Читаем Балкон для Джульетты онлайн бесплатно

К н я з е в  Н и к о л а й  В а с и л ь е в и ч, 35 лет.

Н а т а ш а, его жена, 30 лет.

Х а н о в  А н д р е й  И л ь и ч, 60 лет.

Я с е н е в  В и к т о р  М и х а й л о в и ч, 45 лет.

А л л а, 22 года.

Р о м а н, 19 лет.

С в е т л а н а, 18 лет.

Г р а ч е в, капитан, сапер.

Д я г е л е в, старшина, сапер.

Время действия — наши дни.

Походный вагончик. Здесь установлена рация.

У микрофона  Р о м а н.

Г о л о с. Газопровод? Двадцать первый участок?

Р о м а н. Слушаю вас, Николай Николаевич!

Г о л о с. Роман? Как это ты меня сразу распознал?

Р о м а н. Музыкальный слух.

Г о л о с. Ближе к делу.

Р о м а н. Пока все в норме.

Г о л о с. Что значит «пока»?

Р о м а н. Трехсотметровую трубу, обвешанную чугунными кольцами — для устойчивости, течение здесь бешеное! — уже двинули в реку. Три трубоукладчика и два бульдозера ведут этот дюкер.

Г о л о с. Где начальник участка?

Р о м а н. Ханов Андрей Ильич на переправе.

Г о л о с. Не переправа, а переход. Столько времени газопровод обслуживаешь, а элементарных вещей усвоить не можешь.

Р о м а н. Стараюсь, акклиматизируюсь.

Г о л о с. А кто из водолазов на дне реки за протяжкой дюкера следит?

Р о м а н. Князев.

Г о л о с. Князев? Он что у вас — двужильный?

Р о м а н. Вторые сутки скафандр не снимает, спит, наверное, в нем.

Г о л о с. Ветер у тебя в голове, Роман. Межконтинентальный провод тянем, Азию с Европой стыкуем. А ваш участок сейчас позарез нужен — реку Благодать форсируем! Начальству передай: пусть держат меня в курсе всех дел. Ясно?

Р о м а н. Заделано! (Переключает рацию на другой канал.) Зинуля? Здравствуй, это я, Роман!

Г о л о с. А меня, между прочим, Верочкой зовут.

Р о м а н. Верочка? Ну, знаешь, это судьба!

Г о л о с. Не поняла, кто со мной говорит?

Р о м а н. Роман Перфильев! Анкетные данные потом. Тебе самостоятельный, коммуникабельный в семейной жизни друг нужен?

Г о л о с. Послушайте, я на работе.

Р о м а н. Я тоже. В любовь с первого взгляда веришь? Антона Павловича Чехова читала? «Жена есть жена!»

Г о л о с. Уж не ты ли моей подружке Наденьке в загс идти предлагал?

Р о м а н. Наденьке? Не помню…

Г о л о с. Бога моли, что с тобой по рации говорю, а то бы я тебя крапивой по одному месту отходила, да так, чтобы неделю сесть не смог!

Прием по рации окончен. В вагончик входит  А л л а.

Р о м а н. Жрице огня — салют! Как она, сталь-матушка, варится?

А л л а. Водички попить можно? (Жадно пьет.)

Р о м а н. А чего зубы о стакан стучат?

А л л а. Первый раз в жизни дюкер свариваю. Одних швов на трубах с километр…

Р о м а н. Рука у тебя легкая, Аллочка.

А л л а. А ты пробовал?

Р о м а н. А у меня аллергия против всех красивых женщин. При историческом моменте присутствуешь, Аллочка. Газопровод на четыре тысячи километров тянем. Тут уж людской характер поперек рек, и болот, и горных круч! Побереги нервные клетки: к вечеру на том берегу дюкер будет.

А л л а. Твоими бы устами да мед пить…

Р о м а н. Интуиция, помноженная на научное предвидение. У меня все четко запрограммировано! Я тебе сейчас настроение взвинчу. Диск у меня есть, на нем твоя тезка Пугачева записана! Расслабься и замри. (Включает запись.)

Звучит музыка. Входит  Х а н о в.

Х а н о в. Это что еще за концерт?

Р о м а н. Извините, Андрей Ильич, женский пол прибыл, вот я и подумал…

Х а н о в. Думать тоже с умом надо. Алла, вы варили последний стык труб дюкера?

А л л а (замирает). Что, брак?

Х а н о в. Ну, ты это слово из своего лексикона выбрось. Всех своих сварщиков по почерку знаю. На плаву сваривала?

А л л а. Ага. Не знаю даже, что на воде так от тока душу трясет.

Х а н о в. Вот и шов получился дерганым.

Р о м а н. У товарища Ханова рентгеновский глаз… Андрей Ильич, извините за нескромный вопрос.

Х а н о в. Ну?

Р о м а н. Вот вы прежде главным инженером были при управлении всех подводно-технических работ такого газопровода! И вдруг стали простым начальником участка. Это ведь все равно что из генералов в лейтенанты.

Х а н о в. Что, в этом качестве я тебя не устраиваю? Включай рацию.

Роман включает.

(Берет микрофон.) Внимание! Говорит Ханов. Участок приступил к прокладке дюкера. Река коварнейшая, но протащить трехсотметровую ленту стальных труб мы должны точно по графику, не отступая на миллиметр от прорытого по дну ложа траншеи. Водолазы, сварщики, крановщики, механики, в добрый час!

В вагончик входит  К н я з е в.

К н я з е в. И кому только в голову взбрело назвать эту чертову речку — «Благодать»?! На дне муть, водовороты, лесины затонувшие, коряги. До этого на Балтике служил, там по дну моря в свинцовых сапогах до самой пенсии протопать легче, чем здесь один раз окунуться…

Х а н о в. Князев, почему твои водолазы на технику безопасности плюют?

К н я з е в. Так ведь под водой, Андрей Ильич, на часы не посмотришь и по солнышку определиться трудновато.

Х а н о в. Если еще кто-нибудь из твоих «подводных духов» задержится под водой сверх нормы — влеплю выговор. Строгача!

К н я з е в. Отоспимся потом.

Х а н о в. Ты мне, водолаз, за каждую царапину, за каждый заусенец дюкера головой отвечаешь! Понял? (Выходит.)

Р о м а н. Да, наш старикан не подарочек. Слова доброго от него не дождешься.

К н я з е в. Песни о таких слагать надо. Он из тех, кто в Тюмени нефть нашел.

Р о м а н. За что же его тогда с руководства сняли?

К н я з е в. А его никто и не снимал. В Москву кандидатскую защищать поехал. И защитил! А тут наш газопровод тянуть начали. Ну и не выдержала его ненасытная душа. А место главного инженера занято уже было. Вот и подался сюда — рядовым начальником участка. Так-то вот, Ромочка. (Вдруг засыпает, его словно отключило.)

А л л а. Заснул…

Р о м а н. А ты его не тормоши, сам оклемается.

А л л а. Милый, дорогой ты мой, милый…

Р о м а н. Эх, меня бы так!

А л л а. Что?

Р о м а н. Приголубил бы кто.

А л л а. Какой же ты еще дурачок, Роман… Полюбишь, полюбишь еще…

Слышен шум мотора речного катера.

Р о м а н. Катер пришел. И бабы две на палубе маячат.

К н я з е в (просыпаясь). Что? Кто? Кажется, я задремал…

А л л а. Отоспаться вам надо, Николай Васильевич.

К н я з е в. Эх, кофейку бы сейчас покрепче…

А л л а. Сейчас заварю.

К н я з е в. Спасибо.

А л л а. Николай Васильевич, ведь вы женаты. А почему здесь один? Я бы с ума сошла… Кто ваша жена по профессии?

К н я з е в. Врач. Хирург.

Пауза.

А л л а. Неужели вы не заслужили своего счастья?

К н я з е в. Не знаю. Но не укорачивать же жизнь. Не в смысле прожитых лет. А вот чем они у человека заполнены? Да, вы заворожены своей работой. Ну, а вот когда вас поднимут наверх и снимут скафандр водолаза — вы хоть замечаете земную красоту? Извините, я говорю глупости…

Автоматически включается рация.

Р о м а н (взяв микрофон). Двадцать первый!

Г о л о с  Х а н о в а. Князев там?

К н я з е в. Слушаю вас, Андрей Ильич.

Х а н о в. Собирай всех своих «подводных духов», и срочно на переход дюкера!

К н я з е в. Что случилось?

Х а н о в. Тут сам леший голову сломит!

К н я з е в. Иду, Андрей Ильич.

А л л а. И я с вами! Вот весь день что-то предчувствовала, душу что-то мотало…

Князев и Алла покидают вагончик. И сразу же стук в дверь.

Р о м а н. Входите!

Входит  С в е т л а н а  с дорожной сумкой.

С в е т л а н а. У вас здесь что, так принято — всех приезжих на пороге с ног сбивать?

Р о м а н (восхищенно). Королева, нет, это виденье, Мона Лиза…

С в е т л а н а. Мне нужен Роман Перфильев.

Р о м а н. Господи, да это же я!

С в е т а. Здравствуй.

Р о м а н. Привет и нижайший поклон.

С в е т а. Вот я и прибыла.

Р о м а н. Не понял? Чего-то не усек?

С в е т а. Светлана. Мое имя тебе ничего не говорит?

Р о м а н. Светочка? С семнадцатого участка? (Вскакивает.) Лапонька ты моя!..

С в е т а. Ты же впервые меня видишь.

Р о м а н. А во сне? Ты же мне во сне снилась!

С в е т а. Ну уж что-что, а врать я тебя отучу.

Р о м а н. Я не лгун, я романтик!

С в е т а. Тогда поцелуй мои руки.

Р о м а н. Господи, с чего началась моя семейная жизнь… (Целует.)

С в е т а. А вот теперь я еще подумаю: выходить за тебя замуж или ты того не стоишь?

Р о м а н. Выходить!

Автоматически включается рация.

Г о л о с. Ромочка? Это я с девятнадцатого, Марина!

Р о м а н. Марина? Какая Марина?

Г о л о с. С кем трепался, целый час пробиться не могла? Ромочка, отпуск у меня через неделю, давай махнем к Черноморью, а?

Р о м а н. Товарищ, я на работе.

Г о л о с. Ромка, хватит дурака валять, я ведь и сама к тебе нагрянуть могу, ты мой характер знаешь…

Р о м а н. Мариночка, я женат.

Г о л о с. Женат?!

Р о м а н. И ревнива она у меня, как тигрица.

С в е т а. Трепло…

Р о м а н. Вот, слышишь?

Г о л о с. Чего же ты тогда мне голову морочил: «Холостяк — не пустяк!» Молчишь? Эх, я бы на ее месте всю твою сущность щелоком с персолью промыла?

Рация отключается.

Р о м а н. Сумасшедшая какая-то в эфир ворвалась. Случается.

С в е т а (не сразу). Бабник… Да, из мальчишки мужчину создает только женщина.

Р о м а н. Лепи!

В вагончик входят  Х а н о в  и  Я с е н е в.

Х а н о в. Роман, сгинь, оставь нас одних.

Р о м а н. Понял, Андрей Ильич. Светочка, исчезли!

Роман и Светлана уходят.

Я с е н е в. Андрей Ильич, я шел к вам на катере почти двести верст… А толком мне что-нибудь объяснить можете?

Х а н о в. Толком? Не могу, Виктор Михайлович. Обстановочка такова: левый берег реки обвалился и засыпал подводную траншею. А нам по ней дюкер тянуть надо! Кто прокладывал эту трассу?

Я с е н е в. Я. И это был самый оптимальный вариант.

Х а н о в. Бездарно оптимальный!

Я с е н е в. Ну, знаете ли… Вы просто озлоблены на все и всех.

Х а н о в. А вот это уже интересно. И почему же?

Я с е н е в. Я ваше место занял.

Х а н о в. Главного инженера?

Я с е н е в. На пенсию вам пора. И пенсию заслуженную. Ну, ради чего вы не остались в Москве? Вам же сама судьба расщедрилась — карьеру ученого сулила!

Пауза.

Х а н о в. Старость отметает все лишнее. Понял, что мое место здесь. Ну, хватит об этом.

Я с е н е в. Простите меня, Андрей Ильич. Просто сдали нервы. Ведь это моя первая самостоятельная трасса, первый газопровод! И сразу же такое невезенье.

Х а н о в. Дюкер тянем, как хрустальную вазу. Подождем, что водолазы скажут. Сейчас они траншею исследуют, последствия обвала.

Я с е н е в. А мы здесь будем сидеть у рации и ждать?!

Х а н о в. Можете предложить другое, более разумное решение?

Я с е н е в. Ну, у вас и выдержка…

Х а н о в. Фронтовик. А вам не приходилось?

Я с е н е в. Сопливым мальчишкой был.

Х а н о в. А мне с первого и до последнего дня… И представьте себе, ни единой царапины. А вот контужен был трижды.

Я с е н е в. Служили в инженерных войсках?

Х а н о в. Политрук. Это уже после войны я институт закончил.

Я с е н е в. До чего же мы все так мало знаем друг о друге…

Х а н о в. Хотите добиться успеха? Никогда не бойтесь ошибок.

Включается рация.

Ханов слушает!

Г о л о с  К н я з е в а. Андрей Ильич, водолазы докладывают: в траншее вместе с обвалившимся грунтом упал какой-то металлический предмет, возможно, обломок скалы. Разрешите проверить самому?

Х а н о в. Не разрешаю! Двое суток из скафандра не вылезал. Сейчас буду сам. И главный инженер из управления здесь.

Я с е н е в. Идемте, Андрей Ильич!..

Х а н о в. Князев, топай сюда, на связи будешь…

Г о л о с  К н я з е в а. Есть, Андрей Ильич, быть на связи!

Ханов и Ясенев покидают вагончик.

В вагончик входит  Р о м а н.

Р о м а н. Ушли. Входи.

Входит  С в е т л а н а.

С в е т а. Что тут у вас какие-то дерганые?

Р о м а н. По-крупному живем. Здесь у нас мелочей не бывает.

С в е т а. Роман, а почему ты не в армии?

Р о м а н. Неполноценный. Плоскостопие.

С в е т а. А у тебя до меня девушки были? Ну, по-настоящему?

Р о м а н. Была одна со «зверской» биографией. В манекенщицы подалась. А все тонконогие… В общем, ходить по земле надо на крепких ногах!

С в е т а. Ну, и как же ты представляешь нашу с тобой дальнейшую жизнь?

Р о м а н. Завтра же подаем заявление в загс!

Входит  А л л а.

А л л а. Князев просил меня подежурить у рации.

Р о м а н. Как нельзя кстати! Аллочка, познакомься — Светочка, моя невеста.

А л л а. Господи, как же вы только на это решились?

С в е т а. Я вас что-то не поняла…

А л л а. Он у нас в штатном расписании числится «хронический жених».

Р о м а н. А вот уж этого я от тебя, Аллочка, не ожидал…

А л л а. Считай, что пошутила. От души желаю вам счастья. И, как говорится, совет вам и любовь!

С в е т а. Спасибо.

Р о м а н. Ну, мы потопали.

С в е т а. Это куда?

Р о м а н. В наш вигвам, в хижину нашу.

С в е т а. А невеста — еще не жена. Я заночую где-нибудь в другом месте.

А л л а. Знаете что, Светочка, идите-ка ко мне, Роман вас проводит.

В вагончик входит  Н а т а ш а.

Н а т а ш а. Это двадцать первый участок? Вещи поставить можно? А присесть?

А л л а. А вы, собственно, к кому?

Н а т а ш а. К собственному мужу.

С в е т а. Да это же вы со мной на катере ехали… Ну да…

Р о м а н. Фамилия вашего мужа?

Н а т а ш а. Князев.

А л л а. Что? Кто?

Н а т а ш а. Николай Васильевич Князев.

А л л а. Вы его жена?

Н а т а ш а. Предъявить паспорт?

Р о м а н. Светочка, линяем отсюда…

Роман и Света исчезают.

А л л а. Почему вы не сообщили о своем приезде?

Н а т а ш а. А я любительница сюрпризов. Впрочем, пора нам и познакомиться: Наташа, Наталья Сергеевна Князева.

А л л а. Алла.

Н а т а ш а. Я тут мельком заметила: у вас есть медицинский пункт.

А л л а. Врач бывает по вызову, здесь болеть некогда.

Н а т а ш а. Понимаю, в такую Тмутаракань вряд ли кого на стационар заманишь… Ну, а все-таки, где я могу найти Николая Васильевича?

А л л а. Он на переправе, у дюкера.

Н а т а ш а. И что же, нельзя его вызвать?

А л л а. Нельзя.

Н а т а ш а. Роскошная ситуация… Простите, а вы кем здесь будете?

А л л а. Сварщица.

Н а т а ш а. А я почему-то подумала, что вы повариха. Кровь с молоком… Аллочка, вы уж позвольте мне вас так называть, что заставило вас, молодую, интересную женщину, прописаться в этой болотной глуши?

А л л а. Люблю.

Н а т а ш а. Что?

А л л а. Кого.

Н а т а ш а. А вот это уже интересно…

А л л а. Вашего мужа.

Пауза.

Н а т а ш а. Ну, если это шутка, то она не очень остроумна.

А л л а. Он отвык от вас.

Н а т а ш а. Отвык?

А л л а. Мужчина требует к себе внимания, он не терпит одиночества.

Н а т а ш а. И вы что же, скрашивали его жизнь? Господи, не смешите меня…

А л л а. Я люблю его!

Пауза.