Читаем Ступени посвящения онлайн бесплатно

Те, кто не знаком с понятием египетского масонства, будут приятно удивлены, встречая известнейшие в истории имена философов, чьи биографии и доктрины изучаются в школах и институтах, в несколько шокирующем обществе масонов. На самом деле, человек, посвятивший себя поискам истины уже давно понял, что во всех учениях — религиозных и философских — заключены общие законы, по которым живёт и развивается человек, человеческое общество и Космос.

С этой точки зрения египетское масонство представляет интерес как прародитель современной магии, наук и искусств.

Древние египтяне были высокообразованными учёными. Они понимали природу магнитов, знали о достоинствах минерального и животного магнетизма, которое использовали вместе с силой психологического воздействия при теургической практике. Они легко проникали в самые глубокие тайны души, воздействовали на восприимчивое воображение, с лёгкостью очаровывали и завлекали; владели, подобно ясновидящим, способностью вывода души из тела с помощью волевого усилия. Фактически они были мастерами искусства, теперь известного как месмеризм, ясновидение, электробиология. Они также применяли свойства магнитов, резины, трав, наркотиков и курений, а их музыка обладала восхитительным влиянием на слушателей.

Автор этого интереснейшего труда Мэнли Палмер Холл, основавший Философское Исследовательское Общество в Лос-Анджелесе (США), предпринял попытку восстановить Тайное Учение, едва различимое в тонких намёках классических авторов, зашифрованное в символах и легендах, сокрытое лёгким туманом в великих школах классической философии, и этим обогатить знание о материи, которым обладают современные люди.

В книге «Масонство древних египтян» (1937 г.) представлена нестандартная интерпретация легенды об Озирисе[1] и Изиде[2]. Романтическая история любви истолковывается как закодированное от посторонних глаз описание сотворения мира, ключ к которому автор пытается найти и, кажется, находит.

Далее помещено описание инсценированной истории «Посвящение Платона» (1939 г.), известной в масонских кругах под названием обряда «Крата Репоа».

В конце тему дополняет одна из первых, наиболее известных работ автора — «Утерянные ключи масонства» (1923 г.).

Из всех древних народов, как теперь известно, самыми искушёнными в оккультных науках о Природе были египтяне. Мудрейшие философы других стран специально посещали Египет, чтобы пройти обряд посвящения под руководством жрецов Фив, Мемфиса и Гермополиса. Фалес[3], Солон[4], Пифагор[5] и Платон[6] отправлялись в долгий путь из Греции в дельту Нила в поисках знаний. По возвращении в свои земли эти просвещённые люди называли египтян мудрейшими из всех смертных, а храмы Египта — вместилищем высшего учения об истории Богов и возрождении человека.

Упадок Египта при Птолемеях привёл к профанации священных арканов[7] и осквернению святилищ оккультных богов. Священники удалились в пустыни, переехали в более гостеприимные земли; и в отдалённых и заброшенных местах старые ритуалы вновь расцвели, а оставшиеся иерофанты[8] вознесли на вершину алтаря сорок свитков книг, разбросанных ранее по миру.

Европейская культура, подавляемая в тёмном Средневековье, постепенно угасала в церковных подземельях до того часа, когда эпоха Возрождения и Реформации выпустила её на свободу — в художественном и религиозном смысле.

Однако до XVIII века культура всё ещё оставалась в рабстве у софистики[9] и педантизма, до тех пор пока не пришло понимание того, чем каждое поколение обязано античности. Рьяно искали учёные и мыслители восемнадцатого века на руинах времени, среди рассыпающихся памятников, наполовину похороненных в песках Египта, пропавшие ключи к сокровенным знаниям — только высшее знание могло восстановить и вернуть к жизни разрушенные и осквернённые святыни Древней Мудрости.

Тайное Учение, едва различимое в тонких намёках классических авторов, зашифрованное в символах и легендах, сокрытое лёгким туманом в великих школах классической философии, всё ещё возможно восстановить и этим обогатить знание о материи, которым обладают современные люди, и довести его до совершенства.

Легенда об Озирисе и Изиде относится к самому раннему периоду египетских метафизических воззрений. Миф об умирающем Боге повторяется в большинстве мировых религий. Жизнь, смерть и воскресение явились прототипом многочисленных учений о возрождении человека.

Обряд «Крата Репоа», который включён в эту книгу, показывает основные принципы посвящения. Восстановленный по древним авторитетным источникам, хотя и неполный с точки зрения эзотерической части, этот ритуал представляет приблизительное воссоздание тех сокровенных картин церемоний, которые проходили в подземных дворцах и склепах древнеегипетских храмов.

Тот, кто глубоко поразмыслит над этим таинством, возможно, сумеет прочесть в фигурах и символах старых ритуалов указания на вечно живые явления и вечно существующие проблемы.

Meнли П. Холл,

18 марта 1937 года

Когда забудут боевые подвиги Наполеона Бонапарта, о первом императоре французов всё ещё будут помнить из-за того вклада, который он внёс в египтологию. Розеттский камень был найден в августе 1799 года одним французским офицером инженерных войск. Согласно одному источнику, этот камень просто лежал на земле, а по другому — он был встроен в старую стену, которую сносили французские солдаты для того, чтобы уложить фундамент крепости. Камень обязан своим именем городу Розетта, что в западной части дельты Нила. Наполеон, услыхав о том камне, покрытом странными иероглифами и большим количеством греческих букв, приказал поместить его в институт «Националь», который он основал в Каире. Он же приказал, чтобы копии с этого камня были распространены среди всех учёных мужей Европы. Таким образом был заново открыт язык древних египтян. Современный интерес к египтологии в основном обязан импульсу, который был дан этой сфере исследований группой учёных, привезённых в Египет Наполеоном. Под его же покровительством была напечатана серия массивных, богато иллюстрированных томов, где с поражающей точностью были представлены искусство и архитектура Древнего Египта.

Теперь все признают, что Розеттский камень был главным ключом к тайному знанию, сокрытому в египетских иероглифах. Вооружённые элементами древнего иератического[10] алфавита, после расшифровки камня египтологи задались задачей классифицировать литературу этой великой цивилизации. От древней славы Египта не осталось ничего, кроме рассыпающихся памятников, обшарпанных надписей и изысканного искусства погребения. Непроницаемые каменные лица, смотревшие на Нил в течение нескольких тысяч лет, не дали никакого ответа на вопросы науки. Рот бога Хема[11] был запечатан пылью времён.

Алфавит — это не язык; и хотя расшифровка занимательных легенд, украшенных древней резьбой, успешно продвигалась, религия и философия древних египтян так и остались скрытыми в своих символах. Выразить всю сложность задачи можно словами великого египтолога П. Лепажа Рену: «Сама трудность не в литературном переводе текста, но в понимании тех значений, которые сокрыты в обычных словах». Огромная часть египетской литературы зашифрована; и её настоящий смысл, вероятно, был уже неизвестен самим египтянам в эпоху Птолемеев. Поэтому не следует слишком доверять точности наших переводов, отдавая себе отчёт, что под той поверхностью, которую осветил узкий луч нашего знания, лежит тьма Стикса[12] — темнее египетских ночей.

Даже во времена Цезаря[13] культура египтян была почти легендой, так как в период зенита гордого Юлия деградировавшее духовенство Амон-Ра[14], Изиды и Озириса было уже чуждым эзотерическим учениям своих собственных культов. Великие фараоны — эти царственные сыновья неба, коронованные перьями истины и владеющие по божественному праву скипетрами трёх миров, — отбыли в тайну, из которой и появились. Рим поддерживал разрушающиеся памятники империи, но тщетно. Один за другим гордые колоссы исчезнувшего величия погружались в забвение песков. Гермес Трисмегист, посвящённый египетский жрец, так выразил в своём «Диалоге Асклепия» феноменальную картину последних дней Египта: «И тогда святейшая из всех земля, на которой находятся храмы и места, посвящённые божеству, будет полна склепов и мёртвых тел. О Египет, Египет, останутся лишь мифы от веры твоей, и быть им неправдоподобными для потомства; и одни лишь слова останутся на камнях, повествуя о благочестивых деяниях твоих».

Римляне, по крайней мере, сумели почувствовать важность философской и культурной систем своих североафриканских соседей, и псевдоегиптологи Европы в Средние века черпали свою информацию и вдохновение исключительно из латинизированных версий египетской культуры. Уж если в своих «Записках о Галльской войне» Цезарь отмечал, что Меркурий переселился к галлам и бриттам и установил свой культ среди этих народов, то почему бы не принять популярное мнение о том, что Плутон пересёк Средиземное море и основал под именем Сераписа сильную секту у египтян эпохи Птолемеев? При всём прочем здесь не нужно обладать большей долей воображения, чем у отца Кирхера — иезуита и учёного-египтолога, — который выдвинул предположение о том, что Озирис и Изида были соответственно Адамом и Евой и что зловредный Тифон[15] был не кем иным, как Каином, который слегка отошёл от своей сирийской обители, приобретя где-то по дороге голову крокодила и тело свиньи. Ничто не звучит так патетично, как всегда готовое мнение христианских схоластиков о том, что все пороки язычников присущи им изначально, в то время как их добродетели списаны со священного писания.

Хотя потомки Ромула и Рема[16] и выработали ряд теологических систем, в которых содержались определённые примечательные элементы, тем не менее, если их сравнить с системами других народов, вряд ли можно сказать, что они серьёзно относились к своей религии. Цицерон и Марк Аврелий, два выдающихся римских философа, были чистыми эклектиками[17]. А император Юлиан [Отступник], благороднейший мыслитель из всех, кто когда-либо носил пурпурную тогу, черпал свою мудрость в александрийском источнике неоплатонизма[18]. Римское население было настолько охвачено изучением политических взглядов и территориальной экспансией, что, кажется, более тонкое разделение культуры от них ускользнуло. В действительности «детеныши волчицы» приобщались к цивилизации медленно и болезненно. Римские легионеры, подобно хамелеонам, перенимали теистические системы тех народов, которых они подводили под своё иго, очевидно рассматривая каждый чужой пантеон как законную добычу. Говоря метафорически, сами боги каждого побеждённого народа шествовали в цепях за победоносным римским военачальником триумфальным маршем через Вечный город.

В то время как Римская империя таким образом диктовала свою политику, почти каждая современная ей религия получала опору в Риме. Латины провели невидимую линию вокруг семи холмов, на которых стоит их Вечный город, и запретили всякому чужому богу пересекать её. Но даже хитрый римский префект не мог помешать, если люди несли своих богов контрабандой в голове. Храмы Дионису[19] греческому, Митре[20] персидскому, Изиде и Серапису[21] египетским, Диане Эфесской[22] возвышались рядом с храмом Аресу[23]. Рим изучал божества своих врагов, но, за исключением греческих, поверхностно, ибо бог, не имевший достаточной силы противостоять Римской империи, наилучшим образом годился на роль второстепенного покровителя. Система греческой этики была такой продуманной, что римляне приняли её. Однако метафизические учения Египта были хитроумно сокрыты, и Рим, не имея времени для их изучения, удовлетворился заключением договора и прекращением грабительской войны.

В Александрии процветали высшие проявления неопифагорейской и неоплатонической культур. Птолемей выписал к себе элевсинских посвящённых, с чьей помощью был выработан Серапический ритуал. Весьма вероятно, что в элементах греческой философии наиболее просвещённые египетские жрецы узнавали фрагменты своего забытого учения, так как во времена Порфирия[24], Аммония Саккаса, Плотина[25] и Прокла[26] великие институты египетских мистерий были почти стёртым воспоминанием. Храмы, которые выстояли в борьбе со временем, обслуживались деградировавшим священством; тайное значение символов оказалось утерянным; тайна удалилась в арабскую пустыню, а изысканные церемонии государственной религии совсем исчезли.

К сожалению, вражда между жрецами язычников и раннехристианскими сектами сделала неизбежным угасание древних орденов. Победоносный крест, превратившийся в рукоятку меча, едва ли сравнится своим пониманием справедливости с милосердием. Христианская установка была простой и короткой: все боги, кроме Иеговы и его сына, — дьяволы, и те, кто следует за ними, составляют легион проклятых. Сожжение Серапеума[27], согласно указу Феодосия Доброго, ознаменовало завершение старой эры. Этим актом вандализма ранняя церковь провозгласила себя врагом учения, так как умышленно уничтожила огромную библиотеку, в которой хранилась мудрость, накопленная за десять тысяч лет. Опечаленный Серапис был низвергнут. Его погребальным костром стали четыреста тысяч пылающих свитков пергамента. Секреты Египта были утеряны.