубоко спали, — мой палач сплюнул наземь.

— Разумеется, так легче, — согласился мой брат.

— Это мое условие, — сказал наемный убийца. — Сон. Очень глубокий сон. С теми, кто пьет, мне справиться значительно легче. Да и для них самих так лучше.

— Виски будет навалом, — обещал мой брат.

— Виски — это хорошо, — сказал наемный убийца.

Он выглядел старше своих лет: худощавый, с дряблыми щеками и мешками под черными глазами. Его зубы были столь же черны. Он часто сплевывал красной от бетеля[2] слюной. Его физическая немощь и явное состояние духовного подъема свидетельствовали о постоянном употреблении гашиша в довольно больших дозах. Этого человека порекомендовал моему брату торговец наркотиками, обитавший в одном из старых районов Каира. Они встретились вчера утром и быстро пришли к согласию. А сегодня ночью они встретились вновь вблизи старого мильного столба на южной оконечности речного острова Рода. Декабрьская ночь была необычно теплой для этих мест, где, как правило, наблюдаются резкие колебания температуры в течение суток. Заговорщики были одеты в легкие плащи.

— Виски и снотворное — это идеальное средство, — задумчиво произнес индус.

— А где мне взять снотворное? — спросил Вернер.

Брату было сорок восемь лет, на пять лет старше меня. Однако, несмотря на значительную разницу в возрасте, мы были очень похожи друг на друга: оба шатены высокого роста и отличного телосложения. У нас одинаковые карие глаза, широкий лоб, узкий нос, толстые губы и выдающиеся скулы.

— Я дам тебе эту коробку, — сказал наемный убийца. — В ней пакетики с порошком, который быстро растворяется и не имеет привкуса. Порошок оказывает действие примерно через десять минут.

— Отлично.

— В коробке десять пакетиков. На бутылку виски вполне достаточно трех. Я предпочитаю спящую жертву.

На темно-синем небе ярко, как в августе, сияли звезды. В призрачном свете луны река, Каир и парусные лодки в старой гавани на южной оконечности острова, а также сфинксы и пирамиды Гизы имели, казалось, зеленоватый оттенок.

Старинный водомер, вблизи которого стояли мой брат и мой палач, находился в саду. Воздух был пропитан ароматом роз, гвоздик и орлеандра. Идеальное место для туристов. К вечеру сад становился безлюдным. Разноцветные прожекторы, спрятанные в кустах, превращали сад в живописное зрелище. Свет луны и множества прожекторов так ярко освещал сад, что легко можно было увидеть любого, кто появлялся здесь ночью. Желавшие остаться незамеченными могли спуститься в подземные каналы, где было много ниш и входов, которые во время большого разлива Нила спасали остров от затопления. Вода выпускалась через каналы и проходы в специальные запруды. В остальное время сад представлял собой идеальное место для тех, кто хотел укрыться от посторонних глаз. Самое подходящее место для сговора с целью убийства.

Я стоял в одной из ниш причала, а внизу, на расстоянии пяти метров, стояли мой брат и его наемный убийца. Я явился сюда примерно за полчаса до их прихода. В руках у них были мощные индийские карманные фонарики, которыми они периодически освещали местность, чтобы убедиться, что поблизости нет свидетелей их тайной встречи. На ногах у меня были кроссовки, поэтому заговорщики не слышали моих шагов, когда я поспешно вышел из ниши и скрылся в укромном месте внутри канала. Когда же они перестали освещать местность фонариками, я воспользовался этим моментом и снова вернулся на прежнее место. Волны мягко бились о причал, кругом царила тишина, и я слышал каждое их слово.

— Ну, говори же, когда? — тяжело дыша, спросил мой брат.

Послышался сдавленный смех индуса.

— Ты очень спешишь?

Я знал, что мой брат действительно спешил.

В начале восьмого века халиф Сулейман приказал построить водомер для определения уровня воды в Ниле. Ранее я был в Каире дважды и посещал остров Рода с его каналами и проходами. В древние времена величина земельной ренты зависела от высоты уровня воды, поскольку разлив Нила являлся важнейшим фактором хозяйственной жизни Египта, ибо от вод этой реки и величины орошаемых площадей зависела судьба урожая. Если уровень воды поднимался на семь делений — это приводило к панике.

Водомер представлял собой большой прямоугольный колодец. В его центре стояла восьмиугольная колонна с древними арабскими мерками, высеченными на ней. Одна из сторон колонны, обращенная к реке, была несколько выше другой. На обеих сторонах виднелась клинопись.

Мой брат и его наемный убийца стояли, облокотившись о стену. Время от времени индус сплевывал красную слюну в колодец либо поверх стены. Его плевки почти долетали до моих ног.

— Так скажи мне, когда? — вновь тревожно спросил мой брат.

— Сегодня не смогу, — послышался ответ. — Мне нужно еще кое-что сделать.

— Завтра? — настаивал Вернер.

— Хорошо. Завтра вечером.

— Во сколько? — Вернер от волнения затаил дыхание. — Мне тоже надо кое-что сделать. Я должен…

— Я буду в отеле ровно в час ночи. Это довольно поздно, но время подходящее. Если ты выпьешь с ним виски в одиннадцать вечера, то я смогу выполнить свою работу через два часа, — невозмутимо сказал мой палач моему брату.

— А как ты незаметно проберешься в отель и как сможешь выйти оттуда?

— Это пусть тебя не волнует, — самодовольно сказал индус и тихо захихикал.

— И все же я хочу знать, — с необычайным упорством настаивал мой брат.

«Я тоже хотел бы знать», — подумал я с тошнотворным чувством предсмертной тоски.

— Ты не хочешь мне сказать?

— О! Не беспокойся. — Индус сплюнул через стенку. — Я пройду через гараж отеля «Империал».

Отель «Империал» расположен на правом берегу Нила, возле моста Семирамиды, ведущему к Гезиру, самому крупному и самому северному острову. Это самый престижный район Каира. Широкий проспект, на котором стоит «Империал», с обеих сторон окаймлен пальмами, джакарандами и цветами лотоса.

Из окон отеля, выходящих на проспект, виден причал вблизи Шепхерда и Гизы для крупных туристских яхт. Отсюда также видны виллы богачей, плавательный бассейн спортивного клуба Гизы, игровые площадки, ипподром, прекрасные андалузские сады, американский госпиталь и миниатюрный живописный дворец. Это резиденция короля Фаруха, где собрана колоссальная коллекция порнографических кинолент, книг, фотографий и предметов искусства.

Я по-прежнему стоял в нише причала и внимательно прислушивался к разговору моего брата с моим палачом. «Если индус действительно явится в час ночи, и все пройдет гладко, — думал я, — то можно будет встретиться с Лилиан в половине второго возле дворца короля Фаруха. Я уверен, она придет туда. У меня будет достаточно времени, чтобы детально объяснить ей все, что нам предстоит сделать. Разумеется, могут возникнуть осложнения. Но я не хочу о них думать». Я решил осуществить свой план во что бы то ни стало.

— Но почему через гараж? — спросил мой брат. Вернер очень много курил. — Гараж хорошо охраняется по ночам.

Я ощутил аромат его сигареты.

— Я знаю, как пройти туда незамеченным, — упрямо сказал индус. — Из гаража к небольшому лифту можно добраться по винтовой лестнице. Постояльцы отеля поднимаются по ней к лифту, оставив в гараже свои автомобили. Там есть также небольшая дверь с выходом на улицу.

— Я знаю, — сказал мой брат. — Стальная дверь, которая запирается на ночь.

— Но сегодня ночью она будет открыта, — смеясь, сказал индус. — Мне знаком один из мойщиков машин.

— Тогда все в порядке. Номер моего люкса… — продолжал Вернер.

— …девять ноль семь, — нетерпеливо перебил индус. — Ты уже говорил мне об этом. Еще вопросы?!

Мой брат промолчал.

— А как насчет трех тысяч фунтов? — снова, хихикая, спросил индус.

Вернер рассмеялся. Мне хорошо были известны все оттенки его смеха. Этот короткий смех выдавал страх Вернера. Затем наступила тишина. И вдруг меня тоже охватил страх. Неужели мой брат изменил свое решение? Неужели он не хочет нанимать этого убийцу? А что, если он не заплатит ему? Тогда рухнет мой последний план. Тогда…

— Извини, — послышался голос брата. — Я совершенно забыл. Разумеется, в таких случаях платят авансом.

— Где же деньги, дружище? — грубо сказал мой палач.

— Вот они, — ответил мой брат.

— Благодарю, дружище.

— Но…

— Что, но?

— Я хочу сказать… Понимаешь, если ты возьмешь деньги заранее, то можешь просто исчезнуть. В конце концов вряд ли я пойду в полицию и заявлю, что мой наемный убийца отказался от своих обязательств.

В ответ послышался булькающий смех. Горящая сигарета брата упала в воду. Он сразу же закурил другую.

— Я непременно приду, — сказал убийца. — Дано честное слово. Это моя работа. Я сказал тебе вчера, что я всегда требую плату авансом. Ты согласился с этим. Но ты же знаешь, всякое может случиться.

— Я и теперь согласен, — нервно ответил мой брат.

— В таких делах необходимо полное доверие! — объяснил его собеседник. — Дай сюда саквояж. Открой его. В нем три тысячи фунтов?

— Да.

— Мелкими, не новыми купюрами?

— Угадал.

Согласно предварительной договоренности, египетские фунты не должны были иметь даже двух последовательных серийных номеров. По всей вероятности, моему брату и его друзьям трудно было по первому требованию получить в банке такие банкноты.

— Я проверю эти купюры позже, и если хоть одна из них окажется фальшивой…

— Они все подлинные! Все! — резко оборвал индуса мой брат.

— В противном случае на меня можешь не рассчитывать.

— Я тщательно проверил все купюры! — крикнул мой брат.

— Теперь отчаливай. Я пойду через десять минут.

— Пока, — сказал Вернер дрожащим голосом. Он был явно взволнован. И я тоже.

— Возможно, мы никогда больше не встретимся, дружище, — смеясь, сказал индус.

Мой брат ушел, не проронив ни слова.

Наемный убийца подождал некоторое время и тоже ушел. Спустя десять минут и я покинул свое убежище.

Стелющийся туман накрыл клумбы и лужайки, и у меня было такое впечатление, словно я шел, погрузившись по колени в зеленую фосфоресцирующую вату.

На мосту острова Эль-Малик я не встретил ни одной живой души. Остров находился на расстоянии двух километров от города. Неожиданно меня охватило беспокойство. Мне пришла в голову мысль, что мой брат вскоре будет убит, если все пойдет по плану. Я старался не думать о тех трудностях, которые могут возникнуть, не говоря уже о том, что мой брат действительно может быть убит следующей ночью. Вскоре я успокоился и мне вспомнились детские годы. В то время у нас с братом была гувернантка. Наши родители разошлись, и мы жили с матерью. У нее была необычная для женщины профессия — редактор утренней газеты. Как только я просыпался, вскрикивая от ночных кошмаров, или плакал днем от испуга, что случалось довольно часто, гувернантка Софи сразу же прибегала ко мне и успокаивала как могла. Она брала меня на руки, гладила по голове своими натруженными руками и говорила мне на своем силезском диалекте: «Думай о чем-нибудь хорошем. Думай об ангелах». Все мои страхи, как по мановению волшебной палочки, мгновенно улетучивались. И вот теперь, шагая по колено в тумане, я слышал, казалось, вновь голос бабушки Софи: «Думай о чем-нибудь прекрасном и тебе не будет страшно». Но в эту декабрьскую ночь я мог думать лишь об одном: через двадцать пять часов будет убит мой брат.

Ровно в час ночи, тихо и медленно открылась дверь номера 907 в отеле «Империал».

Массивные льняные портьеры были задернуты во всех комнатах номера-люкс. Я ждал, притаившись за открытой дверью, ведущей в ванную, смежную со спальней. Входные двери закрылись, издав едва слышный щелчок. Затем послышался приглушенный смех, и я понял, что наемный убийца пришел точно в назначенное время. Он быстро и тихо прошел в гостиную. Я увидел яркий луч карманного фонарика. Яркий луч света блеснул в зеркале ванной. И вот показался индус в темном сюртуке, застегнутом на все пуговицы. Его лицо было бледным, он непрестанно шевелил челюстями, а глаза лихорадочно блестели. «Будь он повыше ростом, — подумал я, — он неплохо бы смотрелся». Но, увидев, как уверенно он шел по комнате, освещая фонариком все углы, я осторожно снял с предохранителя пистолет, который сжимал в левой руке, так как я — левша. Этот пистолет вместе с десятидюймовым глушителем и шестью патронами я купил вчера на грязной улочке возле мечети Ибн-Тулун.

Я держал в руке пистолет и спокойно наблюдал за поведением убийцы. В конце концов я понятия не имел, на что способен наркоман. Вполне возможно, что мой брат может проснуться, несмотря на то, что он напился виски и принял снотворное. Я, конечно, не знал, будет ли наемный убийца рыскать по всем комнатам номера-люкс, включая ванную и туалет. Я лишь твердо знал одно: до рассвета мне предстоит покинуть Египет.

Индус захихикал, увидев при свете карманного фонарика кофейный столик, на котором в полном беспорядке находились пепельница, пустые пачки из-под сигарет, бокалы, несколько бутылок из-под виски и ведерко со льдом.

Индус направился в спальню. Луч карманного фонарика метался по комнате, пока не уперся в кровать моего брата. Я стоял на цыпочках и ясно видел эту сцену в зеркале.

На стуле рядом с кроватью лежала аккуратно сложенная одежда. Я сам раздел брата и натянул на него желтую пижаму. При виде этой картины убийца снова радостно захихикал и рукой, одетой в перчатку, вытащил остроконечный, со змеевидным лезвием малайский кинжал. Повесив карманный фонарик на пуговицу своего сюртука, убийца быстро стянул простыню с кровати и прикрыл себе грудь, чтобы не запачкаться кровью жертвы. Затем резким ударом рассек моему брату горло. Кровь хлынула на кровать и на все, что находилось поблизости. Индус радостно загоготал, вытер кинжал о простыню и выбежал из комнаты. Через минуту я услышал едва уловимый скрип двери, и все стихло. Я машинально взглянул на часы. Было начало второго. Я вошел в спальню, включил свет и тут же выключил. Мне было достаточно мимолетного взгляда, чтобы оценить обстановку. Лицо Вернера было безжизненно бледным и казалось абсолютно спокойным. Бедняга так и не успел проснуться. Чистая работа. Одного удара оказалось вполне достаточно. Индус стоил тех денег, которые дал ему мой брат.

В гостиной я нашел свое синее пальто из верблюжьей шерсти. Пистолет 38-го калибра не помещался в кармане, поэтому я снял глушитель и вложил пистолет в кобуру, висевшую под мышкой.

На столе стояли две бутылки из-под виски — одна пустая, другая полная. Я взял в руки коробку со снотворным, которую дал индус моему брату прошлой ночью. Вернер успел бросить три пакетика в бутылку, и я воочию убедился в эффективности этого снадобья.