Читаем Тайна Роксколла онлайн бесплатно

© ООО Издательство «Питер», 2024

© Серия «Питер. Fantasy», 2024

© Дара Шахмаран, 2024

Научный институт «Роксколл» основали, когда стало ясно, что мир вступил в новый ледниковый период.

Точное происхождение и значение этого слова установить сложно: придумывали его ученые со всего света, которых по воле случая занесло в самый холодный уголок мира. На сегодня распространены две трактовки.

Рок в значении «судьба» и скол – отметина, оставшаяся после удара.

Или от английских слов rocks – «камни» и call – «зов».

Надя сидела в палатке и с ужасом глядела на бегунок молнии, боясь, что он вот-вот поползет вниз и в палатку кто-то войдет.

Она вздрогнула от едва уловимого шороха – снег соскользнул с ветки кедра, росшего чуть ниже, у замерзшей речки. Видеть это да и все, что происходило в лагере и вокруг, Надя не могла, но воображение рисовало четкую картину. Кедр у реки, за ним – кромка леса. К лесу тянутся три цепочки следов: Славы, ушедшего пару часов назад; Родиона, который отправился его искать; и самые первые, уже изрядно заметенные снегом, – следы Тамары.

Лагерь окутала глухая тишина. Невесомые снежинки касались брезента палатки, и Надя внимательно прислушивалась, стараясь отделить реальность от игры воображения.

В темноте светился зеленый огонек спутникового передатчика. Вот уже несколько часов индикаторы показывали устойчивый сигнал, но динамик не издавал ни звука. Именно по этому передатчику Слава утром и получил тревожное сообщение: «Срочно покиньте метеостанцию и отправляйтесь в Излучинск. К научному институту ближе, чем на пять километров, не подходить! Повторяю: к “Роксколлу” не подходить!»

Надя с Родей тогда закатили глаза: что опять взбрело в голову этим чиновникам? Но делать нечего, собрали вещи. Повинуясь профессиональной привычке, выгрузили данные из компьютеров в облако и только потом собрали рюкзаки, взяли палатку и закрыли станцию. Погода стояла тихая. Всего одна ночь в горах – ничего, люди подготовленные. Утром на высоте 1013 их должен подобрать вертолет. Но это утром.

А сейчас – дотянуть бы до полуночи.

Из лагеря нужно бежать, вот только Надя никак не могла собраться с духом. Горелку она давно выключила и походные ботинки зашнуровала. У входа лежал оранжевый рюкзак со светоотражающим логотипом Излучинска – загогулиной и деревом. В нем небольшой запас провианта, сухого розжига и химических грелок. До города не хватит.

Надя сразу решила идти в научный институт. Внутрь, конечно, не пустят, но можно вызвать спасателей и отсидеться в будке охранников. Сама она точно не справится, а вот спасатели отыщут пропавших членов группы.

Нужно поспешить, пока их следы окончательно не замело снегом. Подняться, взять рюкзак и выйти из палатки.

С каждым мгновением становилось холоднее. Надя будто закостенела: сидела и сидела, не в силах двинуться. Ей мерещились тени снаружи, в кромешной-то темноте! Слышалось, будто кто-то шлепает босыми ногами по оледенелым камням.

Вдруг ее внимание привлекли резко замигавшие индикаторы на передатчике, послышались привычные треск и шипение.

«Слишком громко! Выключить! Скорее выключить!» – пронеслось в ее голове, и она бросилась к передатчику. Среди помех из динамика прозвучал голос:

– Почему ты прячешься от меня?

Голос Тамары, едва знакомый, чуть искаженный, но Надя узнала его.

Она заглушила передатчик и затаила дыхание.

Тишина.

Поначалу она хотела пойти по следам, оставленным Славой и Родей, но дошла только до раскидистого кедра. И правда – снег с нижних ветвей осыпался, должно быть, от сильного удара. Присмотревшись, Надя увидела кровавый отпечаток на коре.

«Слава мог пораниться, когда хворост собирал», – попыталась убедить себя Надя.

По-прежнему было подозрительно тихо. Глаза начали понемногу привыкать к темноте, и Надя нигде не различала и малейшего движения.

«Хорошо, – подумала она. – Это и мне на руку».

Дальше следы уходили в лес. Как Надя и представляла, три цепочки. Никакой крови, насколько она могла разглядеть под слоем рыхлого снега. Поднялся холодный ветер.

«Слишком открытое место», – спохватилась Надя. Мысли ее путались, а инстинкты подсказывали: в лес, укрыться!

Она дошла до кромки леса, ступая точно в следы Родиона. Но оказавшись под защитой деревьев и кустарника, взяла левее – в сторону института.

Да, правильней было бы пойти по следам и отыскать Славу и Родю. Возможно, они оба ранены и нуждаются в помощи. Надя это понимала, но логика и мужество отступали перед страхом – пойдя по следу, она может лицом к лицу столкнуться с Тамарой.

«Это точно не рядовой случай, – пульсировало в голове у Нади. – Но ближе помощи не найти!»

Непрестанно оглядываясь, она свернула от трех цепочек следов.

Повинуясь приказу покинуть метеостанцию, они шли без остановок почти до темноты. Слава дал сигнал к привалу, только когда начался снегопад. Парни установили палатку, а Надя распаковала спальные мешки и аккуратно разложила снаряжение внутри. Они решили разжечь небольшой костерок и заварить чай, совсем как в турпоходе. Слава поплелся вниз за кедровыми лапами для розжига.

Надя достала термос с заваркой и набила снегом походный чайник. Скоро тот вскипел, и ребята, сев вокруг огня, грели руки о кружки. Родион в сотый раз взялся рассказывать страшилку про черного альпиниста.

– Меня волнует это сообщение из Излучинска, – прервал Слава Родю на самом интригующем моменте. – Такое ощущение, что это не рядовой случай…

– Поэтому-то мы и пошли морозиться невесть куда, вместо того чтобы работать, – хмыкнул Родя в ответ.

– А ты случайно вчера не уработался? Весь день пролежал на диване с книжкой в обнимку! – подколола его Надя. Родя оставался невозмутим.

– Вчера было воскресенье! Это выходной.

– И все же странно, что нам велели обойти «Роксколл» стороной, – проигнорировал его Слава. – Как думаете, там что-то случилось?

– Да что там могло случиться? – воскликнул Родя. Слава – вечный паникер, тревожится по любому пустяку. Но он на два года старше, назначен руководителем группы, и им велено во всем его слушаться. – Что такого могут делать в институте, что потребовалось срочно нас эвакуировать? Там же не атомная станция и не вирусная лаборатория, в конце концов!

– Я слышал, там проводят какие-то эксперименты над женщинами, – немного помолчав, выдавил Слава.

Надя тоже слышала. Разное.

– Вот увидишь, это обычная проверка. – Голос Родиона прозвучал успокаивающе.

– Даже если это обычная проверка, мы обязаны подчиняться приказам, поступающим из Излучинска, – не сдавался Слава. – Вы сами слышали сообщение. Не понимаю, к чему эти пререкания.

– Приказ приказом, а до «Роксколла» рукой подать, никаких не пять километров, – вздернул подбородок Родя.

– Ты сам видел, сколько снега у водораздела. Мы бы ни за что не вышли на точку к назначенному времени.

– Получается, некоторые части приказа вовсе не такие обязательные?

Слава надулся, покраснел и приготовился выдать гневную тираду, как вдруг резко обернулся и застыл в неестественной позе.

– Слава? – Надя тронула его за рукав.

– Тихо! – шикнул он в ответ.

С минуту они сидели не шевелясь. Костерок успокаивающе потрескивал, легкий ветер играл ветвями кедра, и больше – ни звука.

– Ты что-то слышал?

– Да. Женщина плакала.

– Женщина? Не может быть! Здесь никого…

– Заткнитесь!

Надя с Родей снова смолкли – на этот раз пораженные грубостью Славы. И тут они услышали! Не плач, нет, скорее судорожное дыхание и всхлипы.

Кто-то приближался.

– Зверь? – шепнул Родя одними губами.

– Нет, – сказал Слава. – Надя, достань фонарик. Кто-то по склону поднимается сюда, к нам.

Надя оцепенела. Как такое вообще возможно? Кто это? Что ему нужно? Может, Слава ошибся?

Родя легонько подтолкнул ее в плечо, мол, иди уже. Надя, ничего не понимая, юркнула в палатку и, обшарив ее глазами, выхватила из рюкзака фонарик. Выйти наружу Родя ей не дал.

– Не высовывайся пока, – сказал он, забирая фонарик.

Надя сжалась и, обхватив колени руками, села около входа. Она видела лицо Роди, освещенное оранжевым светом костра, и с каждым мгновением его выражение становилось все напряженнее. Наконец послышался невнятный оклик Славы – тот уже чуть спустился с пригорка. Родя тоже поднялся на ноги.

– Сиди тут, – шепнул он, коснувшись стенки палатки.

Надя не стала противиться: неизвестно кто и с какими намерениями пришел в их лагерь. Не нужно выдавать чужакам маршруты, пароли и явки. Член группы, о котором чужаки не знают – преимущество. Но и оставаться в неведении глупо. Она развернулась и, стараясь не издавать лишнего шума, выглянула в вентиляционное отверстие.

Еще тогда, в лагере, у Нади мурашки по спине пошли при одном лишь взгляде на Тамару. И виной был не холод.

– Здравствуйте, – приветствие Славы прозвучало скорее как вопрос. Мгновенье спустя луч фонарика высветил в темноте женскую фигуру.

Она шла, обхватив себя руками и втянув голову в плечи. Темные спутанные волосы почти закрывали лицо.

Родя выругался и тут же сделал несколько шагов к женщине.

Наде поначалу показалось, что та одета в форму, но затем она разглядела – руки были голые! Женщина приподняла подбородок, и стало видно ее бледное лицо. Под глазами – глубокие тени, губы синюшные. Налетел порыв ветра и всколыхнул ее волосы. Один висок оказался выбрит и на нем чернел хирургический порез. Стуча зубами и трясясь от холода, женщина переводила безумный взгляд то на Родиона, то на Славу.

– Родя, давай ее к костру! – Слава спустился к ней и подхватил на руки. – Тащи спальник или еще чего! Девушка? Вы кто? Понимаете, где находитесь? Как зовут?

– Т-т-т-тамара, – простучала та зубами в ответ.

В палатке показалась голова Роди. Едва встретившись глазами с Надей, он приложил палец к губам и жестом велел оставаться на месте. Затем взял тюбик с согревающей растиркой и спальный мешок – ни курток, ни свитеров лишних у них не было. Выходя из палатки, Родя постарался загородить собой вход. Молнию застегнул не полностью – оставил маленькую прореху, чтобы Надя могла наблюдать за происходящим у костра.

Тамаре растерли руки и ступни – она оказалась еще и без обуви. Слава, которому всегда было жарко, отдал свой свитер, а потом ее укутали спальным мешком и напоили чаем.

– Вы метеорологи? – выговорила она наконец дрожащим голосом. Ребята закивали головами. – Вас тоже эвакуируют по приказу Излучинска?

– Да. Но ты откуда знаешь? – удивился Слава. – Откуда ты вообще? Что случилось?

– Я из группы геологов, мы уже неделю здесь съемку ведем.

– Мы?

– Да, нас тоже трое. Б-б-было… – Голос девушки дрогнул.

– Что случилось?

– Я не знаю. Мы спать уже легли, а тут рев – и кто-то палатку давай трясти! Может, медведь…

– Медведь?

– Я не знаю! Выбежала как дуреха, в чем мать родила, а опомнилась только посреди леса.

– Тебе повезло, что погода теплая. Вы лагерь в лесу разбили? – спросил Слава, поднимаясь. – Я могу пойти по твоим следам, пока их снегом не завалило.

– Я на вас вышла, потому что увидела костер. Наш лагерь должен быть недалеко.

– Постой, – Родя потянул Славу за штанину. – Ружье возьми. По лесу медведь может ходить.

Слава будто не заметил предупреждения, сунулся в палатку за рюкзаком – Надя отпрянула от входа – взял ружье и пошел вниз по склону.

– Давай еще чайку налью, – сказал Родя, украдкой бросив взгляд на Надю. Тамара сидела к ней спиной, но легко могла заметить ее, если бы обернулась. Надя сдвинулась ближе к стенке палатки, не рискнув застегнуть молнию входа.

От нее не укрылась оговорка Тамары, она сказала: «Нас тоже трое». Во взгляде Роди читалась тревога, хоть он пытался ее скрыть.

«Может, зря волнуемся? О человеке дурно думаем? Она вон в какую беду попала!» – думала Надя.

Время шло. Родя подкидывал в костер поленья, прихваченные на метеостанции, и с каждой минутой то, что он не предлагает Тамаре погреться в палатке, казалось все более странным.

– А откуда ты узнала, что мы метеорологи? – спросил он.

– Так знаем! Как сюда собирались, нас сразу предупредили, мол, если что, на пике метеостанция есть. И утром по передатчику сказали, что наши группы на вертолетной площадке встретиться должны.

Родя с Надей снова обменялись тревожными взглядами.

Тамара лгала, да не слишком складно. До сих пор она выдавала только ту информацию, которую мог знать любой обыватель, читающий научные журналы, в них целый раздел регулярно посвящали их исследованиям. Но любой геолог знал бы, что нет никакой вертолетной площадки в этих горах. А очнувшиеся от спячки посреди затяжной зимы медведи вышли к теплицам, где их и перестреляли еще лет двенадцать назад. В лесу давно из живности никого не видели, кроме птиц и тщедушных лис.

– А что это за рана у тебя на виске? Не болит?

– Рана? – удивилась Тамара, будто совсем забыла о ней. – Это модификация. Не очень удачная.

– Понятно. Еще чайку?

Вдруг Тамара резко повернула голову. Надя поспешила пригнуться, но Тамара наверняка заметила движение.

– Ты ни слову моему не поверил, так? – спросила она. Жалобность и судорожность начисто пропали из ее голоса.

Родя выдержал паузу и затем ответил:

– А ты не совсем человек, верно?

У Нади перехватило дыхание. На пару мгновений воцарилась мертвая тишина – Надя даже подумала, что все обойдется, и уже собиралась выглянуть из палатки, как вдруг Тамара с рыком бросилась на Родю. Зашипел костер, послышался шорох спального мешка. Звуки борьбы перемежались стуком поленьев, выбитых из костровища.

– Стоять! – крикнул Родя. Надя хотела броситься ему на помощь, но страх сковал ее, и она осталась лежать на месте, закрыв голову руками.

– Стой! Куда?..

Снова суета, а потом звонкий удар и отборный Родин мат.

Надя заставила себя поднять голову, ее сердце, казалось, вот-вот разорвется от страха. Но тут в палатке показался Родя. Он сел у входа и зашикал на нее.

– Тихо, сиди, – сказал он шепотом, сгреб в кулак горсть снега и прижал к щеке. – Чтоб ее!

По его лицу расплывалось багровое пятно, от него валил пар.

– Чайником меня…

Трясущимися руками Надя стала шарить в аптечке.

– Куда она делась?

– Свалила в сторону водораздела. Скатертью дорожка!

Они сидели какое-то время молча и с ужасом глядели друг на друга.

Выстрел.

Всего один. Он раскатился по лесу и многократно отразился от гор. Родя вышел наружу.

– В лесу стреляли. Славка!

– Не ходи.

– Ты сиди тут. Не бойся, она не вернется.

– Родя, не ходи! – Надя чуть не плакала.

– Не бросать же его там, Надь. Не бойся, она тебя не видела.

– Она видела! Видела! Знала, что нас трое!

Родя взял свой рюкзак, натянул варежки и, уходя, снова приложил палец к губам и застегнул молнию входа.

– Тепло не выпускай, – шепнул он. – Я скоро.

Скоро так и не наступило. И Надя пыталась убедить себя, что поступает верно.