Читаем Стой! Пропуск! онлайн бесплатно

Памятным для пограничников Дальнего Востока был 1929 год. Японские и английские империалисты пытались втянуть СССР в войну и тем самым помешать нашему народу выполнить первую пятилетку.

Как развивались события?

Летом 1929 года китайские милитаристы и русские белогвардейцы по заданию империалистических держав захватили Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД). Ликвидировать конфликт мирным путем не удалось. Осенью войска генерала Чжан Сюэ-ляна и отряды белогвардейских атаманов Дутова и Семенова начали военные действия.

Особая Дальневосточная Армия, которой командовал прославленный советский полководец В. К. Блюхер, нанесла сокрушительный удар по врагу. Плечом к плечу с воинами Красной Армии сражались пограничники. Находясь на переднем крае обороны, они первыми вступили в бой с противником.

...Отряду пограничников в составе сорока семи бойцов во главе с Ф. А. Липецким была поставлена задача — выбить противника с советского острова на пограничной реке. Враг численностью в двести человек основательно укрепился и готовился к вторжению на наш берег.

Ночью пограничники форсировали реку и высадились на остров. По команде Липецкого бойцы бросились в атаку. Враг вначале растерялся, но ненадолго. Белогвардейские офицеры привели свои подразделения в порядок. В ходе боя стал сказываться численный перевес противника. На каждого пограничника приходилось по четыре захватчика. И все же советские воины победили. Мужество, ловкость, умение, вера в победу, стремление во что бы то ни стало одолеть врага решили успех боя. Оставив до сорока человек убитыми, много оружия, противник бежал на свой берег...

Пожелтевшие от времени страницы приказа № 279 Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) за 1929 год скупо и лаконично рассказывают о подвигах отважных. Вот несколько строчек из этого документа.

«Командир взвода Ф. А. Липецкий личной храбростью, примером и умным руководством удачно провел операцию. Будучи три раза ранен, оставил вверенное ему подразделение только после того, как вывел его из окружения.

Командир отделения С. Д. Красненко в продолжение всего боя личной храбростью подавал пример бойцам. В рукопашной схватке во время контратаки противника лично убил пять белобандитов.

Красноармеец Л. Г. Заворин, будучи тяжело ранен, остался в строю и, бросившись на выручку помкомвзвода Харламова, своим примером увлек в бой красноармейцев. Жизнь командира была спасена. Лишь после второго ранения Заворин ушел в тыл на перевязку...

Лекпом А. Т. Вырупаев под огнем противника выносил на плечах раненых... После гибели отделенного принял командование отделением на себя и повел его в атаку.

Красноармеец А. П. Костюхин, когда заело пулемет, не растерялся, убил из нагана бросившегося на него белобандита, привел пулемет в боевую готовность и ураганным огнем вынудил группу противника в двадцать человек, засевшую в окопах, отступить...

Красноармеец С. Н. Ермаков, хладнокровно подпустив наседавшую группу в двенадцать-пятнадцать человек, удачно брошенной гранатой задержал противника до подноса патронов.

Старшины погранкатеров В. Ф. Семенов и А. В. Синягин под обстрелом врага поддерживали бесперебойную связь между управлением комендатуры и сражавшимся отрядом, снабжая его боеприпасами и вывозя раненых...»

С победой вернулись пограничники в свое подразделение, но вернулись не все. Выполняя воинский долг, смертью храбрых пали командиры отделений И. И. Сарапульцев и П. А. Шешуков, красноармейцы В. Е. Ростовцев, Я. И. Белкин, И. И. Новичугов, вписавшие в историю воинов-дальневосточников новую страницу верности делу завоеваний Октября. Пять пограничников; пять героев... Приказом ОГПУ СССР от 16 декабря 1929 года они навечно занесены в списки личного состава части.

Стойко обороняли границу бойцы заставы «Полтавка». Ночью два вражеских батальона начали наступление. Начальник заставы И. К. Казак умело организовал оборону. Установив на чердаке здания заставы станковый пулемет, он открыл меткий огонь по врагу. Жена И. К. Казака — Татьяна выполняла обязанности второго номера пулеметного расчета.

Пограничники защищали заставу до подхода регулярной части Красной Армии. Налетчики, оставив на поле боя около двухсот убитых солдат и офицеров, в панике бежали за кордон.

За этот бой И. К. Казак награжден орденом Красного Знамени.

...Вражеская крепость Висимун. Сюда бежали остатки вражеской банды, разгромленной на одном из советских островов на Амуре. Сводный отряд пограничников получил приказ: преследовать врага до полного его уничтожения. Разведка донесла: взять крепость нелегко. Отряд разделился на четыре группы, и каждая группа своим маршрутом начала продвижение к городу.

Местность вокруг крепости, выгодная для обороны, представляла неимоверные трудности для наступающих. Непроходимая тайга, крутые холмы, топкое болото... Полоса земли, заваленная подрубленными деревьями. Вокруг крепости поднималась пятиметровая бревенчатая стена. По углам — каменные башни с бойницами...

Отряд вышел на рубеж и залег в ветвях сваленных деревьев. Впереди возвышалась мрачная, потемневшая от времени стена, за которой притаился враг.

Пограничники продвигались осторожно. Сотня метров отделяла их от крепости. Из бойниц хлестнул пулеметный огонь. Кто-то впереди застонал.

— Пулеметы, огонь!

Пулеметчики тотчас дали очередь по бойницам. Огонь противника на какое-то мгновение умолк. Первая группа стремительно кинулась к стенам крепости. Теперь вражеский огонь не был опасен: местность у самых стен не простреливалась. В стан врага полетели гранаты.

Пулеметы в бойницах умолкли. Казалось, победа близка. Но неожиданно противник начал стрелять с тыла. Отряд пограничников оказался в окружении. Силы противника были неизвестны. Командир отряда Стрижанов решил выйти из окружения и выяснить создавшуюся обстановку. Это удалось сделать. На поддержку белогвардейцам, засевшим в крепости, прибыла белокитайская рота.

Ожесточенный бой длился два дня. Пограничники отбили атаку вражеской роты. Ломая яростное сопротивление противника, воины-чекисты вторично приблизились к крепости. Командир взвода Горбатов с пулеметом поднялся по стволу дерева на стену. Но успев произнести только слова призыва, он упал вниз, скошенный белогвардейской пулей. Это не остановило пограничников. Они с яростью кидались на крепостные стены, забрасывая бандитов гранатами. Схватка перенеслась в крепость. Враг был разгромлен. В боях под Висимуном собачью смерть нашел бывший царский офицер Дутов. В плен сдались пять белокитайских офицеров и сотни солдат.

Во время конфликта на КВЖД в приграничье активизировались антисоветские элементы. Зарубежные центры пытались сколотить контрреволюционные группы и повстанческие отряды из кулаков. Воины границы помогали местным крестьянам бороться против деревенских эксплуататоров.

...Пограничная застава. Горит керосиновая лампа. Бойцы окружили командира отделения и слушают его рассказ.

И вдруг тревога.

— В ружье! — крикнул дежурный по заставе и доложил: — Товарищ командир, в селе восстало кулачье.

Пятнадцать бандитов, вооружившись берданами, обрезами и винтовками, напали на сельских активистов, разбили сельскохозяйственные машины и, взяв колхозных лошадей, намеревались уйти за границу. Пограничники задержали бандитов.

— Мне хорошо были известны на участке заставы все тропы к границе, — рассказывал потом Гайдуков. — На одной из таких троп мы устроили засаду и отрезали путь бандитам к Амуру. Кулаки попали в ловушку. Внезапным огнем и атакой с трех сторон они были смяты, сопротивлявшиеся уничтожены на месте, трое взяты в плен. Пятеро кулаков, следовавших позади банды, бежали. Их задержали на другой день и передали советскому правосудию.

...В конце 1929 года через кулака Попова бывший семеновец полковник Сараев стал собирать своих единомышленников, чтобы в приграничных селах Самара, Венцелево, Биджан и Дежнево поднять восстание. В глубокой тайне сколачивался вооруженный отряд «самарцев». По плану Попова он должен был соединиться с «друзьями» из-за границы и выступить против Советской власти.

Для поимки врага сформировали три отряда. В помощь пограничникам пришли местные партийные и комсомольские активисты, бывшие партизаны-охотники.

Пограничники шли по неизведанным местам, через непроходимый валежник. Казалось, что бандиты неуловимы. Рыская по тайге, они появлялись то в одном, то в другом селе. Ограбив жителей села и избив колхозников, бандиты бесследно исчезли.

После нескольких дней группы пограничников соединились. Короткий отдых. Неожиданно в лагере появились охотники. Они сообщили, что банда находится в районе речки Листвянка, что северо-западнее села Биджан.

Небольшое совещание. Решено идти на хитрость. Охотники должны были сказать Попову, что являются представителями «самарцев», недовольных Советской властью, и просят Попова принять их в свою группу...

— Добро, — ответил бандит, выслушав предложение «самарцев». — Завтра чуть свет мы соединяемся у речки Куливная. Хороший народ нам нужен.

Рано утром сводный отряд пограничников скрытно расположился в назначенном месте. Одинокий домик пасечника окружен кустами, за ним узкой лентой вьется речушка. Тишина. В напряженном и томительном ожидании медленно тянется время. Утреннее небо заволокло тучами, пошел липкий густой снег. Бандиты не появлялись.

— Не изменил ли Попов свое решение? — мелькнула мысль у командира.

К полудню дозорные сообщили о приближении к пасеке группы конников. Сквозь снежную завесу было видно, как два всадника отделились от группы и на галопе приблизились к пасеке.

Бандиты, озираясь по сторонам, спешились и подошли ближе.

— Биджанцы, где вы там? — крикнул один из них.

Ответа не последовало. Это был условный сигнал. Знак — и остальные двинулись к домику пасечника.

И вдруг в молочной пелене сверкнули вспышки выстрелов. Гулкой трескотней огласилась тайга. Банду охватило смятение. Взметнулись кони, рассыпаясь по поляне. Окруженные огневым кольцом, бандиты беспорядочно отстреливались. Но спасти их уже ничто не могло. Банда была уничтожена, ее главарь Попов взят живым.

Отмечая героизм воинов границы при ликвидации конфликта на КВЖД, Советское правительство в апреле 1930 года наградило Пограничную охрану ОГПУ Дальневосточного края орденом Красного Знамени. Воины Особой Краснознаменной Дальневосточной Армии в знак боевой дружбы преподнесли пограничникам Красное знамя, которое и сейчас хранится в музее погранвойск в Москве.

Реввоенсовет ОКДВА писал в своем приветствии:

«Славные дзержинцы! Вы были и есть пролетарскими глазами и ушами. Вы были и есть лучшим отрядом рабочего класса, героически борющимся с классовым врагом, с контрреволюционными бандами, с вредительскими шайками. Вместе с Красной Армией вы с честью отражали военные налеты на Советский Дальний Восток. В историю защиты социалистического Отечества вы вписали славную страницу мужества и отваги...»

Слово «Хасан» мы произносим как символ мужества, героизма и бесстрашия.

Их пятеро. Пять героев Советского Союза. Это лейтенанты Алексей Ефимович Махалин, Петр Федорович Терешкин, Василий Михайлович Виневитин, помкомвзвода Иван Давидович Чернопятко, командир отделения Гильфан Аббубекорович Батаршин.

В незабываемое утро 29 июля 1938 года первыми скрестили оружие с захватчиками пограничники. Они в течение четырех с лишним суток сдерживали бешеный натиск роты, потом батальона и, наконец, полка регулярных японских войск.

За несколько дней до конфликта начальник заставы Пакшикори старший лейтенант Быховцев выслал на Безымянную усиленный наряд пограничников во главе со своим заместителем лейтенантом Махалиным. На них была возложена задача — вести круглосуточное наблюдение, а в случае...

Несколько суток подряд группа не покидала Безымянную. Оборудовав наблюдательный пункт, зарывшись в окопы, пограничники днем и ночью наблюдали за противником. Уже через двое суток наблюдателям бросилась в глаза подозрительная «возня» по ту сторону границы: днем было тихо, спокойно; ночью будто преображалось все окрест — слышался лязг металла, до слуха то и дело доносились таинственные шорохи. Порою они возникали так близко, что, казалось, их издают где-то рядом с тобой, вот за этим кустом, за тем камнем. Но наступало утро — и вновь все замолкало, опять наступала зловещая тишина. Пограничники за всем внимательно наблюдали. Лейтенант доложил начальнику заставы, что от небольшой железнодорожной станции проложена новая телефонная линия, что станция эта усилила прием новых составов, что из деревушки уходят крестьяне с котомками. Приметил Махалин и другие детали. Он, например, не первый день наблюдал за одним «любителем» цветов из числа японских офицеров. Ничего подозрительного тот «любитель» вроде не делал: просто частенько прогуливался вдоль советской границы, время от времени наклонялся, срывал цветок и шел дальше. Казалось бы, что в этом плохого? Но граница есть граница.

В ночь на 29 июля Махалин обошел посты, побывал у каждого из десяти, с каждым поговорил, каждому уточнил задачу на случай боя. Несколько дольше он задержался у снайперов Степана Бигуса и Михаила Кувшинова.

— Уничтожайте самые важные цели — пулеметчиков, офицеров.

— Понятно, — коротко отвечали те.

Голос лейтенанта был спокоен. Так же спокойно отвечали и бойцы.

«Молодцы! На таких можно надеяться», — подумал лейтенант. Он понимал подчиненных, как самого себя. Он не мог не заметить их собранности, подтянутости. Никто, конечно, в том числе и он, Махалин, не знал, в каком именно месте враг нарушит границу, кто первым примет удар. Но каждый, и прежде всего он, Махалин, сознавал, что зверь приготовился к прыжку, что бой неминуем, что он вот-вот разгорится. Может быть, как раз на склонах этой полуторастометровой высоты Безымянной сопки.

Прошел час, другой. Туман начал таять. Над Хасаном низко плыли свинцовые хмурые облака.

С заставы на сопку доставили завтрак, газеты, письма. На наблюдательном пункте прошла смена.

— Товарищ лейтенант, японцы перебежками идут к границе, — доложил дозорный.

— Вижу. Следите дальше.