Читаем Суд матери онлайн бесплатно

Б ы л и н и н  М и х а и л  М и х а й л о в и ч.

А д а м о в  Ю р и й  А л е к с е е в и ч.

М а р и н а.

З в е з д и н  К о н с т а н т и н  В а с и л ь е в и ч.

Т а м а р а, его жена.

Н е п е й п и в о  П а в е л.

З и н а и д а, его жена.

Р о с о м а х а  Т и х о н  И в а н о в и ч.

Н е п е й п и в о  А н д р е й.

А н н а.

Л ю д а.

Время действия — наши дни.

Полярная мгла. Занесенный снегом бревенчатый сруб. В стороне мачта метеостанции. Мы видим, как на ней покачиваются в строгом соответствии с погодой то черные, то светлые шары. На столбе фонарь и репродуктор. Кажется, что все происходит где-то на затерявшейся в океане льдине. Если бы не современная, озорная песня, несущаяся из репродуктора.

…Под окном, запорошенным снегом, простой письменный стол, в углу стойка с радиоаппаратурой, с потолка свисает лампа, забранная в люстру из цветного стекла, на полу шкура белого медведя.

Здесь  М а р и н а. Разговор идет по селектору.

Г о л о с. Марина! Мариночка!..

М а р и н а. Слышу, Валя, слышу.

Г о л о с. Дежурство когда кончаешь, спрашиваю?

М а р и н а. Какое там, забыла уж, день теперь или ночь… Как погодка у вас?

Г о л о с. Пурга, ведьма, с ног сбивает! В поселке ребятишки в школу не пошли. Ой, что у нас вчера здесь было — скиснешь! Белый медведь на зимовку забрел, а стрелять-то его нельзя, запрет на него, так наш кок откупаться от него борщом вздумал, целую кастрюлю косолапый сожрал и не крякнул…

Сильный порыв ветра.

М а р и н а. А на дворе только еще сентябрь…

Г о л о с. Мариночка, книгу мне обещала, помнишь?

М а р и н а. К вам на зимовье и в поселок идет вездеход, с ним и вышлю.

Г о л о с. Железно? А я тебе апельсины передам.

Писк морзянки.

М а р и н а. Извини, у меня прием. (Переключила.) Поселок Заполярный. Штаб морских ледовых операций… Начальник штаба Былинин вылетел на вертолете к каравану. Проводим во льдах корабли… Радиограмма? Диктуйте. (Записала.) Приняла оператор Лаврова. (Выключила.)

Распахнулась дверь. На пороге  Р о с о м а х а, он в полушубке нараспашку. Пауза.

Товарищ Росомаха, ступайте к себе отдыхать. Вы работать мешаете.

Р о с о м а х а. Не радировал?

М а р и н а. И здесь посторонним курить запрещается.

Р о с о м а х а. Да разве это табак? Махорочки бы сейчас, самосаду, наглотался бы до одури…

В лампочке замигал свет.

Движок забарахлил на станции. Пойти подсобить, что ли, горе-электрику? (Исчез.)

Свет вновь вспыхнул ярко. Входит  Л ю д а, она в модной дубленке, а на ногах стоптанные валенки, явно не ее размера, в руке ведро.

Л ю д а. Уф!.. Насквозь просвистело в модной шубке-то. (Разматывает платок.) Ты глянь только: ста метров не прошла — и в ведре вода замерзла. Возьми погодку! (Протянула бланк.) Чайку вскипятим. Сейчас я на плитку поставлю.

М а р и н а (включила рацию). Я — Заполярный! Я — Заполярный! Вызываю первый караван, вызываю первый караван! Примите сводку погоды: 23—14, 18—49, 36—15, 283—61, 412—96…

Л ю д а. Пачку чая тебе принесла, вот держи индийский со слонами.

М а р и н а. Спасибо, Людочка. (В микрофон.) Передаю открытым текстом: на побережье ожидается шквальный ветер, снежные заряды. С севера дальнейшее продвижение льдов. В проливе у Заполярного возможны ледяные заторы. Температура воздуха минус 25—28 градусов.

Л ю д а. А я с летчиками посылку от матери получила. Парень — ну, вылитый Муслим Магомаев! — а мандарины все померзли…

М а р и н а (кончила передачу). Тебе музыку дать?

Л ю д а. Давай Японию!

Марина ловит, меняет несколько станций.

Оставь вот эту! Рок-болеро… Хочешь, покажу, как танцуют? (Сидя на стуле, делает странные движения ногами, обутыми в валенки.) Сейчас твисты всякие уже не в моде. А вот так пляшут чанг-чанг. Погоди, валенки скину! (Показывает.) Уловила? Ну, почти как сиртаки. А я больше всего люблю вальс. (Закружилась, вдруг остановилась.) Нет, нет, менять надо…

М а р и н а. Что менять?

Л ю д а. Голову! Ведь получила направление на Кавказ в обсерваторию — занесло сюда, к Ледовитому океану! Нет, нет, определенно менять надо… Давай лови Москву!

Марина переключила. Возникают позывные «Маяка», они кажутся какими-то очень далекими.

А в Москве сейчас вечер… Девчонки еще в босоножках шлепают, мой сосед пуделя на прогулку вывел… Сейчас как разревусь!

М а р и н а. Людка, перестань. Неуравновешенная ты какая-то, замуж тебе надо. Пора.

В дверях показалась голова  З и н а и д ы.

З и н а и д а. Столицу слушаем? А ну, заходи, женщины!

Входят  Т а м а р а  и  А н н а, последняя в милицейской форме с погонами сержанта.

А ты, Мариночка, не хмурься, работу твою понимаем, тихо, как мыши, в уголке посидим. Присаживайся, женщины. (О Тамаре.) Еще не знакомы? Тамара Звездина, жена начальника каравана, тот, что к нам идет. Из Ленинграда прилетела. А у меня одна сейчас в парикмахерской сидит, аж из Одессы сюда маханула. Встречу мужьям закатим — только держись!

А н н а. В поселке все вино раскупили. Милицию на казарменное положение переводят.

З и н а и д а. Заткнись уж, милиция.

А н н а. Опыт. А если кто пьяным замерзнет?

З и н а и д а. Как погодка-то, радист?

Марина молча протягивает ей сводку.

(Читает.) «…В проливе возможны ледяные заторы…» (Тамаре.) Знаешь, капитанша, какая здесь молитва одна-разъединственная: «Морюшко окаянное, кормилица наша, отдай мне мужа, верни его живым и невредимым!..»

Писк морзянки.

М а р и н а (включила). Штаб морских ледовых операций… Срочная телефонограмма? Давайте! (Записывает.) Повторяю, проверьте правильность текста: «В Заполярный самолетом, спецрейс из Москвы, вылетел представитель Центра». Доложу Былинину, как только вернется. (Выключила.)

Л ю д а. Ой, чай-то, наверное, весь выкипел!

М а р и н а. Зинаида Васильевна, хозяйничайте, вам здесь не впервой.

В дверях появился  Р о с о м а х а.

Р о с о м а х а. Новости есть?

Молчание.

Под окном начальника повешусь! (Исчезает.)

З и н а и д а. Чего? Чего? Чего?

Л ю д а (вернулась с ведром кипятку). Что это за тип тут был? Из-за него чуть кипятком не ошпарилась. Пьян, что ли?

М а р и н а. Трезв. Скот на Восток с караваном перегоняет.

Л ю д а. Пастух? Здесь? Смешно даже.

А н н а. Снабженец.

З и н а и д а. Женщины, черпайте кружками прямо из ведра!

Женщины расселись в кружок, молча со смаком пьют.

Л ю д а. Смурной этот ваш снабженец. В коридоре здесь прямо на полу улегся.

М а р и н а. Предложи ему чаю.

З и н а и д а. Чаю еще ему… Да я бы такого своими руками! Молодую жену сгубил!

А н н а. Суд оправдал.

М а р и н а. Да осуди его — ему самому легче бы было…

Т а м а р а. Господи, страсти здесь у вас какие!

Л ю д а. Жуть как интересно!

М а р и н а. Шофером в совхозе работал. Людей на рынок подвозил. На спуске с горы тормоза и отказали. А утром дождь прошел… В общем, те, что в кузове были, успели выпрыгнуть, а жена с ним в кабине была. В дерево врезались, ее насмерть.

Молчание.

Вот с тех пор и стал избегать людей, на Север подался: коровы — они бессловесные.

А н н а. Ты куда это, Людмила?

Л ю д а. Чаю ему предложу. (Налила кружку, приоткрыла дверь.) На вот, пей, пока горячий, душу хоть согреешь.

Р о с о м а х а. Не просил.

Л ю д а. Принесла ведь. Не обожгись только, кипяток.

Р о с о м а х а. Ладно, ступай.

Л ю д а. Сахару дать?

Р о с о м а х а. Тебе, что ли, говорят: ступай!

Л ю д а. Ну чего ты на людей кидаешься, чего? Волк ты, а не Росомаха!

Часы бьют пять раз.

А н н а. Уже утро, скоро дежурство пора сдавать.

З и н а и д а. А в парикмахерской моей живая очередь: жены моряков марафет наводят. Мастер я здесь разъединственный. (Дотронулась до прически Тамары.) Вот берешь клок волос и делаешь из него — эмоцию!

Т а м а р а. Мне попроще бы надо было…

З и н а и д а. У меня салон высшего разряда, попроще — в забегаловку ступай.

Т а м а р а. Зинаида Васильевна, я не хотела вас обидеть. И на том спасибо.

А н н а. Зиночка, а кто мне парик обещал?

З и н а и д а. Свои, что ли, рыжие отдам?

А н н а. Вот напасть-то, всю жизнь мелким бесом накручиваешься, по ночам на железных бигудях спишь. А с париком сам себе генерал!

З и н а и д а. Участковому твоему не нравится?

А н н а. Молчит. Только вдруг глянет на меня и… отвернется. А с чего — разве допытаешься.

З и н а и д а. Чего не женится, чего за нос водит?

А н н а. Самостоятельный, все взвесить хочет. Чтоб через год — развод, да?!

Вернулась  Л ю д а.

З и н а и д а. Морячка бы какого ухватила, тот бы раздумывать не стал. Боцмана моего возьми: в самолет садилась, когда в отпуск летела, и не знала, что есть такой — Пашенька, а приземлились в Сочи — сразу в загс.

А н н а. Всю жизнь соломенной вдовой на берегу ожидать?

Пауза.

З и н а и д а. Ну, чего молчит твоя машина, радист? Двадцать пять судов с караваном идет, тысяча моряцких душ!

Л ю д а (робко). И холостые среди них есть?

М а р и н а. Могу запросить от твоего имени.

Л ю д а. Эх, влюбиться в кого, что ли!

З и н а и д а. Не пойму тебя, москвичка: треп на языке, а душа на замке. Летчику одному голову кружила, теперь к снабженцу липнешь.

Л ю д а. А меня судьба его зацепила… Только прежде, Зинаида Васильевна, я другого  р а з л ю б и т ь  должна.

З и н а и д а. Хахаль, что ли, в столице остался?

Л ю д а. Женатый, да еще с двумя детьми.

М а р и н а. Ну, что ты только про себя не мелешь…

Л ю д а. Показать могу. (Достала фото.) Вот, справа он, слева — жена, внизу — дети.

З и н а и д а. Ополоумела?! Семью такую разбивать!

Л ю д а. Да если бы была она, семья-то. Живут и друг друга: «кретин», «идиотка» — иначе и не кличут… А его детей я и сама забрать согласна. Вот куда только? (Тряхнула головой.) Кооперативную квартиру в Москве здесь, на Севере, себе зарабатываю!

Пауза.

А н н а. Волосы у тебя, Мариночка, полжизни за такую косу отдала б! (Трогает волосы Марины.)

Т а м а р а. Господи, у каждого свое…

З и н а и д а (вдруг). Что это? Тихо, бабоньки! Никак самолет…

Все прислушались.

Л ю д а. Это «ИЛ-14», с Большой земли…

М а р и н а (улыбнулась). Твой Муслим Магомаев? По звуку его уже знаешь?

Л ю д а. Нет, он на Чукотку вчера пошел.

На пороге  Н е п е й п и в о, он в морском бушлате, фуражка с крабом лихо заломлена на затылок.

З и н а и д а. Ох, держите меня, сейчас об пол грохнусь… Павлуша? Родимый ты мой!

Н е п е й п и в о. А раздобрела-то… Рыжей стала! Ну, мать, ты даешь.

З и н а и д а. Все ради тебя, окаянного: третий раз масть меняю, забыла, какая от рождения была!

Н е п е й п и в о. Задушишь…

З и н а и д а. Потоскуй с мое! (Вдруг.) Что у тебя с ногой?

Н е п е й п и в о. В шторм на палубе груз сорвало, пока крепили да спускали в трюм, малость помяло. Заживет.

З и н а и д а. Ну, как сердце чуяло! Сон даже видела: будто вернулся, и все при тебе, а головы нет, одна фуражка. У, море распроклятущее! Вещи-то где?

Н е п е й п и в о. Подарки тебе на судне оставил. На собаках сюда добирался.

З и н а и д а. Дождешься от тебя, идол.

Н е п е й п и в о (Марине). А это тебе, Мариша, подарок от всех моряков. (Вытащил из-за пазухи живого котенка.) На!

М а р и н а. Котенок, живой? Где вы его взяли?

Н е п е й п и в о. Ночью в караване баржу раздавило…

Л ю д а. Мамочки-и!..

Т а м а р а. Как раздавило?!

Н е п е й п и в о. На буксире вели, трос лопнул. А пока заводили новый, льды и сошлись.

М а р и н а. Баржа «БМ-34»? С цементом?

Н е п е й п и в о. Людей и груз спасли, а вокруг по тросам кошка бегает, мяучит. Неспроста, думаю, вернулся на баржу — гляжу, котенок.

З и н а и д а. Ну, вечно ты во все лезешь. У, так бы вот и треснула!

Т а м а р а (улыбнулась). За что ж вы его так?

З и н а и д а. Мой! Как хочу, этак и верчу. Мужа надо держать во как! (Сжала пальцы в кулак.) Учитесь. (Вдруг.) Пашенька…

Н е п е й п и в о. Ну, ладно, ладно, при людях-то.

З и н а и д а. Я тебе еще и дома выдам!

М а р и н а. Паша, миленький, да здесь, кроме ездовых собак, ни одно животное не выживет…

Н е п е й п и в о. Этот выживет! Васькой назови.

М а р и н а. А чем я его кормить стану?

Женщины гладят котенка.

Н е п е й п и в о (Зинаиде). Смену-то когда кончаешь?

З и н а и д а. Ой, Пашенька, у меня же Нюрка Чижикова под феном сидит, задымилась, поди! (Тащит мужа к двери.)

Л ю д а. А что с караваном?

Н е п е й п и в о. Идем сюда, в Заполярный. Так что, бабоньки, объявляйте готовность номер один! (Вышел с Зинаидой.)

Т а м а р а. Господи!.. Вы слышали, они идут сюда! (Выбежала следом.)

А н н а. Да уж, счастливей женщин, чем здесь, теперь на свете не будет.

М а р и н а. Сюда идут… (Вдруг Анне.) Хотели иметь парик? А шиньон вам не подойдет? (Скинула с головы форменный берет с крабом, густая коса падает ей на плечо. Берет со стола ножницы и отрезает косу.) Держите, Анна!

Л ю д а. Ты что, сдурела?!

М а р и н а (закрыла руками лицо). Кудахчут, мечутся как ошалелые. Им всем праздник… А я что, каменная разве?!

З а т е м н е н и е.

У штаба.

Столб с репродуктором.