Читаем Стихи онлайн бесплатно

Стихи

Сергей Королев. Автобиография. По окончании школы в 1997 году поступил в Литературный институт на дневное отделение. Но, как это часто бывает с людьми, не доросшими до ситуации и окружения, в которых им выпало очутиться, в то время я больше валял дурака, нежели учился. В результате армия встретила меня с распростёртыми объятиями. После армии я вернулся в свой город, некоторое время работал на лесозаготовках: там платили хоть что-то, и выбирать особенно не приходилось. В 2000 году я снова поступил в Литературный институт, уже на заочное отделение, семинар Галины Ивановны Седых - где и пребываю до сего дня. В Москве публиковался в таких известных и не очень изданиях, как журнал "Литературная учёба", альманахе "Братина", поэтическом сборнике "Возрождение".Я родился двадцать пять лет назад в маленьком городке Бабаево, что в Вологодской области, как говорится, в рабочей семье: отец и мать работали токарями на заводе. Дальше всё как обычно: пошёл в обыкновенную школу, учился неровно, любимыми предметами были литература, русский язык, история - а также физкультура и автодело; точные науки до сих пор остаются для меня тёмным лесом. Всегда любил читать, - впрочем, в этом я не переменился со школьных лет. Когда мне было одиннадцать, написал своё первое стихотворение; толчком к творчеству была обыкновенная лень: нам задали сочинение о природе или, на выбор, восемь стихотворных строк на ту же тему. Конечно же, я подсчитал и нашёл, что восемь строк - это меньше, чем две страницы прозой, а, следовательно, быстрее - уж очень хотелось идти гулять. Прошло немного времени, стихи стали почти необходимым средством самовыражения. В 1996 и 2000 годах мне удалось выпустить два сборничка своих стихов, ничтожными тиражами; печатался в местных газетах.

Сергей Александрович Королёв

Поэзия

СТИХИСТИХИ* * *Хорошо, если вместе умрём.Не хочу без тебя доживать.Поседевшие стол и кровать,-Даже пыль нас запомнит вдвоём.Берег неба зажёг маяки,А по берегу,- он и она,-Как улитки, бредут старики,И вот-вот их подхватит волна.Что на память тебе подарю?Что имею - давно не моё.Не о смерти с тобой говорю,Но о чём-то важнее её.Если всех растворяет поток,Я с тобой непременно сольюсь.Я боялся, что будет "потом" -А теперь ничего не боюсь.

БЫТОПИСАНИЕОн выпимши - она не спавши -Скандалят - их угомонятСоседи, совесть потерявши,Уже в милицию звонят.Менты потопчутся в прихожей,Посмотрят в пол и потолок, -У них всё так же и всё то же…Едва уедет "козелок" -Обнимутся, заплачут оба,Она - Дюймовочка, он жлоб,И будут вновь любить до гроба -И загонять друг друга в гроб.

* * *Если судить по бабкам да по дедам,Так жизнь моя не пройдена на треть;Они не торопились умереть,И я не тороплюсь за ними следом.Теряя счёт волнениям и бедам,Под пулями сгибаясь до земли,Они порой ложились и ползли,-Но выползали к славе и к победам.Мы переждали и взошли как зёрна:У бабки народилась мать моя,А после внучек - это значит я;У бабушки был дом фугаской взорван,Расстреляна, рассеяна семья...Чего же я хандрю, щенок позорный?

ВДАЛЕКЕ ОТ СТОЛИЧНОГО ШУМАПамяти Паши Ванюшкина, погибшего в Чечне Я не убивал. Я не приказывал убивать (Кн. Мертвых)

…И твои глаза лишили света,Рот забили наглухо землей –Чтобы не потребовал ответаУ людей: «За что вы так со мной?..»Не опишут саги о герояхСон чудовищ в роще из крестов,Бездну ямы, где тебя зароют,Плач и фальшь пластмассовых цветов.И тебе не рассказать про это!..Ты растоптан собственной страной –Чтобы не потребовал ответаУ нее: «За что ты так со мной?»Днем суда откроются злодейства –И тебя подымут, как истца:Стань под сенью мантии судейскойОдесную Сына и Отца!

* * *“Дядя Коля был тоже чудак:Слишком рано убрался со свету...”Я подумал о нём просто так,Фотографии тех, кого нету,Из родни, кого нету в живых,В деревенском альбоме листая,Элегантно грустя: - Что же вы,Как по саду листва золотая,Улетели - не знаю куда?Растворился и запах домашний,И без вас замерзает вода,И без вас согревается пашня...Две “на память” поблеклых строки,Мертвецов залихватские позы -Скоморохи мои, дураки!Ничего не пошло вам на пользу:Пили водку, любили девиц,По волкам заряжали картечью...Ваши фото похожи на птицНепонятною музыкой-речью.Вспоминаю вас издалека,ваши руки, размытые лица -Память вечна, земля глубока,Жизнелюбцы и самоубийцы.

* * *В провинциальных страшных городах,Колючими крещенскими ночами(Где фонари горели не всегда,А что горели, рано отключали) —По всей Вселенной делалось темно,И ветхий дом в пространство уносило,И думалось, что смотришь не в окно,А в чью-то незарытую могилу.И только печь пугала мертвецов,И бабушка тесней к огню держалась —Какое бы дремучее лицоНа аспидном стекле ни отражалось.Я верю: это было в старину!И в то, что снова повернется детствомБольшая жизнь: я запросто стряхнуНевинную задумчивость младенца,И повторится вечное кино,Где бабушка с седыми волосамиИ после жизни мы в свое окноИз смерти в жизнь заглядываем сами.

* * *Побежала метла по плевкам,По окуркам да по листве.Вася — гений. Значит, покаВася дворничает в Москве.В чем он гений? — Не знаю, в чем.Верю: гений — и хорошо.Тускло временем освещен,Сам не знает, зачем пришел.Хоть Тверская и не Бродвей,Даже вовсе в другой степи, —Вася пьет на Тверской портвейн,На Бродвее бы — виски пил.И, шатаясь, под чей-то смехКовыляет в сырую тьмуБедной дворницкой — прочь от всех,К вдохновению своему...Ну-ка, солнышко, припекай!Ну-ка, дождик, описай сквер!Стой же, гений, с метлой в руках,Или с пивом в тени ларька —А не памятником в Москве!

* * *И берётся Юра СеребряникЗа свою верижную метлу…Глаз его блестит, как подстаканник,На аршин рассеивая мглуЗлого дыма от лесных пожаров,Что клубится над добром и злом,Над земным дурацки-круглым шаром…Юра тоже машет, как веслом!Как скинхед на дизельной пироге,Он плывёт в окутавшем дымуПо бычкам и листьям на дороге…Сигаретку Юре моему!В сигаретной синей струйке дымаВидит Юра контуры лицаСвоего начальника Ефима:- Хорошо работаешь, пацан! -Говорит лицо из струйки дымаИ, качаясь, тает до конца, -Так что скоро рядом ни Ефима,Ни его блаженного лица!

* * *Кому - в унылом караулевлачить служилую тоску,и ждать, когда родная пуляперебежит через реку:закроет очи, поцелует,повалит и прижмёт к траве -и запоёт, и заворкуетв пробитой настежь голове.Веди усталого солдатав замысловатые края,где ни тоски, ни автомата,ни потной сбруи бытия.

* * *Город сине-серый,Как бушлат мента.От осенних скверов -Та же тошнота.Но ларьки пивныеИ церквей шатры -Светят, как иные,Высшие миры.Мне туда не надо:Я не дожил дня.Время листопада,Мрака и огня!Огоньки и листьяКатятся во тьму...Неуч я молиться:Трудно одному -Или духу мало?Верить в Божий свет -Тьма его объяла?Или - нет.

* * *Хорошо бы в родимом колхозе...Хорошо, кабы если бы неОпрокинутый трактор в навозеС трактористом, утопшим в говне.В беспробудном селе и суровом,Где собаки не спят на цепи,-Хорошо, если дети здоровы,Хорошо, чтобы отчим не пил.Хорошо... А иначе как птицеНа скалистом пустом берегу:Не спастись, не найти покормиться,Но легко умереть на снегу.Никакие не “вечные своды” -Там суглинок да камень тяжёл,Да дремучая темень природы,Из которой однажды пришёл.

* * *Ветеран ВОВ Н. Потапов -Он за Родину в танке горел,И в бараках Освенцима прел,И у наших пошёл по этапу -В общем, много чего посмотрел...Изработался и постарел -И его позабыли, как тапокЗа диваном; всё как у людей:Светлый праздник 9-е мая,И единственный орден надраен...С килограммом говяжьих костей,Кривулями московских окраинОн бредёт как та-ра-рам хозяинНеобъятной та-та-та своей.

* * *Перед культом богов и героевНеприлично считаться в живых;Не гордиться своим геморроем,За отсутствием ран ножевых,Пулевых - и подобных отверстий,Почитаемых всюду людьми,Приходящими порознь и вместеПорыдать над гнилыми костьмиНезнакомцев и единородцев,Убежавших от брачных сетей,Притаившихся в виде уродцевИ пугающих этим детей,Что дразнили облезлую кошку,-А она напрягала крестецИ скребла по могилке ладошкой:- Глубоко ли закопан мертвец?

* * *Миллионы одиночеств:Чья-то кухня, свет и чай.Ветер!ветер! к ночи, к ночиЗыбку плача раскачай!Буду плакать и качаться,Таять в мире, убывать...Никого не достучаться.Никому не открывать.

* * *Рыба-Нюхтя плыла по озёрной реке,Рыба-Нюхтя плыла по реке;И несла Рыба-Нюхтя в прозрачной рукеМышь в пустом узелке…И запутались мысли в моём дураке,Пали силы в силке, -И не держит дурак ни перста на курке,Ни червя на крючке:Рыба-Нюхтя резвится в башке-в дуракеИ совсем вдалеке.

* * *Над бабаевским вокзаломдалекотепловозов маневровыхголосасемафорытемнотой заволоклои натружены бессонные глазамашинистовчто увидят через мигэтот городумещается в окневот и як стеклянной наледи приникотражаясь в темнотекак в глубинетемноты не переплытьне зачерпнутьу нее ни острововни береговслишком многие пускались в этот путьследом не былони всплескани кругови не зналитемнота или водаих следы одолевала на Землеотражение пребудет навсегдазамерзать-мерцать-оттаиватьв стекле

* * *