Читаем Майор Вихрь онлайн бесплатно

«Совещание в полевом штабе Гиммлера 12 мая 1944 года было прервано в связи с вызовом рейхсфюрера СС к Гитлеру. Однако часть вопросов, включенных в повестку совещания, была уже обсуждена. Вопрос о переводе партийных руководителей Восточной Пруссии на нелегальное положение в связи с возможным наступлением русских войск был оставлен до следующего совещания, которое Гиммлер назначил на 24 мая.

Был обсужден вопрос о судьбе крупнейших центров славянской культуры. Ниже следует запись беседы по этому вопросу.

«Гиммлер. Одной из наших серьезных ошибок — я убежден в этом — было крайне либеральное отношение к славянам. Лучшим решением славянского вопроса было бы калькирование, несколько, правда, исправленное, еврейского вопроса. К сожалению, мои доводы не были приняты во внимание, победила точка зрения Розенберга.

Кальтенбруннер. Я глубоко убежден, что хорошее предложение никогда не поздно провести в жизнь.

Гиммлер. Дорогой Кальтенбруннер, благими намерениями вымощена дорога в ад. Хотя, впрочем, я согласен с вами. Но если бы мы начали активное, энергическое решение славянского вопроса два года тому назад, нам бы сейчас не приходилось готовить себя к уходу в подполье. Давайте трезво смотреть на вещи. Теперь мы обязаны концентрировать наши усилия с тем, чтобы постараться решить в максимально короткий срок то, что не было до сих пор решено.

Кальтенбруннер. Я думаю, наши предложения о полном уничтожении очагов исторического панславизма — Кракова, Праги, Братиславы, Варшавы и других подобных им центров — наложат определенную печать даже на возможное — я беру крайний случай — возрождение этой расы. По своей природе славянин не просто туп, но и сентиментален. Вид пепелищ будет соответствующим образом формировать будущие поколения славян. Крушение очагов исторической культуры есть форма крушения духа нации.

Гиммлер. Это все очень красиво. Однако армия не согласится на немедленное уничтожение всех подготовленных вами по проекту центров. Армия не может воевать в пустыне. Вопрос, если мы думаем его решить согласованно, вероятно, может ставиться таким образом, что уничтожение центров панславизма должно быть непреложно проведено в жизнь либо после нашей окончательной победы, либо на худой конец в последние дни перед отступлением армии из перечисленных вами городов.

Бройтигам. Стоило бы продумать вопрос об эвакуации части наиболее ценных исторических памятников.

Кальтенбруннер. Бройтигам, мне смешно вас слушать. Вы дипломат, а несете чушь. Кому нужны эти самые наиболее ценные памятники?

Гиммлер. Определенный резон в предложении Бройтигама есть. Но к этому пункту мы вернемся на следующей неделе. К сожалению, мне надо покинуть вас, друзья. Итак, Кальтенбруннер, свяжитесь с Кейтелем или Йодлем, по-видимому, лучше с Йодлем, он умный политик, хотя и генерал. Обговорите с ним частности и детали. Выделите несколько наиболее крупных центров. Я согласен с вами: Краков, Прага, Братислава...

Кальтенбруннер. Братислава — чудесный город, в окрестностях прекрасная охота на коз.

Гиммлер. Перестаньте перебивать меня, Кальтенбруннер, что за дикая манера!

Кальтенбруннер. Все-таки Братислава — пока что столица дружественного нам словацкого государства.

Гиммлер. Порой я не знаю, как реагировать на ваши умозаключения: то ли смеяться, то ли бранить вас. Я порву листок соглашения со Словакией в тот час, когда мне это будет выгодно. Не думаете ли вы, что договор со славянами — любой их государственной формой — может быть серьезным?

Кальтенбруннер. Итак, мне нужно получить принципиальное согласие армии на акцию по уничтожению этих центров?

Гиммлер. Да, обязательно, а то они в генштабе поднимут визг. К чему нам лишняя склока? Мы все смертельно устали от склок. До свидания, друзья...

Бройтигам. Всего хорошего, господин рейхсфюрер.

Кальтенбруннер. До свидания, Генрих, вы забыли свое перо.

Гиммлер. Благодарю, я очень к нему привык. Швейцария делает великолепные перья, молодцы. «Монблан» — это во всех смыслах высокая фирма...»

Как мне стало известно, Кальтенбруннер уже договорился с Йодлем о совместной (гестапо, СС, СД и армия) акции по уничтожению крупнейших центров славянской культуры. Все дальнейшие решения по этому вопросу постараюсь передать в Берне. Подробности, явки и пароль обговорите через связь.

Максим Исаев.

Берлин, 19 мая 1944 года».

Разведгруппа в составе трех человек — руководитель «Вихрь», заместитель по разведработе «Коля» и радист-шифровальщик «Аня», откомандированные Генеральным штабом РККА для выполнения специального задания, прошли подготовительную работу по вопросам, связанным с паспортным режимом генерал-губернаторства и отдельно Кракова; уточнены легенды, шифры, время и место радиосвязи.

Задачи группы — установление способов, времени, а также лиц, ответственных за уничтожение Кракова.

Способы выполнения оговорены с руководителем центра по выполнению специального задания полковником «Бородиным».

Работа: после выброски и приземления — сбор. Перемигивание фонариками. Центром сбора является Аня. Если у кого-либо ушиб или ранение, необходимо перемигиваться фонариками чаще, с интервалами через одну минуту, а не через три, как это установлено. Световые различия: радистка — белый цвет, руководитель — красный, заместитель — зеленый.

Сразу после приземления закапывают парашюты и начинают передвижение к северу — ровно три километра. Здесь привал, переодеваются и устанавливают связь с «Бородиным». После этого рация должна быть закопана, двое остаются в лесу, возле рации, а заместитель по разведке отправляется в село Рыбна. Там он должен выяснить наличие немецких патрулей. В случае, если в селе нет войск и патрулей, Вихрь идет в город Злобнув, на улицу Грушову, в дом 107, к Сигизмунду Палеку и передает ему привет от его сына Игнация, полковника Войска Польского. Сигизмунд Палек выводит Вихря через своих людей на связь с шифровальщиком «Муха». Вихрь подчиняет себе Муху.

В случае, если по каким-либо причинам группа не собралась вся вместе после приземления или дом Палека занят немцами, местом встречи становится костел в селе Рыбна: каждый день с двадцатого по двадцать пятое, с десяти до одиннадцати утра. К руководителю подойдет Муха — молодой человек в потрепанной немецкой форме без погон. Вихрь должен быть одет в синий костюм, кепка в правой руке, в левой — белый платок, которым он будет утирать лоб справа налево быстрым движением. Пароль: «Простите, пожалуйста, вы здесь старушку с двумя мешками не видели?» Отзыв: «По-моему, она недавно уехала с попутной машиной».