Читаем Сын Одина онлайн бесплатно

Глава 1. Кровь на снегу

Рассвет подползал к замерзшему озеру Волчьих Слез словно раненый зверь — медленно, оставляя кровавые полосы на свинцовом небе. Туман стелился над льдом густым саваном, сквозь который проступали черные силуэты сосен на противоположном берегу. Звезды меркли одна за другой, будто боги Асгарда задували свечи перед великим пиром.

Виктор, сын Эйнара, стоял на берегу и всматривался в молочную дымку. Высокий, широкоплечий, он возвышался над своими воинами подобно ясеню среди березняка. Медвежья шкура спадала с его плеч тяжелыми складками, мех на воротнике покрылся инеем от дыхания. На боку висел меч деда — Кровопийца, клинок которого впивался в плоть врагов уже три поколения. Рукоять истерлась от прикосновений, но сталь оставалась острой как зуб волка.

«Скоро», — думал Виктор, чувствуя, как сердце стучит ровными ударами боевого барабана. Предвкушение битвы разливалось по жилам сладким ядом. На том берегу, за завесой тумана, его ждал клан Железного Волка. Ждал Ульф Железнорукий со своими хускарлами. Ждала слава.

Треск льда донесся откуда-то из глубины озера — будто великаны ворочались в своих ледяных чертогах. Виктор усмехнулся. Лед был крепок, он проверил вчера. Выдержит вес двух армий и кровь, которую предстояло пролить.

— Ярл, — тихо окликнул его Олаф Медвежий Коготь, старший из хускарлов. — Солнце встает. Пора.

Виктор обернулся к своим людям. Тридцать воинов стояли в полной боевой готовности. Щиты расписаны священными знаками, мечи наточены до бритвенной остроты, копья нацелены в небо. На лицах читалась смесь азарта и страха — чувства, знакомые каждому, кто идет на битву не ради добычи, а ради чести рода.

— Хускарлы мои, — начал Виктор, и голос его прорезал морозный воздух, — сегодня мы идем не просто сражаться. Мы идем доказать, что клан Громового Медведя достоин лучших охотничьих угодий в северных землях. Что наши мечи острее, руки тверже, а сердца храбрее, чем у Железного Волка.

Он достал из-за пояса кубок с медовухой и поднял его к серому небу:

— Один Всеотец! Прими эту жертву и даруй нам победу! Тор Громовержец! Благослови наше оружие! Фрейя Прекрасная! Прими павших в Вальхаллу с честью!

Мед пролился на снег золотистой струйкой. Воины загудели одобрительно, стуча копьями о щиты.

— А теперь, — продолжил Виктор, — вспомним, за что мы сражаемся.

Прошлой осенью урожай оказался скудным. Зима пришла рано и злая, выгнав зверя из привычных мест. Олени откочевали дальше на север, кабаны попрятались в глухих чащах. А земли за озером — там, где всегда охотился клан Железного Волка — кишели дичью. Медведи-шатуны, не залегшие в берлоги, росомахи, чьи шкуры ценились на вес серебра, песцы с мехом белее первого снега.

Виктор посылал к Ульфу послов с предложением разделить угодья до весны. В ответ получил отрубленную голову своего человека и короткое послание: «Если хочешь охотиться на наших землях — приходи и возьми их мечом».

Вызов был принят по всем правилам предков. Назначили место — озеро Волчьих Слез, нейтральная земля между владениями кланов. Время — рассвет после новолуния. Условия — бой до победного конца, побежденные теряют права на спорные земли навсегда.

— За детей наших, которые не должны голодать! — выкрикнул Эрик Быстрый, самый молодой из хускарлов. Едва минуло ему двадцать зим, но уже заслужил прозвище за скорость клинка.

— За честь рода! — подхватил Торвальд Мудрый, седовласый воин, помнивший еще деда Виктора.

— За славу, которую будут петь скальды! — завершил сам Виктор.

Воины взревели так, что эхо покатилось по озеру и вернулось троекратно усиленным. Где-то в вышине каркнули вороны — посланцы Одина слетались на запах предстоящей крови.

Туман начал рассеиваться, и на противоположном берегу показались темные фигуры. Клан Железного Волка тоже готовился к битве. Виктор прищурился, считая силуэты. Сорок человек, может быть, больше. Преимущество в числе у врага, но что значат цифры против ярости и мастерства?

— Смотрите, — указал Олаф на озеро, — лед крепкий. Солнце его не тронуло.

Виктор кивнул. Он вчера сам прошел по льду до середины озера. Толщина в локоть, может, больше. Выдержит любое сражение.

— Строимся клином, — скомандовал он. — Я в острие, Олаф и Эрик по сторонам от меня. Остальные — как учили.

Хускарлы быстро перестроились в боевой порядок. Клин — излюбленная тактика северных воинов, позволяющая пробить врагу строй одним мощным ударом. Самые опытные бойцы впереди, молодые воины прикрывают фланги, в хвосте — лучники с коротким луками, готовые поддержать стрелой в критический момент.

— Помните, — наставлял Виктор, проходя вдоль строя, — если лед треснет, отходим к берегу. Если враг попытается нас окружить — сжимаемся в круг, щит к щиту. Если кто-то падает — подхватывают соседи, раненых не бросаем.

Он дошел до конца строя и повернулся лицом к озеру. Туман почти рассеялся, открывая ледяное поле битвы. На том берегу клан Железного Волка тоже выстраивался в боевой порядок.

Солнце наконец проглянуло из-за вершин сосен, окрасив снег в розоватые тона. Красиво. Скоро этот снег станет красным от крови.

— Идем, — произнес Виктор и первым ступил на лед.

Каждый шаг отдавался глухим звуком в ледяной толще. Воины двигались осторожно, проверяя прочность льда, готовые мгновенно отскочить назад, если услышат предательский треск. Но лед молчал, принимая их вес с безмолвным достоинством.

С противоположного берега навстречу двигался клан Железного Волка. Ульф Железнорукий шел впереди — Виктор узнавал его характерную фигуру даже на расстоянии. Левая рука вождя была отрублена медведем-шатуном много лет назад, и Ульф заменил ее железным протезом, которым мог наносить удары не хуже, чем булавой.

Армии сближались медленно. Лед потрескивал под ногами, но держал. Где-то в глубине озера плескалась подледная рыба, встревоженная незнакомыми звуками. Дыхание воинов превращалось в белые облачка пара, оружие позвякивало в такт шагам.

Сто шагов. Семьдесят. Пятьдесят.

— Стой! — крикнул Ульф, и его армия остановилась как один человек.

Виктор тоже поднял руку, останавливая своих людей. Между армиями лежало теперь не более тридцати шагов — расстояние брошенного копья.

— Виктор, сын Эйнара! — голос Ульфа разносился по озеру эхом. — Еще не поздно развернуться и уйти с миром! Охотничьи угодья принадлежат нам по праву предков!

— Ульф Железнорукий! — ответил Виктор. — Право принадлежит тому, кто сильнее его защитит! Если ты так уверен в своей правоте — выходи на поединок! Решим спор как подобает вождям!

Железный Волк расхохотался:

— Зачем мне рисковать в поединке, когда у меня вдвое больше воинов? Нет, Громовый Медведь, сегодня твоей крови напьется озеро!

— Тогда пусть боги рассудят, кто из нас прав! — выкрикнул Виктор и поднял меч к небу. — Хускарлы! За честь клана!

— За честь клана! — взревели воины, и эхо их клича раскатилось по округе, поднимая в воздух стаи перепуганных птиц.

Клан Железного Волка ответил своим кличем:

— Железо и кровь! Железо и кровь!

Армии ринулись друг на друг.

Первые мгновения боя всегда самые страшные. Два людских потока сшибаются с грохотом ломающихся копий и звоном мечей о щиты. Крики ярости смешиваются со стонами боли, треск льда — с хрустом костей.

Виктор врезался в строй врагов острием клина, Кровопийца засвистела в воздухе. Первый удар снес голову копейщику, второй распорол живот щитнику, третий пробил горло воину в кольчуге. Кровь брызнула на белый снег алыми каплями.

— За мной! — рычал Виктор, прорубаясь сквозь вражеский строй. — Не дайте им сомкнуться!

Олаф и Эрик прикрывали его фланги, их мечи сверкали в утреннем солнце смертоносными молниями. За ними рвались остальные хускарлы, расширяя прорыв в строю Железного Волка.

Но враги были опытными воинами. Они быстро оправились от первого удара и начали окружать прорвавшихся. Виктор оказался отрезанным от основных сил, окруженным кольцом клинков.

— Ну что, Сын Грома, — прохрипел воин с боевым топором, — попался, как волк в западню!

Виктор усмехнулся, вытирая кровь с лица:

— Посмотрим, кто из нас волк, а кто — овца.

Топорщик атаковал первым, обрушив свое оружие сверху с силой дровосека. Виктор отскочил в сторону, топор ударился о лед, высекая искры. Обратным движением Кровопийца вспорола врагу бок от ребер до бедра.

Следующими напали копейщик и мечник одновременно. Копье целило в грудь, меч — в шею. Виктор нырнул под копье, парировал меч щитом и ударил рукоятью клинка в лицо копейщику. Хруст сломанного носа, фонтан крови. Мечник замешкался на мгновение — этого хватило, чтобы получить сталь между ребер.

Четвертый противник был умнее остальных. Он не бросался в лобовую атаку, а кружил вокруг Виктора, выжидая удобный момент. Молодой берсерк в волчьей шкуре, глаза горят боевым безумием.

— Ты хорошо дерешься, старик, — прохрипел юнец. — Но молодость возьмет свое.

— Поглядим, — отозвался Виктор.

Берсерк внезапно бросился вперед, воя как зверь. Его меч описал в воздухе сложную фигуру — прием, которому учили только в южных землях. Виктор едва успел подставить щит. Удар оказался настолько сильным, что расколол деревянную основу и погнул железную оковку.

«Этот опасен», — мелькнуло в голове.

Берсерк атаковал снова, и снова, и снова. Его меч словно ожил, извиваясь в воздухе серебряной змеей. Виктор отступал, парируя удары, ища слабое место в защите противника.

И нашел. Юный воин слишком увлекся атакой, забыв о защите. В момент, когда берсерк занес меч для очередного удара, Виктор шагнул вперед и полоснул его по горлу.

Кровь хлынула на снег. Берсерк упал на колени, хватаясь за перерезанное горло, и повалился на бок. В его глазах еще теплилась жизнь.

— Прости, — тихо сказал Виктор, закрывая юнцу веки. — Ты дрался храбро.

Но времени на сочувствие не было. Еще двое врагов атаковали его одновременно — братья-близнецы с одинаковыми мечами и щитами. Они действовали слаженно, словно одно существо с четырьмя руками. Один отвлекал внимание финтами, другой наносил настоящий удар.

Виктор понял, что в честном бою ему не победить. Нужна хитрость.

Он притворился, что устал, начал дышать тяжелее, ниже держать меч. Братья ободрились и перешли в активное наступление. В нужный момент Виктор схватил одного из них за плечо и дернул на себя, подставив под удар меча его брата.

Клинок пронзил близнеца насквозь. Второй брат завыл от горя и ярости, бросился на Виктора без всякой осторожности. Кровопийца встретила его точно в сердце.

— Брат... — прошептал умирающий, протягивая руку к телу близнеца. — Прости... я не хотел...

Пятого врага Виктор убил быстро — гигантского воина с молотом, который больше полагался на силу, чем на ловкость. Использовав скользкий лед, Виктор заставил великана потерять равновесие и добил его лежачего.

Шестой противник оказался труднее всех. Телохранитель Ульфа, воин среднего роста, но невероятно быстрый и опытный. Его меч двигался как молния, а щит всегда оказывался в нужном месте в нужное время.

Они кружили друг против друга долгие минуты, обмениваясь ударами, но никто не мог взять верх. Виктор чувствовал, как усталость наливает мышцы свинцом. А враг дрался свежо, словно только что вступил в бой.

— Ты хорош, Громовый Медведь, — признал телохранитель. — Но Ульф-ярл платит мне не за красивые поединки, а за результат.

Он достал из-за пояса кинжал и метнул его в Виктора. Тот едва успел отклониться — клинок просвистел у самого уха. Но это было отвлекающим маневром. Настоящий удар шел снизу, целя в живот.

Виктор отскочил, но лезвие все же полоснуло его по боку, разрезав кольчугу и кожу. Кровь потекла теплой струйкой.

— Первая кровь за мной, — усмехнулся телохранитель.

— И последняя тоже, — отозвался Виктор.

Он сделал вид, что рана серьезнее, чем есть на самом деле, и согнулся, прижимая руку к боку. Телохранитель поверил обману и бросился добивать противника.

В последний момент Виктор выпрямился и встретил врага Кровопийцей. Клинок вошел в грудь телохранителя по самую рукоять.

— Хитро, — прохрипел умирающий. — Достойно... воина...

Теперь между Виктором и Ульфом не осталось препятствий. Железнорукий стоял в центре поля боя, опираясь на меч. Вокруг лежали тела павших с обеих сторон — бой уже близился к концу.

— Семь воинов, — произнес Ульф с уважением в голосе. — Семь хороших людей пали от твоего меча, Виктор Громовый. Я не видел такой ярости в бою со времен своей молодости.

— Восьмым будешь ты, Железная Рука, — ответил Виктор, вытирая кровь с лица. — Если хватит мужества не прятаться за спины дружинников.

Ульф расхохотался — звук получился хриплый, словно лай старого волка:

— Мужества? Да я дрался с медведями, когда ты еще под стол пешком ходил! Просто хотел посмотреть, на что ты способен. Теперь вижу — молва о тебе не врала.

Он поднял меч и железную руку:

— Ну что, сын Эйнара, покажем этим щенцам, как дерутся настоящие воины?

— Покажем, — согласился Виктор.

Они сошлись медленно, осторожно, как два старых хищника. Каждый знал цену поспешности в поединке такого уровня. Первый удар нанес Ульф — классический выпад в грудь. Виктор парировал и ответил рубящим ударом по шее. Железная рука успела подставиться, металл зазвенел о сталь.

— Неплохо, — одобрил Ульф. — Но этого мало.

Он атаковал железной рукой, целя в висок Виктора. Тот пригнулся, удар прошел над головой, и в ответ полоснул мечом по бедру противника. Кольчуга выдержала, но Ульф дрогнул.

— Возраст, — вздохнул старый воин. — Раньше бы я этого удара не пропустил.

— Еще не поздно сдаться, — предложил Виктор.

— Железный Волк не сдается, — гордо ответил Ульф. — Лучше смерть, чем бесчестье.

Поединок продолжался. Удар за ударом, финт за финтом, два мастера демонстрировали искусство боя, отточенное десятилетиями войн. Но время работало против Ульфа. Ему было под шестьдесят, тогда как Виктору не исполнилось и тридцати. Молодость брала свое.

Решающий момент наступил внезапно. Ульф попытался провести сложную комбинацию — удар мечом, подхват железной рукой, добивание коленом в живот. Но на третьем движении споткнулся на скользком льду.

Виктор не упустил шанс. Кровопийца вонзилась в грудь Ульфа между пластинами доспеха, прямо в сердце.

Железнорукий медленно опустился на колени, не выпуская меч из руки. Кровь текла изо рта, но глаза оставались ясными.

— Хорошо дрался, — прохрипел он. — Достойно... Но помни, сын Эйнара... боги видят все. Не дай гордыне погубить себя... как она погубила меня когда-то...

Он замолчал, голова склонилась на грудь. Железная рука со стуком ударилась о лед.

Виктор почтительно закрыл глаза мертвому врагу. Ульф был достойным противником, заслуживавшим уважения даже в смерти.

Вокруг стояла тишина. Бой закончился. Остатки клана Железного Волка — не больше десятка воинов — сложили оружие к ногам победителя.

— Клянемся именем Одина, — произнес старший из них, — что больше не будем оспаривать ваше право на охотничьи угодья. Пощадите нас, Виктор Громовый, и мы станем вашими людьми.

Виктор кивнул. По законам войны он мог перебить всех пленных, но это было бы расточительством. Хорошие воины всегда нужны.

— Принимаю вашу клятву, — сказал он. — Служите честно, и забудем прошлую вражду.