Читаем Стихотворения онлайн бесплатно

Стихотворения

ОБ АВТОРЕВсеволод Емелин — это своего рода Веничка Ерофеев многообразной в своих проявлениях великой русской поэзии. Родился в Москве в 1959 году. Закончил Московский институт геодезии и картографии. Работал геодезистом, разнорабочим на стройке, сторожом в московском храме Косьмы и Дамиана. Стихи, собранные в один цикл друзьями, практически нигде не печатались. Правда была маленькая публикация в альманахе "Поэзия" и еще одна в екатеринбургском журнале "Мы и культура сегодня". А поэт он замечательный, да вы и сами в этом убедились. А слышали бы вы, как он читает свои стихи — сколько в этом чтении то истинного трагизма, то чисто русского юмора, короче истинной поэзии… Вообще в данном случае все написанное Емелиным не стилизация, а самая что-ни на есть настоящая жизнь. В этой жизни могут легко умереть от того, что утром не было денег на опохмел, сломать руку в пьяной драке или же просто перерезать себе вены из-за несчастной любви или депрессухи. За стилизацией — это к Игорю Иртеньеву. У Севы Емелина все вполне всерьез и без обмана. Так что компом он не пользуется и по Инету не шарит. Иной раз и хлеб не на что купить, какой уж тут к чертям компъютер. Если захотите связаться с автором, пишите на мой электронный адрес, а я ему всё передам в лучшем виде. С нижайшим почтением, ваш — Константин БоголюбскийP.S. С радостью могу оповестить, что недавно (в начале 2003 г.) все же вышла из печати, изданная на средства "Митьков" небольшая емелинская книжка "Песни аутсайдера". Так что лед тронулся, господа присяжные заседатели. Надеюсь, со временем появятся и другие. Пока же большое подспорье в существовании Интернета и его возможностей

Серия: Библиотека поэта и поэзии

Всеволод Олегович Емелин

Поэзия

Всеволод ЕМЕЛИНСТИХОТВОРЕНИЯСМЕРТЬ ВАХХАБИТА(из цикла "Смерти героев")Как святой ШариатПравоверным велит,Уходил на ДжихадМолодой ваххабит.В небе клекот орла,Дальний грома раскат,Уходил АбдуллаНа святой Газават.От тоски еле жив,Оставлял он гаремИ садился в свой джип,Зарядив АКМ.Обещал: — Я вернусь,Как придет Рамадан,Вы для пленных урусПриготовьте зиндан.Занимался рассвет,И старик-аксакалЕму долго последВсе папахой махал.Где у сумрачных скалБурный Терек кипит,Там в засаду попалМолодой ваххабит.Налезали гурьбой,С трех сторон обложив,Вспыхнул яростный бой,Поцарапали джип,Самого Абдуллу,Отобравши ключи,Привязали к стволуМолодой алычи.Начинали допрос,Приступил к нему поп.Он иконы принес,Поклоняться им чтоб."Ваххабит удалой,Бедна сакля твоя,Поселковым главойМы назначим тебя.Будешь жить, как султан,Новый выдадим джип,Ко святым образамТы хоть раз приложись".Благодать в образахОтрицал янычар,Лишь Аллах да АкбарОн в ответ прорычал.Хитрый, словно шакал,Подходил политрук,Стакан водки давалПить из собственных рук.Говорил замполит:"Мы скостим тебе срок.Будешь вольный джигит,Пригуби хоть глоток".Но в ответ басурманВсе — "Аллах да Акбар!"И с размаху в стакан,Полный водки, плевал.Не фильтрует базар,Что с ним делать? Хоть плачь.Но сказал комиссар:"Ты достал нас, басмач".И под небом ночным,Соблюдая черед,Надругался над нимВесь спецназовский взвод.Как прошло это делоЗнает только луна,Волосатого телаВсем досталось сполна.В позе локте-коленной, —Так уж создал Господь, —Любит русский военныйМоджахедскую плоть.А как по блиндажамРазошлась солдатня,Труп остывший лежалВ свете робкого дня.В первых солнца лучахЛишь сержант-некрофилЕго, громко крича,Ещё долго любил…Слух идет по горам— Умер юный шахидЗа священный исламИ за веру убит.Но убитым в боюВечной гибели нег,Среди гурий в раюОн вкушает шербет.Как он бился с урусНе забудут вовек.По нем плачет Эльбрус,По нем плачет Казбек.Плачут горькие ивы,Наклонившись к земле,А проходят талибы— Салют Абдулле!В небе плачет навзрыдКараван птичьих стай,А в гареме лежитВся в слезах Гюльчатай. —И защитников правПлач стоит над Москвой,Тихо плачет в рукавКонстантин Боровой.Плачьте, братцы, дружней,Плачьте в десять ручьев,Плачь, Бабицкий Андрей!Плачь, Сергей Ковалев!Нет, не зря, околев,Он лежит на росе,Ведь за это РФИсключат из ПАСЕ.ЛЕТО ОЛИГАРХА— Еврей в России больше чем еврей,И сразу став, как будто, выше ростом,Он так сказал и вышел из дверей,Вдали маячил призрак Холокоста.Но на раввина поднялся раввин,Разодралась священная завеса.Он бросил взгляд вниз, по теченью спин,И хлопнул дверцей мерседеса.Вослед ему неслося слово — "Вор",Шуршал священный свиток Торы,И дело шил швейцарский прокурор,И наезжали кредиторы.В Кремле бесчинствовал полковник КГБ,Тобой посаженный на троне,Но закрутил он вентиль на трубеИ гласность с демократией хоронит.Застыла нефть густа, как криминал,В глухом урочище Сибири,И тихо гаснет НТВ-канал,Сказавший правду в скорбном мире.Все перепуталось: Рублево, Гибралтар,Чечня, Женева, Дума, Ассамблея,На телебашне знаковый пожар…Россия, лето, два еврея!ПОСЛЕДНИЙ ГУДОК(Похороны Брежнева)

Светлой памяти СССР

посвящается

Не бил барабан перед смутным полком,Когда мы вождя хоронили,И труп с разрывающим душу гудкомМы в тело земли опустили.Серели шинели, краснела звезда,Синели кремлевские ели.Заводы, машины, суда, поездаГудели, гудели, гудели.Молчала толпа, но хрустела едваЗемля, принимавшая тело.Больная с похмелья моя головаГудела, гудела, гудела.Каракуль папах, и седин серебро…Оратор сказал, утешая:— "Осталось, мол, верное политбюро —Дружина его удалая".Народ перенес эту скорбную весть,Печально и дружно балдея.По слову апостола, не было здесьНи эллина, ни иудея.Не знала планета подобной страны,Где надо для жизни так мало,Где все перед выпивкой были равныОт грузчика до адмирала.Вся новая общность — советский народГудел от Москвы до окраин.Гудели евреи, их близок исходДомой, в государство Израиль.Кавказ благодатный, веселая пьянь:Абхазы, армяне, грузины…Гудел не от взрывов ракет "Алазань" —Вином Алазанской долины.Еще наплевав на священный Коран,Не зная законов Аллаха,Широко шагающий АзербайджанГудел заодно с Карабахом.Гудела Молдова. Не так уж давноОн правил в ней долгие годы.И здесь скоро кровь, а совсем не виноОкрасит днестровские воды.Но чувствовал каждый, что близок предел,Глотая крепленое зелье.Подбитый КАМАЗ на Саланге гуделИ ветер в афганских ущельях.Ревели турбины на МИГах и ТУ,Свистело холодное пламя.Гудели упершиеся в пустотуПромерзшие рельсы на БАМе.Шипели глушилки, молчали АЭС.Их время приходит взрываться.Гудели ракеты, им скоро под пресс,Защита страны СС-20.Над ним пол-Европы смиренно склонитСоюзников братские флаги,Но скоро другая толпа загудитНа стогнах Берлина и Праги.Свой факел успел передать он другим.Сурово, как два монумента,Отмечены лица клеймом роковым,Стояли Андропов с Черненко.Не зная, что скоро такой же конвойПроводит к могильному входуИх, жертвою павших в борьбе роковой,Любви безответной к народу.Лишь рвалось, металось, кричало: — "Беда!"Ослепшее красное знамяО том, что уходит сейчас навсегда,Не зная, не зная, не зная.Пришла пятилетка больших похорон,Повеяло дымом свободы.И каркала черная стая воронНад площадью полной народа.Все лица сливались, как будто во сне,И только невидимый палецЧертил на кровавой кремлевской стенеСлова — Мене, Текел и Фарес.С тех пор беспрерывно я плачу и пью,И вижу венки и медали.Не Брежнева тело, а юность моюВы мокрой землей закидали.Я вижу огромный, разрушенный домИ бюст на забытой могиле.Не бил барабан перед смутным полком,Когда мы вождя хоронили.ГОРОДСКОЙ РОМАНС