Читаем Стажерка онлайн бесплатно

Как говорится, одни входят в историю, а другие в нее вляпываются. Я вот точно ко второй категории отношусь.

У меня вечно все кувырком.

Хотела учиться в медицинском, поступила в Космическую Академию и вместо врача выучилась на пилота (как это получилось, можно почитать в книге «Звездная абитура»).

В Академии вместо мирной медицины, в качестве дополнительных занятий выбрала боевые искусства.

Почти закончив учиться, прямо во время выпускных испытаний в системе Сатурна угнала шлюпку и пошла тараном на пиратов, напавших на геологов…

Наверное, что-то со мной не так.

Развороты в судьбе проявляются редко, но по полной программе.

Вот и стажировка пошла кувырком…

Сама виновата. Не стоит полагаться на уговоры.

Если честно, то в Академии мечтала уйти в автономку. Угнетают меня все эти иерархии, начальники, дисциплина и прочие прелести больших судов.

Хочется сменить дисциплину на самодисциплину, в которой я сильнее… как мне кажется. Люблю идти к цели так, как сама понимаю. А дурацкие правила, уложения и командиры вечно портят всю малину.

На боевку-то пошла только потому, что там, как мне сказали, научат дисциплине, подчинению старшему и коллективной ответственности. Хм. Похоже, что до конца не получилось…

Что такое своеволие? Юношеский максимализм? Или своя личная правда, которую другие не хотят замечать?

Я уже взрослая. Мне двадцать три года. Но я все равно не хочу ни бездумного выполнения приказов, ни помощи даже от искина. Как в десять, как в пятнадцать, как в двадцать… У меня нет чипов и имплантов, как у других. Только один, обязательный, медицинский, без него человек не может быть членом общества. Общества, которое пытается заботиться о каждом.

Меня зовут Марфа Кузнецова.

По профессии я пилот. Больших и малых судов, рассекающих просторы Солнечной системы.

И испытатель космических кораблей.

И спасатель с толикой медицинских знаний.

И немножко боевик.

И… просто женщина, которая мечтает об автономке. А еще о семье и детях. И космическом братстве, когда важно знать, что спину тебе прикрывают друзья.

Ну, да, вот такая я противоречивая. Коллективистка и индивидуалистка в одном флаконе. И никогда не знаю, что в данный момент перевесит.

Космос — это в первую очередь восторг.

Но во вторую — своенравная среда, которая может и помочь, и искалечить. Человек должен сдружиться с ней. Должен научиться в ней существовать. Не разрушая. Приспосабливаясь. Сохраняя.

Вообще вся природа такая. На Земле, Луне, Марсе. На малых планетах. На спутниках газовых гигантов. На шальных астероидах.

Говорят, что человек должен природу покорять. Я не согласна. Человек должен сдружиться — с ней и с космосом. Если он, конечно, человек.

Да, знаю, что все люди разные. Это обычно радует, это всегда интересно. Только вот… порой человек оказывается опаснее, чем любой астероид. И это не единственный, но главный урок, который я извлекла из своей стажировки. Надеюсь, что извлекла.

Впрочем, все по порядку.

Начну с перелома в судьбе, в который я устроила себе по собственной инициативе, хотя, естественно, подобных последствий не ожидала. Как всегда. Сначала делаю, а потом пытаюсь сообразить, во что вляпалась.

Итак. После того, как во время выпускных испытаний я угнала шлюпку и таранила пиратское корыто, катапультировавшись в последний момент, меня подобрали и доставили в марсианский госпиталь. Очнулась я в медкапсуле, в которую меня, оказывается, сунули «для страховки».

Ива Рокир, мой наставник по навигации и изредка — любовник, сидел в моей палате. Сторожил мое пробуждение. Надо же, как я влипну в историю, так он тут как тут. Наверное, потому что знает, как поднять мой боевой дух, задор и вернуть радость к жизни.

На Марсе сила тяжести лишь тридцать восемь процентов от земной, но это все же лучше, чем секс в невесомости. Так что развлеклись мы очень неплохо, хотя его кушетка была не слишком широкой. В моей медкапсуле, понятно, можно только лежать и для вольных игр она не подходила. Впрочем, в конце концов, я в нее перебралась, и отключилась мгновенно. Вот как мы с ним напрыгались, а я-то думала, что после нескольких дней в искусственном сне, буду сутки буйствовать…

Ночь с ним примирила меня с попаданием на Марс. В результате которого, кстати, я пропустила торжественное вручение дипломов (мне мой передал Ива) и выпускной бал. Жалко, конечно, но хоть как-то он мне эти празднества все же компенсировал. А утром смылся еще до того, как я проснулась.

— Ты в полном порядке, — заявила главврач госпиталя Марианна, когда я, наконец, проснулась. — Но еще на пару дней я тебя задержу, только переведу в палату общей терапии. У тебя изумительная приспособляемость к невесомости, мне очень хочется разобраться, — заговорщицким тоном сказала она. — Вдруг это поможет другим?

И я не смогла отказаться.

Марианне было интересно все в моем организме. И весь день я провела в бесконечных исследованиях.

Ну а дальше начались сюрпризы.

Вечером я, измученная адским количеством тестов и анализов, ввалилась в палату общей терапии, где обнаружила шесть кроватей. Впрочем, заняты сейчас были лишь две. Едва бухнулась на свою постель, в палату вломились трое десантников.

Космический десант — не военная, а гражданская структура. Служат в нем в основном геологи. Десантники иногда штурмуют планеты и их спутники, но чаще астероиды — первичный анализ, оценка полезных ископаемых и тому подобное. Выучка у них запредельная.

Когда я после третьего курса попала на практику к таким десантникам, то была покорена умениями, которыми обладают вроде бы простые космогеологи. Почти все водили шлюпки, шлюпы и другую мелочь получше некоторых штатных пилотов, управлялись с роботами лучше наших выпускников с робототехники. У многих за плечами был и военный или полицейский опыт. При этом с геологией и всякими астероидными породами они разбирались так, как могут только влюбленные в свое дело профессионалы.

Когда десантники вошли в палату, двое пациенток радостно приветствовали их, видимо, уже успели подружиться. Ах, нет, оказывается, десантники просто вернулись на свои спальные места!

— Марфа! Это наша спасительница Марфа! — заорал один из них, углядев меня. — Парни, нам повезло! Марфа будет в нашей палате!

Оказывается, вся команда спасенного мной бота сейчас находилась здесь же, в марсианском госпитале. Но не всем повезло попасть в одну палату со мной. Один из геологов взмахнул руками, подскочил и поцеловал меня в макушку, а затем выбежал прочь. А я начала знакомиться с остальными:

— Георг, — представился кряжистый мужик с легкими залысинами. — Жму твою лапу!

— Марфа. Не надо жать, из меня доктора всю кровь сегодня выпили!

— Не надо? Досада какая, тогда я слегонца, вот так…

Он бухнулся на колени перед моей койкой, и потерся макушкой о мое колено. Очень умилительно. Я рассмеялась, но тут второй десантник, с торчащими во все стороны редкими волосами, приземлился рядом с приятелем, и, заглядывая мне в глаза, умоляюще сказал:

— Атаман Марфа, разреши представиться! Меня зовут Свист… нет, конечно, не Свист, Свист, это мой позывной… Истинное имя мое может звучать неблагозвучно для твоих нежных ушек, поэтому пусть будет просто Свист… А Факира ты не слухай, совсем не слухай, иначе он тебя своим жуком заговорит…

Я расхохоталась. Не десантники, а шуты.

В палату влетел третий десантник, который привел с собой толпу.

— Отставить клоунаду! — рявкнул один из пришедших. — Сми-ирна́!

Георг и Свист подскочили с такой скоростью, словно ими выстрелили из катапульты. Все геологи, распрямив плечи, вытянулись в струнку.

— Марфа. Экипаж десантного бота «Феникс» приветствует тебя. Разреши представиться. Мой позывной «Пион», — очень сухо и официально представился он.

Наверное, это их капитан. Я посмотрела на него внимательней: крепыш, вряд ли выше меня, с очень длинной для мужчины шеей и дергающимся во время разговора кадыком. От цепкого взора чуть выпученных глаз мне стало не по себе.

Наконец, он отвел от меня глаза и кивнул остальным. Я облегченно выдохнула, расслабляясь.

— Позывной Фиш, геолог, зоолог, ветеринар, — представился, улыбаясь во все тридцать два зуба, стоявший рядом с капитаном коротко стриженный толстячок с аспидно-черной кожей.

— Зоолог?

— А как же? Десант без зоолога — не десант. Вдруг какую зверюшку найдем, — он раскатисто рассмеялся.

— Торбо, — толкнув зоолога в плечо, представился следующий десантник со стоящими дыбом жесткими кудрявыми волосами, чем-то неуловимым напомнивший мне Фила, наверное, тоже родом из Полинезии.

— Факир, — кивнул мне, подмигнув, тот, что до этого представлялся Георгом.

Один за другим они называли свои позывные. Интересно почему позывные? В чем тут фокус? Берут пример с капитана? Те геологи, у которых я была на практике, все были с нормальными именами, позывных я у них ни разу не слышала.

— Марфа, — торжественно сказал капитан Пион когда все представления закончились. — Экипаж нашего бота будет рад, если ты присоединишься к нашей дружной команде. Стажер-пилот нам не помешает.

Все десантники разом закивали, что показалось мне довольно забавным.

— Я очень польщена вашим приглашением, но официально мне нужно еще смотаться на Цереру. Диплом мне тут вручили, но о стажировке для своих выпускников Космическая Академия «Вейер» обычно договаривается сама.

Изо всех сил я пыталась сдержать улыбку и отвечать так же торжественно, как говорил капитан.

— Та ерунда, договоримся мы с ними! — отмахнулся Факир-Георг. — Это точно не проблема!

— Ты согласна? — снова уперся в меня взглядом Пион.

— Возможно. Хотя лично я мечтала об автономке…

— В автономку тебя никто не выпустит, стаж не позволяет, — с улыбкой и состраданием подмигнул Свист.

Что ж, все эти разговоры и уговоры затянулись, отбиваться было все сложнее. Хорошо, что прервала нашу перепалку Марианна, которая разогнала всех по койкам, объявив, что пора гасить свет и спать.

— Хотите расскажу оооочень страшную историю? — спросила я, чтобы кто-нибудь не затеял уговоров в темноте.

— Давай!

— Это будет не космическая история, а байка аборигенов Австралии…

— Еще лучше!

Пришлось рассказывать. Не сказать, что очень напугала десантуру, но все, наконец, затихли, успокоились, по палате разлилось мерное сопение и даже легкое похрапывание.

Я лежала и думала. Стоит ли соглашаться? По-видимому, они действительно могут уговорить руководство Академии отдать им меня. Это отличный опыт, живая работа и куча всего, чего я вместе с ними смогу освоить. В принципе, и те геологи, у которых я была на практике, тоже были бы рады моему возвращению. Но, насколько я уже поняла, спасенный мной бот «Феникс» был легендарной посудиной, исследовавшей самые сложные астероиды и кометы! То есть у меня была возможность поработать с настоящими мастерами своего дела.

Была одна проблема — тот Пион, которого я определила как капитана. Взгляд у него был не самым дружелюбным. Даже когда он предлагал мне войти в их экипаж, взгляд говорил о другом: он не хочет, чтобы я летала с ними. Зачем же приглашал?

Путь на Цереру оказался долгим — планеты находились не слишком далеко, но не в противостоянии, так что летели мы со спасенными мной десантниками почти четыре дня.

Бот рассчитан на трех членов экипажа и дюжину «пассажиров». На деле пассажиров оказалось меньше.

Кроме капитана Пиона, он же навигатор, на этом десантном боте был пилот — кудрявый полинезиец Торбо и бортинженер Гукас — необычайно подвижный парень, который ни секунды не мог посидеть спокойно и все время крутил что-то в руках. Вот и весь экипаж.

Еще восемь человек сейчас штатно числились геологами, но на деле каждый из них совмещал две-три специальности.

Одного такого геолога-пилота оставили в марсианском госпитале с тяжелой травмой. Именно на его место парни меня и зазывали. Геологом я быть никак не могла, а вот стать вторым пилотом, вторым навигатором и вторым спасателем академическая специальность мне позволяла.

— Трижды вторая будешь, представь как классно! — уговаривал меня Факир-Георг, он же геолог, он же робототехник.

— Угу, в произведении получается шестая. У вас что, шестерок не хватает?

Он лишь радостно заржал.

Порулить мне тоже дали — все дни полета, по полной смене в шесть часов. Но это было не слишком интересно, маршрут простой, путь проложен, никаких отклонений.

Георг-Факир все же затащил меня на свой склад — хвастался «жуком».

— Сам придумал, сам сделал, — гордо рассказывал он. — Незаменимая штука на рыхлых грунтах. Собирает образцы, складывает к себе в горбик, и тащит до шлюпа. Управляется Жеком, это я так назвал жучиного искина.

Пресловутый «жук» был роботом с восемью «лапами», которые годились для передвижения и легко превращались в манипуляторы, сверла и лопаточки. Если по мне, то слишком большой, по крайней мере, по сравнению с другими геологическими роботами и дронами — платформа два на полтора метра, а «кузов» представлял собой овальный горб высотой больше полуметра, который мог чуть поворачиваться и елозить вперед-назад по этой платформе.

Десантник был страшно им горд. Хотя мне гораздо больше понравились в мастерской Георга другие — миниатюрные дроны и роботы для разведки. Многих из них, кстати, тоже он сам смастерил. Но влюблен был только в своего жука, а от всего остального отмахивался: «да просто полезные штуки, неинтересно».

С первым навигатором, то есть с капитаном бота со странным позывным Пион, отношения у меня не заладились. Вся команда была рада мне. Кроме него.

Уютный и хлопотливый Фиш, тот, что совмещал специальности геолога, зоолога и ветеринара, грустно рассказал мне, что у капитана, фамилия которого, как я уже узнала, была Зоров, пару лет назад при обследовании астероида погибла жена, а сын в этом году поступал в КА «Вейер» на робототехнику — вступительные испытания еще продолжались, третий тур должен был проходить в этот раз на Марсе, но мы слишком рано улетели, так что встретиться с сыном капитан не сумел, а потому ходит злой.

На вопрос: «почему капитан Пион не слишком любезен со мной», Фиш лишь пожал плечами: «просто кэп с недоверием относится к бабам на корабле, но команда убедила его пригласить спасительницу Марфу».

Увы и ах, все это была ложь. Только я тогда об этом не догадывалась.

Ну ладно, закончу с рассказом о команде «Феникса».

Всего в ней из одиннадцати штатных единиц человеком был лишь один — веселый Свист, хотя теперь вот прибавилась и я. Еще девять — киборги различной специализации, впрочем, не слишком отличающиеся по внешности от людей. А геологом-врачом был маг — терапевт-целитель Муоз. Кстати, это его настоящее имя, он был единственным, кто не использовал позывных, которыми все остальные в команде предпочитали общаться между собой.

Многие недолюбливают киборгов и магов. Вернее, многие люди презрительно морщатся при виде киборга и трусливо съеживаются при встрече с магом. Впрочем, те отвечают людям той же неприязнью.

У меня идиосинкразии к двум видоизмененным ветвям человечества нет.