Читаем Стремнина (сборник) онлайн бесплатно

Стремнина (сборник)

Поэзия Анатолия Объедкова многолика и разнообразна, её лирический склад очевиден не только в стихах о любви. В родниковых струях таится музыкальность и высота, которая не сразу видна. Строчки написаны с любовью к своей земле, к настоящему и далекому прошлому, рождают гармонию, как музыка Моцарта или Рахманинова, перекликаются с поэзией Ф. Тютчева, А. Блока, С. Есенина, Н. Рубцова и других замечательных поэтов. Стихи льются без видимых усилий, как весенние воды, освежая душу светлым порывом.

Анатолий Объедков

Поэзия

Анатолий ОбъедковСтремнина

Объедков А. Р. член Союза писателей России, автор 10 поэтических сборников. Стихи его публиковались в газетах «Литературная Россия», «День литературы», «Литературная газета», в журналах «Наш современник», «Невский альманах», «Север», «Российский колокол», «Литературная столица», «Российская литература», «Новгород литературный», «Поэзия. 21 век от Рождества Христова», в альманахах «День поэзии», «День русской поэзии», «Вече», «Все поэты Новгородской области», «Поэт года». Стихи также переводились на английский язык и публиковались в журнале Рашн Белл, член-корреспондент ПАНИ, лауреат международной Премии им. Владимира Набокова.

«В тебе послушница живёт…»В тебе послушница живёт,Молитвой зажигая свечи,И птица райская поёт,Присев на худенькие плечи.К тебе струится свет иконИ время, что проходит в лицах,И каждый вздох твой окрылён,В нём вера и любовь таится.««Ты для меня есть полубог…», – …»«Ты для меня есть полубог…», —Твердишь ты часто и серьёзно.Возможно, я не так и плох,Но думать мне об этом поздно…За все страданья и грехи,Что надо мной, как меч, нависли,Мне Муза шлёт свои стихи,Их наполняя ясным смыслом.«К реке подойду…»К реке подойду,Где София видна,Замечу звезду,Что тебе отдана…Она ли поймётИ утешит меня?Пройдёт пароходПо фарватеру дня.Прольётся закатЛавой искр над водой,И я буду рад,Что мы в связке одной.«Меркнет хмурый день…»Меркнет хмурый день,Скрылся солнца лучИ нависла теньИз-за тёмных туч.Пробегает мышь,Пролетает снегИ томится тишьУ полынных вех.Наплывает хмарь,Навевает сон,На скиту звонарьОбрывает звон.Тороплюсь. Куда,Может, в дальний путь?Но свои годаВряд ли мне вернуть.Шепчет куст: «Держись,Ты ещё не стар»,И оставит жизньМне сердечный жар.В кафеПропахла дама сигаретой,Сидит и ждёт к столу гостей,Горячим чувством разогрета,В глазах – агония страстей.Она как странница ночами, —Танцует, бродит, водку пьёт,Чтоб музы в зале не молчалиИ веселил честной народ.Кого надеется здесь встретить?Вон труп ходячий ищет стул,Тот поскользнулся на паркете,Упал и в тот же час уснул.Бармен кричит: «Не троньте Диму,Пусть отдохнёт, он в доску наш!»Кто убаюкан едким дымом,Тому вся публика – мираж.Но дама знает эти речи,Ей наплевать на звучный пыл.Вот завтра – загорятся свечиИ будет тот, кто сердцу мил…«Ночь приходит в страну негодяев…»Ночь приходит в страну негодяев,И тоскливая скрипка рыдает…Веселятся вокруг хохмачи,Не рубахи на них – кумачи.Половина их – воры в законе,Их полиция нынче не тронет,Вознесли их душонки на трон,Им по нраву кабацкий притонИ, конечно, Канары, Мальдивы,И продажные бестии-дивы.Не волнует простой их народ,Потому что он молча живёт.В вагонеСкорый поезд мчится,Как ему я рад!Можно отлучитьсяВ славный Питер-град.Веселит дорога:За окном – снежок,Солнца луч потрогалСеренький стожок.Ворон по-над лесомТяжело кружит,Юбочка с разрезом,Как и рельс, дрожит.Вряд ли мы знакомы…Скромный интересПрогоняет дрёмуУтренних небес.Радостно, приятноВаш встречать мне взглядС далью необъятной,Где столбы летят.«Без тебя жизнь моя как в пустыне…»Без тебя жизнь моя как в пустыне,Где садов нет, цветов, родников.Солнце нашей любви не остынетВ лабиринтах бегущих веков.И его приглушить нету силы,Заполняет собой все дворы.Ни о чём мы его не просили,Но оно золотые шарыПосылает в открытое небо,И они в неоглядность летятМимо церкви Бориса и Глеба,Мимо царских державных палат.И мою они трогают душу,Вижу в них полноту наших дней,И мне хочется звоны их слушать,От которых вся жизнь веселей.«Мой край, ты будь непобедим…»Мой край, ты будь непобедимИ никогда не знай беды!Летит, летит столетий дымСквозь топот Золотой Орды.И мне узреть его даноИ ощутить врага набег,Как будто я не столь давноСреди порубленных телегЛежал в крови и наявуСледил за сечей роковойИ сознавал, что я зовуВсех тех, кто всё ещё живой…Был крепостью тогда Козлов, —Холм неприступен и высок,Касаясь башней облаков,Служил положенный свой срок.Мичуринск стал давно другим,Течёт как встарь внизу река,И как посланник вьётся дымСквозь войны, судьбы и века.«Взволнует грусть обугленной колоды…»Взволнует грусть обугленной колоды,Как будто цепью к ней прикован я…Прольются на заре былые годы,То облачком, то дымкою маня.Но я не слышу песен над рекоюИ горбятся дома как старики.Пусть жизнь зовёт к раздумью и покою,Но мысли и тревожны, и горьки.Я знаю: нету к прошлому возврата,И паутин серебряная нитьЕщё холодным ветром не распятаИ продолжает в небе плыть и плыть.«Мне говорят: «Так жить нельзя…»Мне говорят: «Так жить нельзя,К чему теперь твоя стезя?Не красота спасает мирИ не дряхлеющий кумир…Смотри: доволен всем народ,И он, униженный, лишь пьёт.Для олигархов – жалкий раб,Не встать с колен ему – он слаб».Что я могу в ответ сказать? —Всё ж возродится Русь опять,Что гениален мой народИ счастлив тот, кто с ним живёт.И пусть наш век не столь простой —В нём Пушкин, Лермонтов, Толстой,В нём звон церквей и высь креста,И лик незримого Христа.«Звон колокольный над рекою…»Звон колокольный над рекоюИ над Софиею плывёт,Я звоном душу успокою,Он за собой меня зовёт.Но сразу мир другой эпохиМне не узнать и не понять.Звон колокольный стал для многихПолётом в вечность. И опятьОн раздаётся, как сказаньеПочти обугленных страниц,Над Псковом, Вологдой, Рязанью,Преград не зная и границ.Он – кладезь солнечного света,И все грядущие векаНесут в нём отзвук для поэта,Что жизнь светла и глубока.Встреча в степи

Из Павла Любаева, Мордовия

По степи, по Заволжью, кибитка пылит,Пушкин едет в тот край, где гулял Пугачёв.Под дугой колокольчик надрывно звенит,Словно поп отпевает лихих мужичков.А навстречу бредёт старый нищий мордвин,Посох в смуглой руке и сума за спиной:– Далеко ли Богдашкино?– Нет, господин!Вон оно, в трёх верстах, – и махнул он рукой.Оую шкай пас с вами!Улыбнулся поэт и к себе подозвал:– Ты откудова родом?– Из Урюма сиречь.По словам, по обличью эрзю он узнал,Слышал в Болдино Пушкин мордовскую речь.Средь его крепостных было много эрзян,Много девушек дивных, эрзянок ой-ой!Как не вспомнить с одной из них бурный роман,И травы-муравы, и копны хмель шальной.Чтобы говор сберечь, он перо достаёт,Что-то стал он писать и опять он спросил:– Говоришь, из Урюма? Мордва там живёт?Не казанский ли ты? И… вином угостил.– А скажи-ка, старик, про свои ты слова,Как такое понять: «Оую шкай пас?»– Это, барин, наш Бог, его чтит вся Мордва,Добрый ты человек для него и для нас.И пошёл продолжать свой нелёгкий он путь,Что даётся непросто, как хлеба кусок.Вон деревни стоят, подойти б и взглянутьНа уют обжитой, на ночной огонёк.Вот в знакомой избе он теплом обогрет,Разговоры ведёт он о встрече своей.А ему: «Барин твой – знаменитый поэт,Скачет он на Урал по делам давних дней».– То-то чувствую я, он – другой человек:И меня расспросил, и к себе записал.А о чём? Не понять… Пусть дорога вовекНе покинет его!И ещё он сказал:– Дай ему, оую шкай пас, удачи!И, молитву прочтя, спать улёгся старик,Снятся кони ему, и восходит заря,И орлиный над степью разносится крик,О великом, о вечном нам всем говоря.