Читаем Стигматы онлайн бесплатно
Все это время публика хохотала, а в конце раздались бурные аплодисменты. Закончив, он пустил по кругу обезьянку с маленькой шапочкой, и толпа, в знак признательности, бросала в нее свои денье. Пейре тоже бросил.
— Ну что, ты всему этому веришь? — спросила она его, когда они пошли дальше.
— Конечно, нет.
— Значит, когда у тебя будет жена, ты не собираешься бить ее по носу, если она тебе ответит?
— Да как я посмею! — рассмеялся он. — Твой отец говорит, ты в уличных потасовках любого мальчишку в округе побивала!
— Мальчишки тогда были меньше. И потом, откуда ты знаешь, что я буду твоей женой?
Он посмотрел на нее, словно вопрос его озадачил.
— Твой отец обещал мне, — сказал он.
На северном небе появилось черное облачное пятно, обещавшее к вечеру еще одну грозу. «Пейре говорит о браке так, будто все уже решено». Она попыталась представить себе целую жизнь рядом с ним, и не смогла. Но что еще ей оставалось? Не могла же она вечно жить под отцовской крышей. Она услышала далекий раскат грома. Может, до этого и не дойдет; может, у судьбы иные планы. Она поняла, что они остановились у фонтана, где в нее ударила молния. На камне остались свежие следы ожогов. Кроме этого, все было как всегда.
— Вот уже три года я работаю на твоего отца без платы, чтобы изучить ремесло, — говорил он ей. — Следующий год будет моим последним в подмастерьях, гильдия сделает меня каменщиком, и у меня будет свой собственный знак. Я начну работать на себя, строить дома для богатых бюргеров. Ты не пожалеешь, что вышла за меня. — Когда она не ответила, он добавил: — Я смотрел на тебя с той самой минуты, как увидел. Для меня никогда не было никого, кроме тебя.
Его слова застали ее врасплох. Она не нашлась, что ответить.
— Ты и не знала?
Она покачала головой.
— Я и сам чуть не помер, когда увидел, что с тобой сталось. Вышел из церкви, а там твой отец держит тебя на руках, словно младенца, а ты белая как полотно, и голова, и руки-ноги безвольно повисли, точно ты мертвая.
— Я ничего этого не помню.
— А след остался? Моя мать говорит, видела одного человека, которого вот так же ударило. У него был след, где она вошла, и еще один — где вышла. Но он, правда, умер.
Она знала про того человека; как раз прошлым летом еще один паломник из Гаскони так же удостоился божьего внимания во время бури, и от того несчастного остались лишь сандалии да горстка пепла.
— Нет, следа не было.
— Может, она ударила рядом с тобой. Я слышал, так бывает.
По его лицу она поняла, что, хоть он и был к ней расположен, но в то же время и побаивался ее. Несомненно, он слышал слухи. Некоторые всегда считали ее странной. Она даже удивилась, что такой прямой и простой малый, как он, вообще ее захотел.
— Он сказал, ты говорила бессвязно, будто с духами да призраками.
— Раз он так говорит, значит, так и было. Я ничего не помню до самого утра.
— Что ж, я рад, что ты снова здорова, потому что не знаю, что бы я делал, если бы с тобой что-то случилось.
«Ну вот, — подумала она, — он высказался и теперь ждет, что я этому обрадуюсь». И почему бы и нет? Он крепкий и сильный малый, во многом похож на ее отца — работящий и добродушный. О чем еще мечтать?
У церкви Сен-Этьен проповедовал какой-то монах, громогласно отчитывая добрых жителей Тулузы за неверность Риму и живописуя им муки ада. На нем было белое одеяние пьемонтцев, а поверх — черный плащ августинских каноников. Это выдавало в нем одного из учеников Доминика Гусмана, испанского монаха, при одном упоминании имени которого ее мать плевала в огонь. Один из городских бюргеров прервал свои утренние дела, чтобы вступить с ним в спор под ободряющие возгласы и скабрезные выкрики небольшой толпы, собравшейся на ступенях.
Пейре наклонился и швырнул в его сторону пригоршню грязи. Толпа рассмеялась.
— Пейре, что ты делаешь? Господь покарает тебя за оскорбление божьего человека!
— Он человек папы, а не Бога, — ответил тот. — Почему они не оставят нас в покое?
Фабриции тоже хотелось, чтобы ее оставили в покое. Все эти разговоры о замужестве выбили ее из колеи. Но она не хотела его обижать и потому сказала, что хочет зайти в церковь и поблагодарить Мадонну за свое спасение. Это была не совсем ложь: как еще она могла выжить, если не чудом?
— Я пойду с тобой, — сказал он.
— Нет, подожди меня здесь, — ответила она. — Я недолго.
*
В церкви уже было полно паломников, а торговцы бойко торговали своими пирогами с говядиной и изюмом. Так было каждое лето: город наводняли пилигримы, идущие в Сантьяго-де-Компостела, и не было в городе ни одного священника или трактирщика, который бы на них не наживался. Она привыкла к их буйному благочестию: они шествовали по улицам, распевая псалмы, а самые ревностные шли босиком, хлеща себя по пути цепями. Каждый день целые толпы шли к Нотр-Дам-де-ла-Дорад, чтобы поглазеть на золотые мозаики с изображением Христа и Девы, а затем приходили сюда, чтобы помолиться над мощами святых.
