Читаем Стирая прошлое онлайн бесплатно
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Энн Малком
Серия:
Eva_Ber
Аннотация
В жизни Гвен Александры нет места мужчине. Особенно тому, кто похож на горячую смесь Криса Хемсворта и Джо Манганьелло. Тому, кто носит кожаную одежду, гоняет на «Харлее» и покрыт татуировками.
Гвен может поспорить на все свои туфли от Маноло, что от Кейда Флетчера одни неприятности. С первого момента их встречи, между ними возникает притяжение. Но привлекательные мужчины из мотоклубов — беда Гвен. Последний, с которым она связалась, чуть ее не убил.
Поправившись физически, Гвен решает начать новую жизнь в маленьком городке, уехав за полстраны от человека, который чуть не стоил ей жизни. Не пробыв в городе и пяти минут, она сталкивается с Кейдом, мужчиной, слишком сексуальным и опасным для его же блага.
Она пытается держаться от него подальше, игнорировать взаимное притяжение. Но у байкера на этот счет другие мысли, и вскоре Гвен увязает во всем этом с головой. Ее сердце и жизнь снова находятся в опасности.
Пролог
Когда я училась в средней школе, мы с друзьями зависали на детской площадке. Пили вино, водку. Благодаря жидкому мужеству — или жидкой глупости — я решила пройтись по лесенке на вершине игрового городка. На каблуках. Я упала и так сильно сломала руку, что кость торчала наружу, и никакое количество алкоголя не помогло унять боль. Я думала, что те пять минут перед тем, как я потеряла сознание, были самой ужасной болью, что я когда-либо испытывала.
Я ошибалась.
Теперь я знала, есть такая ужасная боль, от которой тебе почти хочется умереть.
Почти.
Каким бы заманчивым ни было забвение, я все равно хотела жить. И изо всех сил боролась с темнотой, манящей меня к себе.
— О, Гвенни, я буду скучать по тебе. Какая жалость, что такую красоту придется пустить в расход, надо же было тебе ослушаться меня, а потом попытаться убежать. Не очень умно. — Он погрозил мне пальцем, цокая при этом языком, будто журил ребенка. — Но ты увидела то, чего не должна была видеть, так что теперь тебе нужно исчезнуть. Но не раньше, чем мы немного с тобой повеселимся.
Я не могла поверить в мерзкие слова, слетевшие с его губ, в жестокость, исходившую от человека, которого, как мне казалось, я знала. Человека, которого, как мне казалось, я любила. Он обошел меня, изучая холодным взглядом. Я не понимала, откуда взялся этот
Остальные мужчины рассмеялись. Один из них злобно пнул меня, и бок взорвался острой болью. В желудке появилось странное ощущение наполненности. В помутневшем сознании всплыл термин «внутреннее кровотечение». Я не издала ни звука, но слезы тихо потекли по щекам.
— Тебе нечего сказать, Гвенни? Забавно, обычно я никак не мог заткнуть твой умный ротик. Следовало почаще тебя дубасить, — задумчиво произнес он, глядя на меня, как лис на добычу.
— Иди на х*й, Джимми, — прошептала я, превозмогая сухость и жжение в горле.
Он вытащил из-за пояса длинный нож и присел рядом со мной. Привлекательное лицо искажала маниакальная улыбка.
— Нет, детка, это ты пойдешь на х*й. Этим мы с мальчиками сейчас и займемся, а после того, как каждый получит свое, я трахну тебя этим ножом.
Он провел длинным лезвием по моему горлу. Я должна была почувствовать боль, потому что по шее потекла теплая кровь. Но я ничего не чувствовала. Боль, которая почти меня искалечила, казалось, улетучилась — тело было невесомым.
— Думаю, я буду первым, еще разок на дорожку, да, Гвенни? — мое имя прозвучало ласково из-за его акцента, будто насмехаясь надо мной.
Сердце бешено забилось, когда я увидела, как он расстегивает ремень. Остальные монстры приготовились к шоу. Он злобно схватил меня за голову и засунул язык мне в рот. Я прикусила его так сильно, как только смогла, чувствуя удовлетворение от стона боли, вырвавшегося из горла этого мудака.
— Сука! — заорал он, ударив меня по лицу.
Моя голова с треском ударилась о бетон, перед глазами заплясали белые пятна.
Он снова схватил меня за голову и заговорил мягким тоном:
— Попробуй еще раз, и я воткну этот нож тебе в позвоночник.
Я решительно встретила его бесстрастный взгляд и плюнула ему в лицо. Он засмеялся, медленно вытер щеку и облизал палец. Он раздвинул мне ноги, я попыталась сопротивляться, но мои движения были медленными и вялыми. Я хотела бороться, должна была бороться яростнее, но тело предавало меня.
— Я буду наслаждаться этим, гораздо больше, чем когда ты была готова, так намного интереснее, независимо от того, насколько хороша ты была в постели, — прошептал он мне на ухо.
Я едва понимала его, сознание начало меня покидать. Я готовилась умереть. Больше не могла бороться. Лишь молилась отключиться раньше, чем он меня изнасилует.
— Катись в ад, — прохрипела я на последнем издыхании.
Внезапно двери с грохотом распахнулись.
— Полиция, всем стоять! — раздались крики.
Должно быть, я сплю, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Воздух наполнился выстрелами. Джимми вскочил, паля во все стороны. Я наблюдала, как усеянные пулями тела моих похитителей падали один за другим. Джимми, этот таракан, сопротивлялся офицерам, надевавшим на него наручники, и вышел из кровавой бани невредимым. Мое зрение затуманилось. Темнота, угрожавшая поглотить меня, тянула вниз.
— Мэм, не отключайтесь. — Перед глазами возник офицер, сняв куртку, он прикрыл мою наготу. — Теперь вы в безопасности. Парамедики уже в пути, мне только нужно, чтобы вы не отключались.
Я старалась, правда, старалась. Пыталась бороться с силой, опускающей веки вниз, но она победила, и все вокруг погрузилось во мрак.
Глава 1
— Когда она очнется? Прошло уже больше недели! — в отчаянии требовал голос.
— Когда речь идет о черепно-мозговых травмах, нет никакой уверенности, к тому же, вашу сестру сильно избили, ей нужно время на исцеление, — спокойно ответил женский голос.
Я попыталась открыть глаза, но веки будто склеились… и я не могла пошевелиться. Меня охватила паника. Я, что, парализована?
Я приложила все усилия, пытаясь заставить глаза открыться, они мне не сопротивлялись, но будто принадлежали не мне. Я сдалась и попыталась пошевелить губами, издать какой-нибудь звук, предупредить окружающих, что я очнулась. Но не смогла, тело не хотело мне подчиняться.
Паника усилилась, когда я поняла, что заключена в ловушке собственного тела, не в силах его контролировать. Паника быстро сменилась темнотой, и я вновь рухнула в бездну.
***
Громкий писк нарушил мой сон — он не умолкал. Я считала, что уже привыкла к звукам Нью-Йорка, хотя это не походило на уличный шум. Писк был слишком близко, прямо у уха. Почти в мозгу.
Уверена, мой будильник звучал не так, а Эми никогда не вставала раньше меня. В ноздри ударил запах дезинфицирующих средств, что сразу же навело на мысль: наша квартира никогда не была достаточно чистой, чтобы пахнуть антисептиками.
Затем нахлынули воспоминания, их тяжесть навалилась на меня — то, что я видела, что произошло после. Боль, которую я никогда не забуду.
Я попыталась разлепить веки, сначала все казалось размытым. Потребовалось несколько минут, чтобы комната обрела четкость. Я посмотрела на кровать, заметив, что одна моя рука в гипсе, другая подключена к капельнице и аппарату, звук которого и разбудил меня. Мой взгляд скользнул в угол комнаты, там, свернувшись в неудобной позе, спал мужчина в армейской форме.
— Йен? — прохрипела я, голос звучал так, будто я накануне выкурила пачку «Мальборо». Чего я, конечно, никогда бы не сделала, несмотря на то, что этим увлекалась Кэрри Брэдшоу. Желтые зубы и преждевременные морщины? Нет, спасибо.
Йен пошевелился, а затем вскочил со стула, через секунду оказавшись рядом со мной.
— Эйс? Срань господня, ты очнулась! Спасибо, бл*ть! — не сводя с меня глаз, он нажал маленькую красную кнопку рядом с кроватью.
— Да, Йен, но я думаю, мне, возможно, лучше немного вздремнуть, — пробормотала я, внезапно почувствовав усталость.
— Нет, Эйс, только не засыпай… — взмолился Йен.
Не дождавшись конца просьбы, я снова погрузилась в забытье.
***
Открыв глаза, я увидела струящийся через комнату свет, и тут же поняла, что мне нужно в туалет. Глаза слипались уже меньше, и образы были не такими расплывчатыми, но голова все еще была, как в тумане. Я подождала минутку, чтобы сориентироваться, затем села.
— Мать вашу, — прошептала я, когда боль пронзила мое переломанное тело, слезы навернулись на глаза. Я не позволю им пролиться.
Стиснув зубы, я свесила ноги с кровати и потянулась к маленькой тележке с капельницей.
— Хорошо, умница, Гвен, а теперь встань, — пробормотала я себе под нос. Глубоко вздохнув, осторожно опустила ноги, коснувшись холодной плитки.
— Эйс! — воскликнул мой брат с ноткой паники в голосе.
Подняв глаза, я увидела шагающего ко мне от двери Йена с протянутыми руками. Я потеряла равновесие и споткнулась, но сильные руки подхватили меня прежде, чем я успела упасть.
— Что, черт возьми, ты делаешь? Ты могла навредить себе еще больше! — зарычал Йен.
— Ну, у меня все было под контролем, пока ты меня не отвлек! — рявкнула я.
С сияющими глазами брат мне улыбнулся.
— Уверен, сестренка, так и было, но как насчет того, чтобы подождать, пока тебе станет чуть лучше, прежде чем пытаться сбежать.
— Я не пыталась сбежать, — завопила я.
— Конечно, также как не пыталась сбежать, когда тебе вырезали аппендикс, ты просто «разминала ноги», да? — поддразнил Йен.
— Да! — подтвердила я.
— На стоянке?
— Ночь была чудесной, мне захотелось подышать свежим воздухом, — заявила я, усмехаясь про себя. Я ненавидела больницы. Так было всегда. — На этот раз я не пыталась сбежать. Если хочешь знать, мне нужно пописать.
— Эм, не хотелось бы тебя огорчать, сестренка, но для этого тебе не нужно вставать с постели, — он указал на прикрепленную ко мне емкость. Одна из них была наполнена бледно-желтой жидкостью, которая могла быть только одним.
— Ладно, фу. — Я сморщила нос, не то чтобы мне было стыдно перед братом, но это же мешочек с мочой. Гадость. — Я все равно хочу почистить зубы, у меня такое чувство, будто я съела торт, на который кто-то помочился, — сообщила я ему.
— Ладно, Эйс, давай отведем тебя в ванную, пока я не потерял сознание от запаха мочи.
Йен подхватил меня на руки, направляясь туда, где, как я догадалась, была ванная. Я вздрогнула и прикусила губу, пытаясь скрыть реакцию на его действия. Черты Йена сразу же ожесточились, и на его красивом лице отразилось то, чего я никогда раньше не видела.
— Я убью этого ублюдка, — пробормотал он себе под нос дрожащим от ярости голосом.
— И как это отразится на твоем безупречном военном послужном списке? — пошутила я, стараясь сохранять легкий настрой, сейчас я еще была не готова к удару реальности.
Йен открыл дверь и с мукой на лице осторожно опустил меня на пол ванной. Он посмотрел мне в глаза и погладил по лицу, словно желая убедиться, что я настоящая.
— Не шути так, Гвен. Серьезно, если бы я потерял тебя… — он поежился. — Мама с папой будут убиты горем, я только рад, что им не пришлось сидеть и ждать, пока ты очнешься. Я бы никому не пожелал такого дерьма.
— Нет! Мы ничего не скажем маме и папе! — попыталась я закричать, но мой хриплый голос звучал едва громче шепота.
Я расслабилась, вспомнив, что они уплыли в круиз и были недоступны около трех недель.
Йен нахмурился.
— Поговорим об этом позже, а теперь займись своими делами. Я буду за дверью, хорошо? — он нежно поцеловал меня в голову и вышел.
Среди обширного ассортимента косметики и средств по уходу за кожей из «Barney`s» я заметила совершенно новую зубную щетку. Я догадалась, что здесь побывала маленькая фея по имени Эми.
Поймав в зеркале свое отражение, я вздрогнула. Оба глаза опухли, под ними виднелись черные синяки. Голова в бинтах, порез на губе покрылся жесткой коркой. Я осторожно коснулась забинтованной щеки, казалось, под белой тканью были швы. Длинная, покрытая струпьями рана украшала шею, как некое кошмарное ожерелье. Ниже я смотреть не стала. Просто не могла. Вцепившись здоровой рукой в край раковины, я почти теряла сознание. Из груди вырвалось рассерженное рыдание. На меня нахлынули воспоминания: боль, лица этих монстров и страх, парализующий страх от мысли, что меня изнасилуют и убьют. И мужчина, которого, как мне казалось, я любила.
— Гвен, ты в порядке? Я сейчас войду! — крикнул Йен через дверь.
Он ворвался, выглядя встревоженным. Запредельно обеспокоенным. Как будто готовился к чему-то ужасному. Или чему похуже.
Его взгляд смягчился, когда он увидел, как я склонилась над раковиной. И нежно притянул меня к себе.
— Я была такой глупой, Йен, такой глупой, — всхлипнула я ему в грудь.
— Это не твоя вина, Эйс. А тех больных ублюдков. Во всем этом нет твоей вины. — Он обхватил мою голову ладонями, его глаза блестели от слез.
Никогда не видела, чтобы брат плакал. Они с папой были сильными, это мы с мамой ревели по каждому поводу. Будь то грустные новости или ролики о жестоком обращении с животными. Папа и Йен провели всю жизнь в окружении нашей «нежной женской чувствительности». Хотя эта фраза прозвучала лишь раз и благодаря реакции, которую она вызвала, больше никогда не повторялась.
Вот почему я не хочу, чтобы они знали, это сломало бы маму — и если Йен так реагирует, я не смогу вынести, чтобы родители тоже через это прошли. Это мои плохие решения привели меня сюда, и я каким-то образом должна найти в себе силы преодолеть это без них.
— Йен, я в порядке, — попыталась я его успокоить. Успокоить себя.
— Нет, милая, не в порядке, но будешь, — пообещал брат, подхватывая меня на руки и неся к кровати.
— Йен, ты не можешь сказать маме и папе, я серьезно, пожалуйста, — взмолилась я.
— Естественно, я должен им сказать, Эйс, — огрызнулся он. — Они не вынесут, если ты пройдешь через это без них.
— Нет, Йен, они не вынесут, если увидят меня такой. Посмотри на меня, — я указала на свое лицо, и Йен вздрогнул.
— Я смотрю на тебя, Гвен, вот уже полторы недели. Образ тебя на больничной койке выжжен в моем мозгу. Я не забуду этого до самой смерти.
