Читаем Стихотворения онлайн бесплатно


Стихотворения

Чичибабин (наст. фамилия Полушин) Борис Алексеевич.(9.01.1923 г., г. Кременчуг — 15.12.1994 г., г. Харьков, Украина) — русский поэт. Вся его жизнь прошла на Украине, за исключением 5 лет ГУЛАГа. В 1940 г. окончил школу и поступил на исторический факультет ХГУ. Война прервала учебу, и с 1942 по 1945 гг. Чичибабин проходил воинскую службу в Закавказском военном округе. В 1945 г. демобилизовался и поступил на филологический факультет Харьковского университета. Сдавал экзамены за 1 и 2 курс, но в июне 1946 г. был арестован в Харькове, отправлен на Лубянку в Москву, а оттуда (через Лефортовскую тюрьму) в Вятлаг (Кировская область, Россия). Освобожденный в 1951 г., зарабатывал на жизнь случайными работами, пока не окончил в 1953 г. бухгалтерские курсы. До 1962 г. работал бухгалтером. В 1963 г. одновременно в Москве и в Харькове выходят сборники его стихотворений. В них, как и в вышедших затем в Харькове до 1968 г. двух сборниках, отсутствуют главные его стихи, кроме того, многие изуродованы цензурой. С 1964 по 1966 гг. руководил литературной студией, которая была закрыта в 1966 г. по идеологическим соображениям. Чичибабин вынужден был снова устраиваться на конторскую работу и с 1966 по 1989 гг. работал в Харьковском трамвайно-троллейбусном управлении в должности экономиста-товароведа. В 1966 г. был принят в Союз Писателей СССР.С 1968 г., пережив сильный духовный кризис, решает писать так, как ему диктует совесть, не считаясь с усиливающимся идеологическим прессом, оставляя сознательно всякую надежду быть опубликованным при жизни. Правда, в московском "самиздате" в 1972 г. вышел сборник его стихотворений. Следствием этого было исключение Чичибабина из СП СССР в 1973 г. и замалчивание его имени в течении пятнадцати лет. Перестройка вернула Чичибабина читателю. С 1987/88 гг. подборки стихотворений публикуются в литературных газетах и журналах. Читатель заново знакомится с Чичибабиным по публикациям о нем, по интервью с ним. Проходят творческие вечера поэта в разных городах. Чтение Чичибабиным своих стихотворений незабываемо. В 1989 г. на фирме "Мелодия" вышла авторская пластинка "Колокол".Поэзия Чичибабина, отразившая трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы, нравственного поиска и ответственности человека перед Богом. В творчестве Чичибабина органически переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Чичибабин — поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии. Родившись на Украине, он был крепко связан с ее историей, знал, любил и ценил украинскую поэзию, которая стала одним из источников его творчества. В 1990 г. за книгу "Колокол" поэт удостоен Государственной премии СССР. В 1993 г. Литературно-общественное движение "Апрель" наградило Чичибабина премией имени А.Д.Сахарова "За гражданское мужество писателя".Чичибабин — автор поэтических сборников: "Молодость" (Москва, 1963 г); "Мороз и солнце" (Харьков, 1963 г); "Гармония" (Харьков, 1965 г); "Плывет Аврора" (Харьков, 1968 г); "Колокол" (Москва, 1989 г); "Мои шестидесятые" (Киев, 1990 г); "Колокол" (Москва, 1991 г); "82 сонета + 28 стихотворений о любви" (Москва, 1994 г); "Цветение картошки" (Москва, 1994 г). Последний сборник "В стихах и прозе" (Харьков, 1995 г), подготовленный самим поэтом, был издан уже после его кончины. В 1998 году в Харькове вышла книга, посвященная памяти поэта — "Борис Чичибабин в статьях и воспоминаниях".

Серия: Библиотека поэта и поэзии

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия
<p>И ВСЕ-ТАКИ Я БЫЛ ПОЭТОМ…</p><p>1945–1950</p><p>" Кончусь, останусь жив ли, — "</p>Кончусь, останусь жив ли,—чем зарастет провал?В Игоревом Путивлевыгорела трава.Школьные коридоры —тихие, не звенят…Красные помидорыкушайте без меня.Как я дожил до прозыс горькою головой?Вечером на допросыводит меня конвой.Лестницы, коридоры,хитрые письмена…Красные помидорыкушайте без меня.

1946

<p>МАХОРКА</p>Меняю хлеб на горькую затяжку,родимый дым приснился и запах.И жить легко, и пропадать нетяжкос курящейся цигаркою в зубах.Я знал давно, задумчивый и зоркий,что неспроста, простужен и сердит,и в корешках, и в листиках махоркимохнатый дьявол жмется и сидит.А здесь, среди чахоточного быта,где холод лют, а хижины мокры,все искушенья жизни позабытойдля нас остались в пригоршне махры.Горсть табаку, газетная полоска —какое счастье проще и полней?И вдруг во рту погаснет папироска,и заскучает воля обо мне.Один их тех, что «ну давай покурим»,сболтнет, печаль надеждой осквернив,что у ворот задумавшихся тюремнам остаются рады и верны.А мне и так не жалко и не горько.Я не хочу нечаянных порук.Дымись дотла, душа моя махорка,мой дорогой и ядовитый друг.

1946

<p>ЕВРЕЙСКОМУ НАРОДУ</p>Был бы я моложе — не такая б жалость:не на брачном ложе наша кровь смешалась.Завтракал ты славой, ужинал бедою,слезной и кровавой запивал водою.«Славу запретите, отнимите кровлю»,—сказано при Тите пламенем и кровью.Отлучилось семя от родного лона.Помутилось племя ветхого Сиона.Оборвались корни, облетели кроны,—муки гетто, коль не казни да погромы.Не с того ли Ротшильд, молодой и лютый,лихо заворочал золотой валютой?Застелила вьюга пеленою хрусткойкомиссаров Духа — цвет Коммуны Русской.Ничего, что нету надо лбами нимбов,—всех родней поэту те, кто здесь гоним был.И не в худший день нам под стекло попалаЧаплина с Эйнштейном солнечная пара…Не родись я Русью, не зовись я Борькой,не водись я с грустью золотой и горькой,не ночуй в канавах, счастьем обуянный,не войди я навек частью безымяннойв русские трясины, в пажити и в реки,—я б хотел быть сыном матери-еврейки.

1946

<p>СМУТНОЕ ВРЕМЯ</p>По деревням ходят деды,просят медные гроши.С полуночи лезут шведы,с юга — шпыни да шиши.А в колосьях преют зерна,пахнет кладбищем земля.Поросли травою чернойбеспризорные поля.На дорогах стынут трупы.Пропадает богатырь.В очарованные трубыТрубит матушка Сибирь.На Литве звенят гитары.Тула точит топоры.На Дону живут татары.На Москве сидят воры.Льнет к полячке русый рыцарь.Захмелела голова.На словах ты мастерица,вот на деле какова?..Не кричит ночами петел,не румянится заря.Человечий пышный пепелгости возят за моря…Знать, с великого похмельязавязалась канитель:то ли плаха, то ли келья,то ли брачная постель.То ли к завтрему, быть может,воцарится новый тать…И никто нам не поможет.И не надо помогать.

1947

<p>БИТВА</p>В ночном, горячем, спутанном лесу,где хмурый хмель, смола и паутина,вбирая в ноздри беглую красу,летят самцы на брачный поединок.И вот, чертя смертельные круги,хрипя и пенясь чувственною бурей,рога в рога ударятся враги —и дрогнет мир, обрызган кровью бурой.И будет битва, яростью равна,шатать стволы, гореть в огромных ранах.И будет ждать, покорная, она,дрожа душой за одного из равных…В поэзии, как в свадебном лесу,но только тех, кто цельностью означен,земные страсти весело несутв большую жизнь — к паденьям и удачам.Ну, вот и я сквозь заросли искусствнесусь по строфам шумным и росистымна милый зов, на роковой искус —с великолепным недругом сразиться.

1948

<p>" Пока хоть один безутешен влюбленный, — "</p>Пока хоть один безутешен влюбленный,—не знать до седин мне любви разделенной.Пока не на всех заготовлен уют,—пусть ветер и снег мне уснуть не дают.И голод пока смотрит в хаты недобро,—пусть будут бока мои — кожа да ребра.Покуда я молод, пока я в долгу,—другие пусть могут, а я не могу.Сегодня, сейчас, в грозовой преисподней,я горшую часть на спине своей поднял.До лучших времен в непогоду гоним,таким я рожден — и не быть мне иным.В глазах моих боль, но ни мысли про старость.До смерти, любовь, я с тобой не расстанусь.Чтоб в каждом дому было чудо и смех,—пусть мне одному будет худо за всех.

1949

<p>1951–1955</p><p>РОДНОЙ ЯЗЫК</p>         1Дымом Севера овит,не знаток я чуждых грамот.То ли дело — в уши грянетнаш певучий алфавит.В нем шептать лесным соблазнам,терпким рекам рокотать.Я свечусь, как благодать,каждой буковкой обласканна родном языке.У меня — такой уклон:я на юге — россиянин,а под северным сияньемсразу делаюсь хохлом.Но в отлучке или дома,слышь, поют издалекадля меня, для дурака,трубы, звезды и соломана родном языке.Чуть заре зарозоветь,я, смеясь, с окошка свешусьи вдохну земную свежесть —расцветающий рассвет.Люди, здравствуйте! И птицы!И машины! И леса!И заводов корпуса!И заветные страницына родном языке.          2Слаще снящихся музык,гулче воздуха над лугом,с детской зыбки был мне другом —жизнь моя — родной язык.Где мы с ним ни ночевали,где ни перли напрямик!Он к ушам моим приникна горячем сеновале.То смолист, а то медов,то буян, то нежным самымрастекался по лесам он,пел на тысячу ладов.Звонкий дух земли родимой,богатырь и балагур!А солдатский перекур!А уральская рябина!..Не сычи и не картавь,перекрикивай лавины,о ветрами полевымиопаленная гортань!..Сторонюсь людей ученых,мне простые по душе.В нашем нижнем этаже —общежитие девчонок.Ох и бойкий же народ,эти чертовы простушки!Заведут свои частушки —кожу дрожью продерет.Я с душою захромавшейрад до счастья подстеречьих непуганую речь —шепот солнышка с ромашкой.Милый, дерзкий, как и встарь,мой смеющийся, открытый,розовеющий от прыти,расцелованный словарь…Походил я по России,понаслышался чудес.Это — с детства, это — здесьпесни душу мне пронзили.Полный смеха и любви,поработав до устатку,ставлю вольную палатку,спорю с добрыми людьми.Так живу, веселый путник,простодушный ветеран,и со мной по вечерамговорят Толстой и Пушкинна родном языке.

1951

<p>ДОЖДИК</p>

Похожие книги

Другие книги Борис Алексеевич Чичибабин