Читаем Старушка с огоньком онлайн бесплатно

Из сладких объятий прекрасного сна Джека вырвал громкий стук возницы в стенку дилижанса.

— Прибыли, господин! — голос кучера звучал глухо, и виновата в этом была не только и не столько тонкая преграда. Когда дверь распахнулась, Джек обнаружил, что за несколько часов, что они провели в дороге, знатно похолодало, и возница замотался в такое количество шарфов, что открытыми оставались только глаза, обрамленные белыми от инея ресницами.

— Это и есть Лисьи Уши? — удивленно спросил Джек, выбираясь на мороз.

Простирающийся вокруг глухой лес заставил его поежиться: казалось, что вот-вот из чащи выскочит стая голодных волков, которые, как все знают на людей не нападают. Только зимой.

— Нет, господин! — прогундосил возница. — До Лисьих Ушей ещё пара миль по тропе. Вон, видите?

Джек уставился туда, куда ему показывал кучер. Если здесь и была когда-то тропинка, то ее благополучно замело.

— Вы не волнуйтесь, господин! — возница, очевидно впечатлился зверским выражением, застывшим на лице Джека. — До темноты ещё долго, вы успеете! Тут всего-то…

— Пара миль по таким сугробам — знатное расстояние. И вам это известно! — прорычал Джек. — Почему меня никто не предупредил, что добираться до места придется пешком?

Это хорошо, что у него с собой только небольшой саквояж!

— Дык… я думал, что вы знаете! — возница развел руками.

Потом забрался на козлы и взмахнул поводьями, заставив лошадей тронуться с места.

Проклиная своего сумасшедшего работодателя, чересчур снежную зиму и судьбу в принципе, Джек перехватил саквояж и, проводив взглядом дилижанс, ступил на то, что ему выдали за тропу. Если он заблудится или его сожрут волки — туда ему и дорога.

В глухую деревеньку Лисьи Уши его привел долг: герцог, которому он служил, был сумасшедшим коллекционером старинных зеркал. Кто-то (Джек подозревал, что новая жена герцога — давняя недоброжелательница Джека) нашептал ему, что в Лисьих Ушах есть зеркало, которое может стать жемчужиной коллекции! И этот же человек (ну точно Анна ведь!) сказал, что отправиться за зеркалом нужно немедленно, иначе его могут перехватить.

Между прочим, завтра канун Нового Года, а Джек вместо того, чтобы готовиться к празднику (на самом деле, вся подготовка ограничилась бы генеральной уборкой в его холостяцком жилище, но это детали), пробирается по глубоким сугробам, чувствуя, как в сапоги забивается, снег, отмораживает уши (свои, а не лисьи, между прочим!) и, кажется, уже простыл.

А ещё он не очень уверен, что ступает именно по тропе, а не идет от нее прочь.

Но, как выяснилось, ему повезло. Окончательно замерзнув и почувствовав себя снеговиком, Джек в один прекрасный момент обнаружил в лесной чаще просвет, в котором угадывались очертания неказистых домиков.

Возница не обманул: стемнеть ещё не успело.

Небо подернулось морозной дымкой, отчего закат был не оранжевым, а малиновым. Солнце, будто смущенное своим долгим пребыванием (честное слово, Джеку казалось, что он идет целую вечность, а не прошло и пары часов) пыталось быстро закатиться за горизонт. А точнее, исчезнуть в просвете между двумя холмами, которые действительно чем-то были похожи на уши. Только не лисьи, а медвежьи.

Совершенно выбившись из сил, Джек кое-как дополз до ближайшего домика и постучал в дверь. Судя по количеству дворов, о таверне не стоит и мечтать. Да и вряд ли путешественников часто заносит в такую несусветную глушь.

Пальцев ног он не чувствовал, черное пальто от инея стало белым. Ресницы и брови тоже покрылись коркой, а с шарфа возле рта свисали полноценные сосульки.

Спустя вечность дверь все-таки открылась, и перед Джеком предстал дородный мужик, одетый в теплые штаны, валенки, фланелевую рубашку и тулуп из овчины.

— Зд-д-д-д-д….те, — простучал зубами Джек в попытке поздороваться.

Мужик внимательно на него посмотрел, потом хмыкнул и посторонился.

— Сп-п-п-с-ба! — Джек понял, что его впускают в дом, и с радостью принял приглашение.

… через полчаса, отогревшийся, напоенный бруснично-смородиновым чаем, Джек смог, наконец, внятно объяснить, зачем он прибыл в эту во всех смыслах прекрасную деревеньку в такой мороз, да ещё и под Новый Год.

Мужик, представившийся Дирком, смотрел на него как на диковинку и почесывал проплешину на макушке. Услышав про зеркало, он смутился.

— Господин… откуда ж у нас зеркала-то! Тем более, вряд ли герцогу вашему простой кругляшок отражающий подойдет… Разве что… — он умолк.

— Разве что? — переспросил Джек.

Мужик нахмурился.

— Разве что старуха Рисса может вам помочь. Древние боги только знают, что у нее в доме можно найти! Только гиблое это дело, к Риссе-то идти…

— Почему?

Дирк шмыгнул носом и снова начал чесать плешь.

— Так… ведьма она! Рисса-то!

Джек хмыкнул. Начинается! Пожалуй, он не мог бы с ходу назвать хоть одно селение подобного масштаба, как Лисьи Уши, в котором не было загадочной старухи, якобы наделенной ведьминской силой.

— И где она живет, ваша ведьма?

— На Левом Ухе. В проклятом поместье!

Ну а как же без проклятий-то?

Джек повеселел. Ему внезапно захотелось захихикать. Может, в чае, кроме сушеной брусники и листьев смородины, было что-то еще, покрепче?

— Она — ведьма, господин! Безумная, безумная ведьма!

Безумная ведьма — это ещё интересней! Джек не выдержал, и начал посмеиваться.

— И в чем же ее безумие выражается?

Мужик застыл. Даже плешь чесать перестал. Несколько раз моргнул, потом рухнул на трухлявую табуретку, заставив ножки заскрипеть.

— Безумная она. Вот и весь сказ, — в итоге произнес он.

Ага! Все понятно. Очередные небылицы из разряда: «Ведьма, потому что мы так решили!»

Вздохнув, Джек отставил пустую чашку и поднялся. С отвращением натянул пальто.

Темень за окном не охладила его пыл: он хотел договориться о покупке зеркала и исчезнуть из Лисьих Ушей уже завтра утром, успев на дневной дилижанс до города.

— Как там добраться до вашей ведьмы? — спросил он.

Жилище «безумной ведьмы» даже издалека напоминало пристанище вампиров. Мрачная двухэтажная тяжеловесная домина с квадратными трубами, торчащая из холма, как перст… хм, указующий.

Заботливый Дирк, раз двадцать повторивший, что ведьма опасна и задерживаться в ее доме на ночь не стоит ни за какие коврижки, забыл сказать, что вокруг холмов раскинулась самая настоящая топь. Видно, решил, что в мороз это не проблема, вот летом — другое дело. Но земля все равно подозрительно проседала под ногами, и тогда Джек смекал, что сошел с едва заметной тропы.

Лисьи Уши, торчащие из болота — самое место для деревенской ведьмы. Джек усмехнулся.

Левое Лисье Ухо было лысым, лишь кое-где на склонах попадался сухостой. Выходит, даже ведьме для обогрева нужна древесина. Джек усмехнулся.

Ворота были открыты, хотя Дирк утверждал, что «за просто так» в гости к госпоже Риссе не попадешь. Обязательно придется чем-то расплатиться. Хоть здоровьем — пока будешь ждать, когда она соизволит к воротам прислужника прислать. Выходит, бабка не одна живет среди этого зловещего однообразия. А то Джек с чего-то даже начал проникаться к ней сочувствием.

Вблизи особняк производил угнетающее впечатление. Стены его были затянуты краснолистым плющом, который на удивление держался и на морозе.

Крыльцо было обращено к северу, в сторону от деревни. На втором этаже располагалась терраса, ограниченная тройным арочным сводом — будто неведомый архитектор задумал большое витражное окно, но в последний момент стекла разбили и он решил изящно выйти из неловкой ситуации. Мол, да и не планировалось ничего… чай пейте на открытом воздухе. Интересно, гнус с болот летом не заедает?

У двери на цепи висела массивная колотушка, а на стене имелась широкая чугунная бляха с выгравированной на ней довольной мордой лохматого кота. Изящная работа. Ну, теперь ясно, почему двери открывают не всем: просто не всех слышат.

Однако стоило ударить колотушкой по бляхе, как в воздухе разлился странный, чарующий звон. Вроде и тихий, но навязчивый… Видно, за бляхой был скрыт какой-то механизм. Пока Джек ждал, прислушиваясь ко все не смолкающим звукам, звон выправился в полифоническую мелодию, которая все не заканчивалась. Что-то в ней было неуловимо узнаваемое, но Джек так и не смог вспомнить мотив. Хотя точно был уверен: когда-то, где-то, при неведомых обстоятельствах он слышал и слова. Ему даже помнился голос, а вот текст песни память скрыла надежно.

Размышления Джека были прерваны протяжным скрипом отворяющейся двери. Петли давно следовало смазать. Видно, ленивый у старухи слуга.

А хотя… когда дверь все-таки открылась, Джек постарался сохранить лицо, но вряд ли ему это удалось.

На пороге стоял совсем юный парень с какой-то невероятной дымчато-седой шевелюрой. Растрепавшиеся вихры торчали во все стороны, в них замечался сор и даже мелкие веточки. Парнишка был одет в одни бархатные бриджи и какое-то подобие манжет с мелким рюшем. А горло перехватывал тонкий кожаный ошейник с золотым медальоном (Джек был уверен, что металл настоящий).

А бабка-то с огоньком…

Понятно, почему петли скрипят: мальчик по иной части…

Неужто тут так хорошо платят?

— Маффи, кто там? — послышался скрипучий голос. Парень, нисколько не смущаясь, оглянулся и крикнул в ответ:

— Это господин, хозяйка!

Вот так: просто «господин» и ничего больше не добавил. Вроде как достаточно.

— Пущай тока разувается сразу! — послышался второй женский голос.

А богадельня-то, похоже, под завязку…

— Не стой на пороге — счастье из дома выпустишь, — сказал парень неожиданно неприязненно, и в глазах его будто зажглись болотные огоньки. Отсветы, конечно… вот только — от чего? Во взгляде парня читалась неприкрытая злость и Джек заподозрил, что его, вполне вероятно, принимают за кого-то, кем он не является.

Заметив его колебания, вихрастый Маффи скривился и сделал движение, будто намеревался закрыть дверь. Джек понял, что шанс вот-вот будет упущен, и поспешно перешагнул через порог. Слуга тихо фыркнул. Хотя, может, Джеку все же почудилось.

— Не держи его на пороге! — недовольно произнес уже знакомый скрипучий голос.

Джек едва не подпрыгнул: обладательница голоса стояла справа от него, на расстоянии вытянутой руки. Словно из воздуха появилась. Старуха была высокой и худой, опиралась на трость с бронзовым набалдашником (Джек видел птичий клюв, торчащий между тонкими пальцами). Госпожа Рисса словно сошла с портрета прошлого века: старомодное платье, битая молью шаль, шиньон…

— Здравствуйте, уважаемая. Позвольте представиться: Джек Лост, антиквар. Мой наниматель весьма заинтересован в приобретении в свою коллекцию старинных зеркал, и мне совершенно случайно стало известно, что у вас имеется любопытный экземпляр. Возможно, зеркало вам не слишком необходимо, и мы могли бы договориться к обоюдному согласию…

— Не заинтересована, — холодно оборвала его проникновенную речь старуха. Взгляд у нее при этом был такой, будто она ждала от Джека чего-то другого, а он ее сильно подвел. Джек почувствовал себя школяром, не выполнившим домашнего задания.

— Возможно, вы опасаетесь продешевить, — осторожно подбирая слова, проговорил он. — Уверяю, мой клиент — человек состоятельный и не поскупится, если зеркало действительно стоит того…

Про себя Джек решил, что обязательно найдет пару изъянов, за которые заставит старуху сделать скидку. Вот зачем ей зеркало, на что любоваться?!

— В этом доме ничего не продается, — отрезала старуха и от волнения у нее даже затряслись руки.

— Но… — Джек пытался подыскать слова для умиротворения внезапно разозлившейся хозяйки дома. Да что он такого сказал?

— Хозяйка, прогони его, — предложил вдруг Маффи.

— Здрасьте! А я уже достала праздничный сервиз в синенький цветочек, — послышалось недовольное ворчанье. В прихожей появилась полная женщина в простом платье и переднике, измазанном в муке и саже. Не иначе, местная кухарка.

— Уберешь обратно, — бросила старуха.

— Вот еще! — фыркнула кухарка. — Буду я его туда-сюда тягать, там приборов на двадцать персон! Лучше вы его продайте, а на вырученные деньги нормальных ножей купите. И топор.

Разговор заходил в какое-то опасное русло. Все были чем-нибудь недовольны. Маффи так и вовсе сверкал на Джека глазами, будто увидел в нем соперника.

— Прогони его! — настойчиво повторил парень.

— Ты что это удумал! — напустилась на него кухарка. — Куда он пойдет? Ночь на дворе!

Джек предпочел не перечить, раз уж нашел в лице женщины внезапную помощницу.

— Да, кхм… если сервиз старинный, мы можем обсудить и его цену…

— Нет, — отрезала Рисса.

«Вот ведьма», — мысленно ругнулся Джек.

Старуха взглянула на него пронзительным взглядом.

— Оно вам так нужно, это зеркало? — спросила она вдруг.

— Не мне, а моему нанимателю…

— Что же, в таком случае, мы поговорим, — заключила старуха. Маффи недовольно фыркнул.

— Не забудьте разуться, господин, — напутствовала кухарка, подмигнув Джеку. — А то Нисора сердиться будет.

Да уж, сердиться тут умеют от души. Хоть табличку на дверь вешай: «Осторожно, хозяйка может покусать в приступе плохого настроения!»

Но в деле определенно наметился сдвиг. Джека, по крайней мере, больше не выгоняли за порог. Он подумал и решил, что Рисса пыталась набить цену… или просто одичала. Станешь тут ведьмой, когда живешь одна на болоте…

Не одна, конечно, но окружение у нее то еще: молодой парнишка, пренебрегающий одеждой в насквозь продуваемом сквозняками особняке, слишком уж смелая кухарка и загадочная Нисора, которая велела ему разуваться, и больше он от нее ничего не слышал.

И не видел.

Разувшись, Джек поджал пальцы на ногах: пол был очень холодным. А сняв пальто, Лост и вовсе почувствовал озноб. Маффи, злобно зыркая в его сторону, отобрал у него одежду и куда-то унес.

Будто отрезая пути к отступлению: мол, куда ты теперь денешься в такой мороз.

История про ведьму начинала казаться не такой уж и нелепой.

Старуха Рисса и кухарка куда-то ушли, таинственная Нисора тоже не появлялась, и Джек стоял дурак дураком посреди холла и не знал, что делать. Его вроде бы на чай пригласили, да?

Продолжая поджимать пальцы, Джек медленно двинулся туда, где скрылась хозяйка, но не успел он открыть дверь, ведущую предположительно в столовую, как вернулся Маффи.

Надо признать, парень ходил очень тихо, и поэтому прикосновение к локтю заставило Джека подпрыгнуть от неожиданности. Обернувшись, он обнаружил, что Маффи держит в руках накидку из овечьей шерсти и теплые тапочки.

— Вам, — буркнул недружелюбно вихрастый и первым шагнул в столовую.

Закутавшись в накидку и надев тапочки, Джек почувствовал себя намного лучше. А попав в столовую понял, что недружелюбная встреча может окончиться вполне себе приятным чаепитием.

Обстановка располагала: жарко натопленный камин, красочные ковры на полу и картины на стенах, на которых все что-то ели, огромный стол, накрытый… на две персоны…

Очевидно слуги не ели вместе с хозяйкой. С одной стороны — правильно, а с другой… ей самой не одиноко обедать в одиночестве?

— Проходи, садись, — сказала Рисса, обнаружив его в дверях.

Джек подчинился.

Странно. Маффи ведь шмыгнул сюда за минуту до него. Сразу ушел в кухню, примыкающую к столовой?