Читаем Стертый мальчик онлайн бесплатно

BOY ERASED

by Garrard Conley

Печатается с разрешения Jenny Meyer Literary Agency, Inc.

Все права защищены. Любое воспроизведение, полное или частичное, в том числе на интернет-ресурсах, а также запись в электронной форме для частного или публичного использования возможны только с разрешения правообладателя.

Дизайн обложки: Вера Голосова

© Лилит Базян, перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. Popcorn Books, 2021

Copyright © 2016 by Garrard Conley

Jacket art: (praying child) adapted from original lithograph, © A. Scheer; (leaf) reproduced from Otto W. Thomé,

Flora von Deutschland, Österreich und der Schweiz (1903)

Jacket design by Rachel Willey

Фото автора на обложке © Colin Boyd Shafer

Когда я был участником ЛД – «Любви в действии» (Love in Action, LIA), – нам не дозволялось вести дневники, фотографировать и каким-либо иным способом фиксировать события. Потому все случившееся, описание героев и диалоги были воссозданы в меру моих скромных способностей. Наши с мамой воспоминания, справочник экс-гея, который был у каждого участника ЛД, газетные статьи и посты в интернете, а также мои интервью – все это восполнило пробелы, вызванные травмой, когда то, что однажды казалось ясным, превратилось в мутную темень. Как и в большинстве мемуаров, хронология воспроизведена достоверно, кроме некоторых событий, поскольку это было важно для сюжета повествования. Я исключил из истории то, что показалось мне несущественным. Имена и характерные черты ключевых в моей жизни людей, например Хлои, Брендона, Дэвида, Брэда, братьев Стивенс и брата Нильсона, были изменены. Я бы хотел, чтобы ничего из того, что здесь описано, не случалось на самом деле. Но иногда я благодарю Бога за то, что пережил.

1973 – Американская психологическая ассоциация исключает гомосексуальность из классификатора психических расстройств.

«Любовь в действии», или ЛД, внеконфессиональная фундаменталистская христианская организация, отвергает решение АПА и открывает двери в Сан-Рафеле, штат Калифорния, обещая, что вылечит ЛГБТ-персон от их «сексуальных зависимостей».

1976 – В Анахайме, штат Калифорния, проходит первая конференция экс-геев, на которой шестьдесят два представителя разных стран организуют компанию под названием «Исход» (Exodus International). Это самая большая зонтичная организация экс-геев в мире. ЛД играет в ней ведущую роль.

1977 – Джек Макинтайр, посещавший ЛД четыре года, совершает самоубийство, после чего Джон Эванс, его друг и один из основателей организации, называет программу опасной. В предсмертной записке Макинтайр пишет: «Постоянно просить у Бога прощения и давать обещания, которые не можешь выполнить, выше моих сил».

1982 – Независимая европейская организация «Исход», работающая с международным «Исходом», проводит первую конференцию экс-геев в Нидерландах. Филиалы этой организации открываются в Австралии, Бразилии и Португалии.

1989 – «Исход» расширяет деятельность на Филиппинах и в Сингапуре. В США эта организация имеет более двухсот филиалов и завоевывает широкое внимание общественности: о ней рассказывают на федеральном телевидении и по радио.

1990 – Джон Смид становится руководителем ЛД.

1993 – Джон Эванс, соучредитель ЛД, пишет статью для «Уолл-стрит джорнал», осуждающую конверсионную терапию: «Они рушат человеческие судьбы. Если ты не следуешь их советам – ты не с Господом, ты отправишься в ад. Они живут в мире иллюзий».

1994 – Джон Смид переносит штаб-квартиру ЛД в Мемфис, штат Теннесси, и закупает там пять акров земли под дома для своей программы.

1998 – Лидер экс-геев Джон Полк вместе с женой, экс-лесбиянкой, появляется на обложке «Ньюсуик». Они учреждают серию ежегодных конференций экс-геев под названием «Любовь побеждает» (Love Won Out).

2000 – Первая латиноамериканская конференция организации «Исход» проходит в Кито – столице Эквадора. Филиалы действуют в Китае, Индии, Индонезии, Малайзии, Мексике, на Шри-Ланке и Тайване.

2003 – ЛД открывает сомнительную программу под названием «Убежище» (Refuge), в которой объединяет подростков и взрослых, страдающих от различных «сексуальных зависимостей».

2004 – Начинается моя конверсионная терапия.

Джон Смид был высоким широкоплечим мужчиной, с доброжелательностью во взгляде за тонкими стеклами очков в проволочной оправе, в бежевых брюках и полосатой рубашке – именно так одевались верующие по всей стране. Майка под рубашкой плотно прилегала к телу, седеющие волосы были коротко побриты триммером – в то время такую прическу делали в салонах «Спорт Клипс» по всему Югу. Мы сидели перед ним полукругом, одетые согласно инструкции, изложенной в двухсотсемидесятичетырехстраничном справочнике:

Мужчины обязаны всегда носить рубашки, даже во время сна. Футболки, а также майки и безрукавки допускаются лишь в качестве нижнего белья. Бриться полагается каждый день, семь дней в неделю. Волосы должны быть коротко подстрижены.

Женщины обязаны всегда носить бюстгальтеры, за исключением ночного времени. Юбки должны быть ниже колен. Майки разрешается надевать только под блузку. Волосы на ногах и под мышками следует брить два раза в неделю.

– Первое, что вы должны сделать, это понять, как вы стали зависимы от секса, от того, что исходит не от Бога, – сказал Смид.

Мы изучали первый шаг двенадцатишаговой программы «Любви в действии», системы норм, по которым прелюбодеяние, педофилия, скотоложство и гомосексуальность приравнивались к алкоголизму и азартным играм. Принципы ее были схожи с принципами программы Общества анонимных алкоголиков, только лечить у нас собирались «сексуальные отклонения», как называли их наставники.

Часом ранее, сидя в его кабинете, я наблюдал совершенно другого человека – доброго, туповатого Смида, клоуна средних лет, который был готов на все, лишь бы вызвать у меня улыбку. Он обращался со мной как с ребенком, и я с удовольствием играл эту роль, ведь мне было только девятнадцать. Он утверждал, что я правильно сделал, что обратился к ним за помощью, что «Любовь в действии» вылечит меня, вознесет из греха во славу Господню. Кабинет, словно в подтверждение его слов, был светлым; голые стены украшали немногочисленные газетные вырезки в рамках и цитаты из Библии. За окном виднелся клочок земли (редкость в этих каменных джунглях) – неухоженный пустырь, поросший травой и сверкающими одуванчиками, чьи пушистые головки к концу недели замаячат вдоль шоссе.

– Мы используем различные методы лечения, – убеждал меня Смид, поворачиваясь на офисном стуле к окну.

За расплывавшимися вдали белыми домами восходило оранжевое солнце. Я ждал, когда лучи перельются через крыши, но чем дольше смотрел, тем медленнее двигалось солнце. Я подумал, что время здесь течет иначе. Минуты кажутся часами, часы – днями, дни – неделями.

– Став членом группы, вы сделаете первый шаг на пути к выздоровлению, – сказал Смид. – Главное – откройте свое сердце.

Я пришел сюда по собственному желанию, несмотря на растущий скептицизм и ощущение стыда, которое возникло у меня, когда родители узнали, что я гей. Слишком многое вложил я в свою жизнь, чтобы так просто отказаться от нее, слишком многое вложил в свою семью и во все более расплывающийся образ Господа, которого я знал с младенческих лет.

«Господи, – молился я, покинув кабинет и проходя по узкому коридору в главный зал с мерцающими в металлических решетках люминесцентными лампами, – я больше Тебя не знаю, но даруй мне мудрость пережить все это».

Несколько часов спустя я сидел в полукруге, образованном Смидом, и ждал, когда на меня снизойдет Божье благословение.

– Вы не лучше и не хуже других грешников, – вещал Смид, сложив руки за спиной. Его тело так напряглось, словно его привязали к невидимой планке. – Для Бога все грехи едины.

Я кивал вместе с остальными. Со временем подобная терминология экс-геев стала привычной, хотя, зайдя на сайт ЛД, поначалу я испытал шок. Тогда я узнал, что моя гомосексуальность, на которую я всю жизнь старался не обращать внимания, «неконтролируема» и что если я не буду лечиться, то вскоре опущусь до совокупления с собаками. Сейчас, по прошествии времени, все это кажется мне диким абсурдом. Но я был молод и на тот момент имел лишь пару мимолетных связей с мужчинами. До колледжа я встречался только с одним открытым геем – парикмахером моей мамы, грубоватым типом, который вписывался в созданный мной стереотипный образ: хвалил мою внешность, сплетничал о коллегах и планировал гламурную рождественскую пирушку (его ухоженная белая борода очень подходила для роли грязного Санты). А нетерпимости я научился у окружающих: глядя на прихожан, насмешливо взмахивающих запястьем и изображающих преувеличенно женственную походку; слыша фразы, перешедшие из естественной речи в показушный рефрен: «Ой, не стоило, сладкий мой…»; видя церковные петиции, призывающие избавить нашу страну от «извращенцев». Отблеск неоновых лосин, шуршащие боа из перьев, тугая попка, дергающаяся перед камерой, – телевидение тоже предоставляло множество свидетельств того, что быть геем странно и противоестественно.

– Вы должны уяснить одну-единственную вещь, – продолжал Смид; его голос звучал совсем близко, словно у меня в груди. – Сексом вы пытаетесь заменить пустоту в вашей жизни, пустоту, которая должна быть заполнена Богом.

Я пришел туда. Никто не мог обвинить меня в том, что я не пытался.

Небольшой главный зал с раздвижной дверью, выходившей на залитую солнцем бетонную террасу, освещался галогенными лампами. Мы сидели на складных стульях с мягкими сиденьями у входа. Стены позади нас украшали ламинированные плакаты с двенадцатью пунктами программы, обещавшей нескорое, но гарантированное исцеление. На стенах не было больше ничего, даже распятия или иконы с Несением Креста. Здесь подобное считалось идолопоклонством, как и астрология, «Подземелья и драконы», восточные религии, доски для спиритических сеансов, сатанизм и йога.

ЛД занимала крайне враждебную позицию по отношению к светскому миру, более враждебную, чем, например, баптистская церковь, которую я посещал с детства, хотя то, что говорили наставники, звучало знакомо. Одним из направлений баптизма – самого фундаменталистского течения христианства – является миссионерский баптизм, к которому принадлежала моя семья; он запрещает все, что отвлекает душу от чтения Библии и прямого общения с Богом. Более ста или около того деноминаций баптистского толка часто пререкаются на тему того, что дозволено пастве, а что стоит запретить. Некоторые церкви относятся к подобным вопросам очень серьезно. И такие подводные камни на праведном пути, как танцы и нерелигиозная литература, до сих пор вызывают споры. «Гарри Поттер не кто иной, как растлитель детских душ», – объявил однажды баптистский проповедник, посетивший нашу церковь. Я подозревал, что наставники из ЛД тоже не одобрят упоминаний Гарри Поттера, поэтому удовольствие от посещения Хогвартса на страницах книги должно было остаться моей тайной. Вступив в организацию, я заключил серьезный договор с Богом. Он вынуждал меня отказаться от всего, что предшествовало встрече с «Любовью в действии». Перед входом в этот зал меня попросили оставить все, кроме Библии и справочника.

И так как бо́льшая часть клиентов ЛД выросла в подобной атмосфере буквалистского протестантизма и жаждала только исцеления, строгие правила, озвученные наставником, были встречены сдержанными аплодисментами. Невзрачные белые стены казались достойной декорацией: мы словно находились в зале ожидания в надежде, что Господь простит нас. Под запретом была даже классическая музыка. «Бетховен, Бах и им подобные не считаются христианскими композиторами». По утрам во время молитвы в комнате царила оглушающая тишина, создавая атмосферу если не святости, то по крайней мере отрешенности от внешнего мира.

В задней части комнаты находилась зона для индивидуальных занятий: там возвышались книжные полки, уставленные воодушевляющей литературой и изрядным количеством Библий. Тут можно было прочесть множество свидетельств успешно исцелившихся экс-геев.

«Медленно, но верно я выздоравливал, – читал я, скрипя пальцем по глянцевой странице. – Я начал с того, что перестал водить дружбу с мужчинами только для секса. Я постепенно понимал, кто я на самом деле, отбросил прочь фальшивую личность, за которой прятался, чтобы нравиться окружающим».

Последние несколько месяцев я пытался уничтожить «фальшивую личность», поселившуюся во мне. Однажды зимой я вышел из общежития и прыгнул в наполовину замерзшее озеро. Продрогший, я вернулся в комнату, хлюпая ботинками и чувствуя себя заново крещенным. Я стоял под горячей водой, все еще потрясенный ледяным шоком, наблюдал, как капли ползут по насадке для душа, и молился: «Господи, сделай меня непорочным, как эта капля».