Читаем Свет мой далекий онлайн бесплатно

© Меркушова Н. С., 2020

© Научно-издательский центр «Логос», 2020

Дождь прошёл и земля задышала

Всеми порами, силою всей.

Показалось ей этого мало, –

Дымкой нежною лес обнимала,

Обмирая, ждала и взывала:

– Я вас жду, приходите скорей!

Семена приготовили, знаю,

Так бросайте, пора подошла. –

Зарождается новое в мае.

…В мае наша Победа была.

Цветущий май, и смена поколений.

И правнуки стоят в одном строю

(Редеющим с годами, к сожаленью)

С не дрогнувшими в праведном бою.

Красива, как Победа, Вероника,

В военной форме, с шариком в руке.

Победа – означает слово Ника.

И в День Победы будет Вероника

Весь мир держать в зажатом кулачке.

Все мы дети войны:

Кто отца потерял, кто не видел…

С нерастраченной болью поныне живём.

Все мы дети войны:

Мы фашизм всем нутром ненавидим,

И гордимся Великим и праведным Днём,

Днём Победы.

У кого им было родиться,

Детям послевоенных лет?

Пал один отец на границе,

А другой в сорок первом – в плен.

Третий в газовом чаде сгинул,

И четвёртый… десятый… пал,

Где земля вперемежку с ними

Улеглась в «бомбовой» отвал.

У кого им было родиться?

Мало кто не погиб в плену.

До сих пор потомкам не спится,

Ощущая свою вину.

Хоть прямой вины в этом нету,

Поисковый отряд опять

Вышел «в поле», чтоб всю планету

От Великой беды спасать.

Вот опять над нашей башней,

Над источником воды,

Красный флаг победно машет. –

Он сигнал, но не беды.

Накануне Дня Победы,

И уже не первый год,

Свой привет отцам и дедам

Неизвестный житель шлёт.

О, как славно рукоплещет

Красный флаг, который год!

Сердце вздрогнет, затрепещет

От любви, за наш народ.

Из дальней маленькой деревни,

(Так Ломоносов шёл в Москву)

Был путь давно проложен верный

На Ленинград, и на Неву.

Я стала забывать их лица…

Немало всё же земляков

Красоты Северной столицы

Сманили с тихих берегов.

На лето в гости приезжали

К соседям нашим и тогда

Рассказы слушали, вздыхали.

– Далёко эти города…

– А зонт в руках для них привычный –

В любой момент настигнет дождь!

Что летом, что зимой, различий

В погоде ихней не найдёшь!

Потом соседка нам сказала,

Что дочка замуж собралась,

И вышла, в гости приезжала.

Достался ей ну просто князь!

Красавец, житель Ленинграда,

В квартире жили всей семьей.

Его родные всю блокаду

Пробыли там, на Моховой.

Был хлеб для них священной пищей.

Картина та во мне жила:

Мужчина крошки хлеба ищет

На белой скатерти стола…

Ему рассказывал отец,

Как до смерти навоевавшись,

Зашли в заброшенный сарай

И спят, к поленнице прижавшись.

Не знали в этот миг бойцы,

Что утром каждый ужаснётся. –

Поленница была из тех,

Кто никогда уж не проснётся.

Почти умирающих – кости да кожа,

Союзники в мае спасли.

Кормили, лечили, потом осторожно

Такой разговор завели:

– Зачем возвращаться домой после плена,

Там ждёт разорения крах.

Мы вам предлагаем совсем не измену, –

Свободу, но в наших краях.

Спокойную, сытую жизнь без заботы,

Решайтесь на это скорей.

…Что их ожидало? Наверно, работа,

Что кормит и поит людей.

Не знаю, и знать не хочу, для чего же

Хотели спасённых забрать.

Но бывшие пленные – кости да кожа,

Вернулись страну поднимать.

Весеннее бездонное и чистое,

Наполнено озёрной синевой.

Весеннее бездонное лучистое…

О, небо! Синий рай над головой.

Подходит время майское победное,

Цветёт сирень, и всё вокруг цветёт.

И снова полыхает даль рассветная.

Бессмертный Полк по улицам идёт.

А небо и доверчиво, и бережно

Вбирает нескончаемый поток.

Бессмертный Полк, величие безбрежное,

Бессмертия и мужества урок.

Идут Бессмертные полки:

Идут танкисты и пехота,

Десантники и моряки,

Идут солдаты из штрафроты.

Погибшие на рубеже,

В аду концлагерей бездонных,

И в партизанском шалаше…

Все рядом – воины и вдовы…

Они восстали и пришли,

Настал их час напомнить гневно:

– Не нарушай покой Земли,

Единственной во всей Вселенной!

Идут Бессмертные полки –

Идёт бессмертная эпоха.

О, как их души высоки,

О, как близки они, до вздоха.

И поступь грозная полков

Ни только землю сотрясает.

Она незримая, но в мае

Встаёт из жизненных оков.

В День Победы нас намного больше. –

Миллионный и Бессмертный полк

Вышел на бесчисленную Площадь

Под знамённый шелестящий шёлк.

Ещё один солдат пришёл с войны,

Был долог путь его к родному дому.

Никто не ждёт. В объятьях тишины

Застыло время. Всё здесь по-другому.

Деревня Серединовкой звалась,

Сейчас – село, названье сохранилось.

И болью в сердце весть отозвалась,

Солдат вернулась. Что же с ним случилось?

Пропал. И до сих пор никто не знал,

Где он, солдат? Фамилия – Романов.

А он в селе Алексино лежал, –

Не пережил зловещей смертной раны.

С врагом большая битва здесь была,

Был в госпиталь с передовой доставлен.

Спасти и медицина не смогла,

Смоленская земля приютом стала.

Прошло с тех пор немало мирных лет,

Солдат опять в свои края вернулся.

Войны великой не заросший след

Большой дорогой к дому обернулся.

И с винтовкой в руках и с бесценным пером,

Вы такие одни в целом свете.

Так писали стихи, что нельзя топором

Выбить строки чеканные эти.

Помнишь тракт на Смоленщине,

                             Днепр и Дунай,

Стёртых с лика земли поселений?

Помнишь ласковый, злой и ликующий Май?

Помнишь? Помню! Как код поколений.

За каждый дом,

За каждый вздох,

За каждый шаг,

За каждый миг,

Солдат погиб под Сталинградом.

Навек умолк.

Бесценный шёлк –

Знамён поток

Лежит у ног.

Солдату высшая награда.

Уходят годы, жизни унося,

Но свет от них останется в потомках.

… И вновь увидеть белый свет просясь,

Блеснёт солдатский медальон в раскопках.

Поднимут из безвестности его

На жизнь неравнодушные ребята.

– Дождутся ль мужа, сына своего?

– Его дождутся правнуки солдата.

И кажется, приблизилась война.

Забудется когда-нибудь она?

Ах, Ольга Тимофеевна, певунья и плясунья,

К тебе сегодня бережно о брате песнь несу я.

Ушёл в войну, без времени на польской пал чужбине.

Ах, Ольга Тимофеевна, ты плачешь и поныне.

Ушли ещё три родненьких, отец ушёл и сгинул.

И плачешь ты и молишься:

– За что тогда покинул?

Легко ль быть безотцовщиной?

                             … Опять скрипит калитка…

Всегда за мир ты молишься, светла твоя молитва.

Я слушаю милые песни Победы,

Впитались они в мою кровь с малых лет.

Их пели отцы, подпевали им деды.

Поют и сейчас, не тускнеет их свет.

В них роща дымится, и медная кружка

По кругу идёт, пламенеет закат,

Светло воспевается верная дружба,

Летят журавли в них, летят и летят…

Летят миллионы, укрыли всё небо,

Как вы далеки, как близки, журавли…

Я слушаю милые песни Победы,

Я слушаю песнь несломлённой земли.

Кто раскачал Планету?

Кто? И кому так надо?

Знать не хочу ответа.

Снова она, Гренада.

Войны идут без боя,

Тихие, кобры вроде.

Нет никому покоя.

Лучше бы о погоде

Темы простые были…

Снова сирены взвыли…

Отцы не говорили о войне.

Как хорошо, что дедушки сказали.

И проросли на давней целине

Рассказы, как бесценные медали.

Из Сретенки, деревни маленькой,

Ушли три сына на войну.

На сапоги сменили валенки.

Один в аду побыл – в плену,

Другой без вести сгинул, сразу же,

И третий – в первый год войны.

Давно такое было, скажете…

Но нет забвению цены.

А как родителям, как вынесли?

Три сына – и ни одного…

Вернулся старший. Да уж нет семьи. –

Жена не дождалась его…

И снова горечь. Ждал ли этого,

Из ада возвратясь назад?

Да сколько бед ещё изведал он,

С войны вернувшийся солдат…

Убранное поле кукурузы.

Но и тут есть польза для людей.

Бабушка склоняется над грузом

Кукурузных высохших стеблей.

Печка ненасытная зимою,

Ждёт очередной подачки рот,

Так ворона жадная с тоскою

Взглядом провожает бутерброд.

По дороге трое, словно тени,

Сгорбившись, тихонечко бредут.

– Далеко ли, тётя, до деревни?

– Недалёко!

– Ноги не идут…

Беженцы, идём из-под Смоленска.

– Господи! Да как же вы… Пешком?!

Бабушка решила: мало места,

Но ещё троих приветит дом.

Так и жили, в тяготах военных.

Фронт ушёл на запад, и тогда,

Вырвалась смоленщина из плена,

И вернулись беженцы туда.

… А пока… горела кукуруза

Жарким, согревающим огнём,

И остатки горестного груза

Исчезали, выстрелами, в нём…

У него свой путь домой –

Путь из ада.

Был он на передовой,

Пуля – рядом.

Зацепила – и упал,

В плен забрали.

В сорок первом в ад попал.

Адом звали

Эту «жизнь». Как смог? Живой…

Не забылось,

Как тогда, над головой,

Птица билась…

Вчерашние студенты… Был поставлен

Вам памятник, – оставшимся в войне,

Из закалённой нерушимой стали.

Вас стали БТР не защищали,

Сгорели вы в немыслимом огне.

По списку третий Саша Артамонов,

По списку первый сгинул за Афган.

И не слышны гитары переборы,

Студентов нескончаемые споры,

И не звенит студенческий бокал.

И как вчера, тебя я снова вижу:

Гитара, подоконник и друзья.

Не дальше ты становишься, а ближе,

Твой голос и гитары голос слышит

Далёкая афганская земля…

Вчерашние студенты… Ты… И я…

Следы жестокой гибельной Войны…

Окопы зарастают и траншеи,

И вот уже воронки не видны.

Земля врачует раны и… забвенье.

Врачует, если болен тем народ,

Что забывает доблесть и отвагу,

Что был победный сорок пятый год,

И был призывный клич: – «Назад ни шагу!»

Неблагодарность ширится, растёт…

Поляки, венгры, югославы… и славяне.

Наследники… Совсем другой народ…

Ведь вас спасал и …погибал…

                             защитник Ваня.

Вспоминаются яркие даты

В личной жизни и в жизни страны.

…На посту остаются солдаты,

На посту оставаться должны.

Прохожу я по нашему парку,

Два солдата на страже стоят,

После ЗАГСа счастливые пары

Поклониться солдатам спешат.

Тут и дети смешливой гурьбою

И гуляют, и просто шалят,

Видят небо, оно голубое

Под защитой бессмертных солдат.

Люблю тебя, мой край родной,

Не устаю тобой гордиться.

Ты юбилей встречаешь свой, –

История в знакомых лицах.

И это счастье, коли так. –

«Там где родился, там сгодится.»

И эта фраза – не пустяк.

Тамбовский край – моя столица!

Здесь от полей в душе светло.

Хоть лес не Брянский, стать другая,

Он есть у нас. Мне повезло

Прожить в тамбовской «волчьей стае».

Не так уж волчьей… что же я…

Сильны тамбовские устои.

Мы до сих пор – одна семья,

И беззаветно любим волю.

Да кто не любит… Всё же я

К тому склоняюсь, что дороже

Всего на свете та земля,

В которой корни – корни множат.

Возрождается храм, возрождается,

Жизнь былая к нему возвращается.

Возвращается куполом, святостью,

Жизнь во все времена этим связана.

С колоколен кресты были сброшены,

Заметало метелью – порошею.

Устояли в веках стены древние,

Укрепляясь корнями-деревьми. –

Укрепляли тебя, а не рушили.

Был всегда для людей ты послушником. –

Засыпали зерно, клали яблоки.

И стоит до сих пор школа рядышком.

Возвращенье твоё не кончается,

Жизнь к тебе, милый храм, возвращается.

О, как ты изменился, город. –

Прекрасный солнечный цветник!

А ты уже не так и молод…

Ты просто молодой старик!

Старик? – Почётно это званье,

Немало лет прошло с тех пор,

Когда ты получил признанье,

Когда здесь застучал топор.

Рядами стройными тюльпаны

На площадях твоих стоят,

Есть место в скверах ветеранам,

И улиц красочен наряд.

И украшение Тамбова,

Конечно, берег милой Цны.

К тебе я возвращаюсь снова,

Когда в мои приходишь сны.

Герань душистая окошко украшала.

Чудесный аромат! Я в детстве им дышала,

Потрогав яркие зелёные листы.

Не быстро время быстрое бежало,

Хотелось знать, что дальше ожидало,

С цветком душистым связаны мечты.

…В горшке из глины, гордая, стояла,

Неповторимый запах источала,

Как источают лавр и эвкалипт,

Как аромат свечей среди молитв.

…Что за цветок! – Уютный, самый добрый.

Потрогаю, услышу запах Дома…

Мечутся, мечутся серые стаи,

Полными ртами рябину глотают.

Нетерпеливы, быстры и жадны.

Алые капли на белом видны.

Пусть будет розовым снег от рябины.

Только от ягод – не лютой годины.

Когда уходит человек,

Звезда на небе гаснет.

Звезды сгоревшей долог век,

Он не напрасен.

…Откуда этот дивный свет,

Идущий много лет? –

Звездой погасшей он рождён

Вне времени и вне времён…

Тамбов поделился на старый и новый.

Кварталы московские, новые школы:

И школа футбола, и Сколково школа.

Высотно-красиво, стремительно-ново.

А что нам покажет наш милый и старый?

По берегу ходят влюблённые пары,

И заросли старых уютных дворов,

Вот что предлагает нам старый Тамбов.

А если зайдёте с Советской поглубже,

Вас встретят глубокие вечные лужи,

Они здесь с далёких-далёких веков,

Когда зарождался заставный Тамбов.

Но есть и достоинства старого тоже,

В театре всегда не свободные ложи,

Старинные храмы и монастыри,

И крест колокольни высотной горит.

По Цне водят утки с весны хороводы,

Покровская ярмарка – море народа,

И песни над Цною задорно звучат,

Павлиньим хвостом – из реки водопад.

Мне старый Тамбов бесконечно милее.

Пять лет институтских стрелой пролетели.

И выросли дети, и внуки растут,

И в старом и в новом Тамбове живут.

А завтра весь посёлок соберётся

У памятника павшим на войне.

И будет ослепительное солнце,

Как в Тот победный год, как в Той весне.

Война была бездушной и жестокой,

Почти полмира погибало в ней.

А небо и бездонно, и высоко.

И в небо выстрелы… Как дань войне.

От топота тысяч копыт

Родная земля содрогалась.

Над Русью стервятник летит,

О, сколько ей горя досталось!

Раскинуло войско шатры,

Костры запалило у речки.

Кровавые чуя пиры,

Лило безудержные речи.

У хана Батыя жена

В шатре на своей половине

Страданий безмолвных полна. –

Её на Руси захватили,

И в жёны отдали в Орду,

Батыю досталась добыча,

И русскую стать-красоту

Держал при себе он обычно.

– О, милая Русь, всё же я

Спрошу у Батыя пощады!

Батый, умоляю тебя,

Назад, за реку, возвращайся!

Свирепо взглянул на неё,

Жестокою плёткой ударил.

А сын заступился, копьём

Отца ненароком поранил.

Взъярился правитель Орды,

Убить повелел их обоих.

А в небе слетались орлы,

Кружась у селений убогих.

Курган погребальный как встарь

Стоит в чистом поле доныне.

Селенье назвали Эксталь,[1]

По имени русской рабыни.

Ночью тихою, морозной,

Звёзды на небе видны.

О, какие это звёзды! –

Свет ясней, чем от луны.

Многочисленное братство

Неопознанных огней.

Надо очень постараться

В этом братстве разобраться:

Где Телец, и где Персей,

Андромеда, Водолей…

Это звёздное богатство

Ждёт признания людей.