Читаем Сводные враги онлайн бесплатно

Бегу, не разбирая дороги. Слезы застилают глаза, а внутри все горит от злости. Твари! Решили продать меня подороже! А я все думала, зачем? Зачем я им нужна? Понадеялась на то, что и правда помочь хотят, дура… Сильный порыв ветра бьет в лицо, я сбавляю шаг, останавливаюсь и зажмуриваюсь, торопливо стирая соленые дорожки со щек. Как же больно! Я ведь почти поверила… Почти убедила себя, что на меня не плевать. По крайней мере, не всем. Не ему.

Мрачная погода как нельзя лучше подходит под настроение. Ощущение, что меня просто вывернули наизнанку, а потом еще и безжалостно растоптали. Оглядываюсь по сторонам – где я оказалась? Кажется, какой-то парк. Без сил опускаюсь на ближайшую скамейку и прячу лицо в ладонях.

Удивительно, что до сих пор никто не притащил меня обратно силой…

– Милана...

Ну вот и мой тюремщик. Вздрагиваю от его тихого голоса. В звенящей тишине даже шепот кажется слишком громким. Слишком… родным.

– Ты замёрзла.

Стискиваю кулаки до боли. В голове проносится вереница вопросов – как он меня нашел? Почему так быстро? Что теперь сделает со мной за очередной побег?

– Поднимайся.

Упрямо мотаю головой. Скорее отвечаю своим мыслям, чем ему. Я не сдамся так просто.

Мысленно отсчитываю мгновения до того, как мой надзиратель нападет. Даже не сомневаюсь, что он сделает это. Схватит за шею, как он умеет, встряхнет, может быть даже даст пощечину. Снова покажет, кто здесь хозяин, а кто должен безропотно слушаться. Зажмуриваюсь что есть силы, а сама напряженно вслушиваюсь. Что будет дальше?

Когда на плечи неожиданно ложится теплая куртка, вздрагиваю всем телом. Это… слишком. Не так, он обычно никогда не реагирует вот так. Теряюсь, не понимая как реагировать. К чему эта показная забота?

– Идем, – настойчиво повторяет мой тюремщик. Не тащит за шкирку и не выкручивает руки, а просто ждет, что я встану и пойду следом.

– Я никуда не пойду! – выплевываю, обернувшись, – К черту вас всех – тебя, клан, всех! Я не собираюсь возвращаться!

В его взгляде нет злости или пренебрежения. Только спокойствие и железная уверенность. И это ставит меня в тупик. Неужели выбора нет?

– Придется, малышка. Отец ждёт, – качает головой мужчина, а потом добавляет и в его голосе слышится одновременно обреченность и мой приговор: – Всё решено. Они ждут.

Переезд – слово, с которым у меня ассоциируются лишь потери. В первый раз мы спешно переехали после смерти отца. Теперь вот я потеряла и маму, и снова пришлось уезжать… Тяжело остаться одной, без родных людей. Будь у меня брат или сестра, может, было бы легче пережить все.

Радует только, что до совершеннолетия остается всего месяц, а значит, дядя Вова – друг моего отца, который забирает жить к себе – не сможет удерживать меня силой. И хотя я понимаю, что он старается сделать как лучше, оформляя надо мной опекунство, все равно не в восторге от смены места жительства. Все мои друзья остались там, а дядя Вова… он такой же чужой человек, как и остальные.

Моя семья являлась частью одного из кланов – организаций, объединяющих бизнесменов и не только. И отец был далеко не последним человеком в нем. Правда, узнала я об этом лишь после его смерти. Мама была раздавлена и потеряна – это был первый раз, когда я увидела дядю Вову. Громов взял на себя все хлопоты – помог с организацией похорон и очень поддерживал нас после, в том числе деньгами.

Именно тогда мама рассказала о причастности отца к некой влиятельной организации, правда, очень туманно. С тех пор дядя Вова регулярно появлялся в нашей жизни. Помню, как в дни, когда он приезжал, мама уходила с ним на кухню, и они долго о чем-то говорили за закрытыми дверями, а мне не разрешалось их беспокоить.

Когда полтора месяца назад мама погибла в автокатастрофе, он был единственным, кому я позвонила. Все случилось слишком неожиданно, и я растерялась. Просто не поверила, что осталась теперь совсем одна…

Громов решил все проблемы и в этот раз. Разрешил мне закончить первый курс с условием, что после сессии я перееду жить к нему. Пришлось согласиться – либо так, либо на эти несколько месяцев меня отправили бы в интернат. И вот теперь я еду на новое место назначения, как любил говорить отец. Понятия не имею, что меня там ждет, но не собираюсь задерживаться надолго в гостях. Родители приучили меня к самостоятельности. Поэтому жить несчастной сироткой не стану.

В аэропорту меня встретил незнакомый мужчина с суровым, непроницаемым лицом. Он держал табличку “Милана Орлова” и, поздоровавшись, сообщил, что господин Громов не смог приехать лично и будет ожидать меня уже дома. Уже от одного вида встречающего мне стало не по себе – похоже, дядя Вова оказался не таким простым человеком.

Машина останавливается перед большими воротами, которые медленно открываются, а затем въезжает на территорию.

– Приехали, Милана Дмитриевна, – раздается голос мужчины, отвлекая от разглядывания того, что находится за окном.

– Да, спасибо, – бормочу, выбираясь на улицу.

Медленно оглядываюсь по сторонам и отмечаю, что территория здесь достаточно большая – много зелени, клумб с цветами, деревья. И, конечно же, дом. Просто огромный монстр какой-то: двухэтажный особняк гигантских размеров со всяческими мансардами и пристройками. Мы с родителями жили в основном в городе, так что подобное для меня в новинку.

– Милана! – раздается позади меня. Оборачиваюсь – мне навстречу спускается с крыльца хозяин дома и мой опекун, – Как долетела?

– Спасибо, все в порядке, – отвечаю сдержанно.

– Прости, не смог сам приехать.

– Ничего страшного.

– Идем в дом, покажу тебе все.

Мы проходим внутрь особняка и я все больше убеждаюсь в том, что мой опекун куда более состоятельный человек, чем мои родители: все в доме буквально кричит о достатке.

– Здесь столовая – завтракать и обедать можешь, когда пожелаешь, но ужин у нас всегда в восемь. Поэтому, пожалуйста, не пропускай. Здесь гостиная, дальше библиотека. Если вдруг что-то понадобится оттуда – смело бери. На втором этаже мой кабинет, спальня и комната Алекса.

– Алекса? – машинально переспрашиваю, едва успевая разглядывать окружающую обстановку.

– Моего сына, – поясняет дядя Вова, – он пока в отъезде, но скоро вернется.

Он поднимается на второй этаж и я торопливо иду следом.

– Твоя комната будет здесь, – мужчина указывает на дверь, открывает ее и делает приглашающий жест, – Проходи.

Осторожно заглядываю внутрь и делаю первый шаг. Осматриваюсь и просто не верю, что буду жить здесь. Выглядит все просто шикарно – я о таком и мечтать не могла раньше! Не сказать, что родители были бедны. Нет. У нас всегда была чистая квартира с хорошим ремонтом и на жизнь всегда хватало. Здесь же все… слишком дорого и роскошно. Большая комната кажется мне чужой и холодной. Несмотря на идеальный дизайн, это не мое вот совсем.

– Спасибо, – выдавливаю, жалея, что придется потерпеть до дня рождения.

– Понимаю, для тебя это все в новинку, – тактично говорит дядя Вова, – но ты не стесняйся, пожалуйста. Если что-то будет нужно, обращайся ко мне смело. На столе лежит конверт – там банковская карта. Тебе на расходы.

Удивленно замираю, не зная как реагировать на подобное. То есть я, конечно, понимала, что оформив опекунство, Громов взял на себя обязанность содержать меня. Но все-таки это прозвучало как-то…

– Спасибо.

– Не благодари, Милана. Это моя обязанность, – мягко улыбнулся хозяин дома, – еще в доме есть бассейн, бильярд и сауна – пользуйся в любое время.

– А… – запинаюсь, боясь задать самый главный вопрос, который меня мучает. – А что я здесь буду делать?

Дядя Вова перестает улыбаться и становится серьезным.

– Хотел поговорить с тобой об этом чуть позже, но раз уж ты сама спросила… Я хочу, чтобы ты перевелась в университет в нашем городе.

– Что? – сдавленно спрашиваю, понимая, что лишусь единственного, что еще осталось от моей прошлой жизни. Я собиралась уже через месяц сбежать назад в ставший родным город, к друзьям, знакомым, в нашу квартиру, где мы жили с мамой, и продолжить учиться.

– Послушай, ты уже взрослая и понимаешь, сколько возможностей у тебя появится со столичным дипломом. Да и научат тебя куда большему. Выбирай любой ВУЗ – я все устрою.

В горле начинает першить, а в глазах печет от слез, что уже подступают. Так вот что меня ждет…

– Спасибо за то, что сделали для меня и делаете, но… – мужчина резко поднимает руку, жестом обрывая меня.

– Не отвечай сейчас. Подумай. Времени достаточно. Не стоит принимать решение сгоряча.

Глядя на Громова, я четко понимаю, что он вовсе не тот милый дядечка, который поддерживал меня и маму пару лет назад, а серьезный, жесткий мужчина со своими взглядами на жизнь. И возможно никакого выбора у меня нет и не будет.

Мне вдруг становится так тоскливо от понимания ситуации.

– Хорошо, – тихо отвечаю, опуская взгляд.

– Ну вот и ладно, – произносит дядя Вова довольно, – ужин будет через пару часов. Не опаздывай, пожалуйста.

Он выходит, осторожно прикрыв за собой дверь. А для меня этот звук означает только одно – моя прежняя жизнь закончилась.

Алекс

В России я не был пару лет точно. Если твоя семья входит в один из крупнейших кланов, практически возглавляя его, то иногда нужно подчиняться Совету и выполнять поручения, которые тебе не по душе. После гибели главы семьи Орловых наш европейский бизнес остался без жесткой руки, и мне пришлось покинуть Родину, чтобы взять управление в свои руки. А заодно и разобраться с мелкими шавками, которые внезапно решили показать зубы. О чем вскоре и пожалели – идти на диалог с предателями я не люблю, предпочитаю решать проблемы разом.

Честно сказать, я бы предпочел остаться в России. За время моего отсутствия уже давно успел бы наработать кучу полезных связей и знакомств. А они не помешают, когда соберусь встать у руля вместо отца. Который, кстати, “обрадовал” новостью о том, что взял под опеку дочь Дмитрия Орлова. В последние несколько лет та жила с матерью после его гибели в перестрелке.

Их семья была не последней по значимости, так что обеспечение вдовы и дочери полностью взял на себя клан. Не за просто так, конечно. Орлов хорошо позаботился о жене и дочери, очень грамотно составив завещание. По нему огромный кусок бизнеса и недвижимости, принадлежащий клану, должен был перейти его дочери после совершеннолетия. Так что выбора, по сути, у Совета и не было – наследство выводить из клана нельзя ни в коем случае, это пошатнет всю империю. Ну а теперь, когда сама Галина скончалась в автокатастрофе, наследницу Орловых полностью взяли под присмотр.

Я бы предпочел спихнуть пигалицу в возрасте, когда напрочь отсутствуют мозги, в любую другую семью. Сейчас к Громовым и без того слишком пристальное внимание: один неверный шаг, и на выборах главы клана все может полететь к чертям.

Водитель въезжает в ворота принадлежащего нам участка, и я выдыхаю. Сейчас есть время просто отдохнуть и разработать план действий. Остальные проблемы буду решать по мере их поступления. Но одну из них, кстати, стоит зарубить на корню – сразу пояснить Милане, кто в этом доме хозяин и как себя нужно вести. Сто процентов папаша решит познакомить нас на ужине, но поговорить с ней все же лучше заранее – прощупать девчонку. Да и просто любопытно взглянуть на мою новоиспеченную сводную сестру.

– Куда поселили Милану? – сухо спрашиваю на ходу у экономки, которая встречает меня.

– На втором этаже в правом крыле, через две комнаты от вашей спальни, – рапортует женщина.

Даю ей распоряжение по поводу предпочтений на ужин, а сам неторопливо поднимаюсь наверх. Недалеко от меня – это плюс. Вдруг захочется наведаться в девичью спальню, уберечь от страшных кошмаров? После совершеннолетия, разумеется.

Открываю дверь и скольжу взглядом по комнате. Ровно в этот момент Милана вылетает из ванной, завернутая в коротенькое полотенце. Натыкается на меня взглядом и замирает на месте, испуганно ойкая.

– Нужно стучать, когда входите! – пытаясь натянуть край полотенца ниже, возмущается она.

– Я стучал, – беззастенчиво вру и окидываю ее фигуру оценивающим взглядом.

Я помнил девчонку Орловых еще мелкой пигалицей. На похоронах своего отца несколько лет назад она не плакала, только смотрела на всех испуганными синими глазищами. Они блестели от стоявших в них слез как огромные сапфиры, выделяясь еще сильнее на фоне бледной кожи. В продуваемой легкой курточке, черном платье и такой же траурной ленте в волосах – печальный прекрасный ангел.

А сейчас? Да уж, “девочка созрела”. Фигурка на пять баллов – идеальные песочные часы, крепкая высокая грудь, длинные ноги. И полные красивые губы, которые так и хотелось смять поцелуем, провести по ним пальцем. Ну или найти более приятное применение. От прежнего испуганного ребенка остались разве что сапфировые глаза, та же бледная кожа и черные локоны. На примерную ученицу не тянет совсем, а вот на охотницу за хорошим кошельком – очень даже.

– Вы, наверное, Алекс? – неловко переминаясь с ноги на ногу, интересуется она, когда молчание затягивается.

Киваю вместо ответа и не свожу с девчонки пристального взгляда. Она тушуется еще сильнее, а я с ухмылкой щурюсь, цепко наблюдая за ее замешательством.

– А я Милана Орлова. Приятно познакомиться, – вежливо бормочет малышка и протягивает для рукопожатия свою маленькую ладошку. Еще и смотрит при этом таким невинным взглядом, что поневоле ухмыляюсь. Люблю таких. Внешне скромницы, а как только дело доходит до горячего, ведут себя, как голодные дикие кошки.

Поневоле представляю ее на коленях перед собой. С этого ракурса невинный покорный взгляд снизу вверх подойдет ей куда лучше. Кстати, вполне может быть, что эта малышка не так уж и мила, как кажется, так что стоит Милане сразу все прояснить.

– Взаимно, – отвечаю ровно. Пусть папаша думает, что мы с моей новоиспеченной сестренкой сразу же подружимся. Сжимаю ее пальчики сильнее, чем нужно: так, что она поневоле морщится.

– Что, детка, тебе мало обычного содержания от клана и решила вписаться еще и в наследство Громовых? – интересуюсь я, вздернув бровь.

Я знаю, почему она здесь и зачем – точно не ради наследства, – но не упускаю момента ее поддеть.

– Что?! – лицо Миланы вытягивается от изумления, а в следующую секунду в честных глазах вспыхивает праведный гнев. – Вы рехнулись что ли? Не нужно мне ничье наследство! – возмущается она, пытаясь выдрать ладошку из стальной хватки.

– Может быть. Но зато я точно знаю, как ты собираешься использовать свою смазливую мордашку.

– Что вы, черт возьми, несете?!

– Станешь вертеть хвостом перед мужиками – пеняй на себя, – холодно цежу в ответ, – Я не позволю позорить клан и мою фамилию в том числе. Пока за тебя отвечаем мы с отцом, веди себя как послушная девочка. Ясно, детка?

– Я тебе не детка! – гневно сверкает глазами Милана, отбрасывая ложную вежливость, и снова пытается выдернуть руку.

– Неправильный ответ. Надо сказать: «Мне все ясно, братик, я буду послушно выполнять все твои правила».

– Да пошел ты!