Читаем Старсайд онлайн бесплатно

Внимание!

Перевод выполнен командой #BakerStreetBookClub

или https:// /readwithgelik и публикуется исключительно в ознакомительных целях — для личного чтения и поддержки проекта.

Пожалуйста, не распространяйте и не копируйте текст без нашего согласия.

Если вам нравится перевод, вы можете поддержать нас подпиской и читать новые истории вместе с нами.

Спасибо за понимание и уважение!

STARSIDE

Alex Aster

Для всех тех фениксов, что есть в этом мире, — продолжайте вставать из пепла.

ГЛОССАРИЙ

Квестрал (Questral)

Смертельное испытание, проводимое раз в пятьдесят лет.

Пятьдесят смертных получают право пройти за Врата — в земли бессмертных — и отправиться в путь через Старсайд к Землям Богов в поисках магии.

Большинство участников не возвращается.

Жатва (The Harvest)

Первое испытание Квестрала.

Чтобы стать одним из Пятидесяти, участники должны прорваться на платформу, отбиваясь от королевской стражи и других претендентов.

Во время Жатвы убийство не запрещено.

Старсайд (Starside)

Земли бессмертных. Мир магии, древних клинков, Великих Домов и самих богов.

Дословно название можно перевести как «Звёздная сторона» или «Сторона звёзд», однако в переводе было решено сохранить оригинальное звучание — «Старсайд»

Стормсайд (Stormside)

Смертная сторона расколотого мира — земли засухи, голода и выживания.

Дословно название можно перевести как «Штормовая сторона» или «Сторона бурь».

Сталь Старсайда (Starside Steel)

Редчайший и древнейший металл, наполненный магией.

Клинки из такой стали обладают собственной волей и сами выбирают владельца.

По силе значительно превосходит обычные смертные металлы.

Великие Дома (Great Houses)

Пять могущественных домов Стормсайда, веками удерживающих власть, ресурсы и знания о Квестрале.

Именно они чаще всего отправляют наследников за Врата.

Известные дома:

● Дом Болтеров

● Дом Эндеров

● Дом Харлоу

● Дом Родин

Смотритель (The Watcher)

Правая рука короля и глава надзора за Жатвой и Квестралом.

Известен как глаза и уши короля.

Перерождение (Rebirth)

Процесс превращения смертного в бессмертного после полного испития чаши магии.

Большинство людей погибает во время Перерождения.

Древо Зверя (Beast Tree)

Огромное древнее дерево, где можно обрести связь с магическим существом.

Считается, что лишь существо, принявшее человека, способно спасти его после прыжка с вершины дерева.

Большинство погибает при попытке.

Бессмертные (Immortals)

Народ Старсайда. Потомки богов.

Они не стареют, не знают болезней и значительно превосходят смертных по силе и скорости, однако всё ещё могут быть убиты.

Земли Богов (Land of the Gods)

Самая дальняя и опасная часть Старсайда — место, где обитают боги и хранится магия Квестрала.

Сияющий металл (Glimmering Steel)

Общее название магических металлов, наполненных силой мира.

Чем выше качество металла, тем сильнее оружие.

Хемдрейк (Hemdrake)

Тяжёлое дурманящее вещество, распространённое в Стормсайде.

Вызывает зависимость, притупляет боль и затуманивает разум.

Фейлинги (Faelings)

Редкий народ лесных существ, которых иногда называют лесными феями.

Известны созданием необычного оружия и зачарованных предметов.

Шлемокрылы

Крупные крылатые существа, внешне напоминающие хищных птиц с массивными костяными клювами. Известны своей выносливостью, острым зрением и способностью преодолевать огромные расстояния без отдыха. Особенно почитаются в горных регионах Стормсайда, где их считают символом свободы и предвестниками перемен.

1

Это меня убьёт.

Влажная ладонь сжимает кинжал, пока я пробираюсь сквозь толпу зрителей. Лезвие спрятано в рукаве, и холодный металл касается пульса. Одно неверное движение — и я сама себя заколю, но это всё равно лучше, чем если оружие заметят так далеко от первых рядов.

Я приподнимаюсь на носках, пытаясь оценить расстояние, — и вот оно.

Платформа. Огромная каменная плита размером со сцену — чёрный камень, испещрённый серебром, словно отколовшийся кусок ночи. Она прекрасна — один из последних осколков магии по эту сторону расколотой надвое земли.

Совсем скоро ее зальет кровь.

Сотни людей прибыли со всех уголков Стормсайда, вооружённые лучшей сталью и годами изнуряющей подготовки, чтобы сразиться за место на этой платформе. Тысячи рискнули жизнью, преодолевая бесплодные дороги, лишь бы увидеть всё своими глазами.

Квестрал проходит лишь раз в пятьдесят лет.

Лишь пятидесяти смертным позволят пройти за врата — в земли бессмертных — и отправиться в смертельное путешествие.

Возвращаются единицы. Большинство погибает от лап легендарных чудовищ или от рук самих беспощадных бессмертных.

Но награда в конце пути стоит риска. Чаша, наполненная чем-то, способным превратить мили пепла в плодородные земли, призвать бури после долгих лет засухи, исцелить любую болезнь, даровать силу, богатство — или даже бессмертие.

Магию.

Всего пятьдесят заветных мест. И сотни будут биться за них насмерть во время таинственной королевской Жатвы.

Но чтобы хотя бы получить право участвовать в Жатве, сперва нужно добраться до платформы.

Камень окружен кольцом королевской стражи; их потертые серебряные доспехи поблескивают под палящим солнцем. Я щурюсь, пытаясь отыскать того единственного стражника, от которого мне нужно держаться как можно дальше, но его нигде не видно.Странно .

Облегчение скользит вниз по позвоночнику. Моих шансов и без того почти нет, но хотя бы сним мне сталкиваться не придется.

Глаза и уши короля, известный лишь как Смотритель, стоит слева от платформы. На его руке сидит сверкающий серебряный ястреб — одна из редчайших драгоценностей короля. Серебро — цвет богов. И как самый могущественный человек по эту сторону мира, король считает, что всё подобного оттенка принадлежит ему по праву. Укрывать существ этого цвета — преступление, караемое смертью.

И всё же я видела редких серебряных зверей в клетках на подпольных рынках пустыни. Их ловят еще детенышами, пока они не способны сопротивляться. Потому что взрослые…

Они и есть оружие.

Перья ястреба сияют, словно расплавленный лунный свет. Длинные когти похожи на изогнутые кинжалы. По рукам под плотной тканью рукавов пробегает холодок. Я видела кишки, размазанные по мостовой, — из-за этих когтей. Видела, как этот ястреб обезглавил вора, а затем взмыл в небо, унося голову в лапах, словно проклятый трофей.

Словно почувствовав мой взгляд, птица резко поворачивает голову, и её тёмные глаза впиваются в мои. Я невольно отступаю назад, сердце подскакивает к горлу.

Десять минут. Как только ястреб издаст первый крик, у меня останется всего десять минут, чтобы добраться до платформы. Каждый его крик будет отсчитывать новую минуту — пока время не истечет. И уже совсем скоро он раскроет клюв, и начнется настоящий ад.

Я все еще слишком далеко.

Ускоряя шаг, я стараюсь не привлекать к себе внимания — часть моего плана. Опасаться стоит не только королевской стражи. Некоторые зрители берут Жатву в свои руки и избавляются от возможных добровольцев еще до того, как те успевают пробиться вперёд, — извращённый способ убедиться, что до платформы доберутся лишь сильнейшие.

Сегодня убийство разрешено. Сегодня егопразднуют .

Так что, в отличие от круга вооружённых претендентов впереди, уже сверлящих взглядами королевскую стражу и готовых к бою, я пытаюсь подобраться как можно ближе, не привлекая внимания. Протискиваюсь через толпу, опустив голову. Никто меня не останавливает, принимая за обычную зрительницу. Ни мускулов. Ни меча. Ни роста. Бледная кожа без здорового румянца сытости. Этого явно недостаточно, чтобы противостоять наследникам и воинам, тренировавшимся ради этого дня всю свою жизнь. В их глазах участие в Квестрале равносильно смертному приговору.

И, чёрт возьми, они правы.

Кто-то врезается мне в спину, и я, спотыкаясь, лечу вперёд. Чёрт. Я едва успеваю удержать кинжал прижатым к коже, прежде чем налетаю прямо на женщину перед собой.

Она бросает через плечо уничтожающий взгляд, который становится только мрачнее, когда я проскальзываю мимо, бормоча извинения себе под нос. Судя по плотной, туго сотканной ткани плаща, который она теперь судорожно сжимает в руке, она прибыла с далёкого севера.

Почти каждая деревня отправила добровольцев или свидетелей в наш город Найтфелл, названный в честь чёрного камня в его центре. Я проскальзываю мимо незнакомых тканей. Все они выцветшие, рваные, покрытые слоем грязи — жалкие остатки того, что когда-то, возможно, было прекрасным, а теперь превратилось в руины. Как и всё по эту сторону мира.

Гул заставляет меня резко вскинуть голову. Рядом с платформой в небо взмывает башня пламени, потрескивая оттенками разорванного заката.

Мне не нужно гадать, для чего она. Я знаю. Тела тех, кто не сумеет попасть на платформу, бросят в огонь и оставят сгорать.

Я сглатываю. Почти пора.

— Хочешь накормить пламя?

Хриплый голос принадлежит худому высокому мужчине с зачесанными назад волосами, навалившемуся всем весом на меч, который, готова поспорить собственным кинжалом, он даже нормально поднять не сможет. Металл тяжёлый. Большинство мужчин, приходящих в кузницу, хотят самое большое оружие, какое могут себе позволить, но когда доходит до дела, немногие способны хотя бы оторвать его от земли.

После его слов к нам поворачиваются сразу несколько голов.

Чёрт.

Хотя язык так и чешется спросить, не хочет лион заточить мой клинок — желательно между своих рёбер, — я лишь подтягиваю оружие выше к запястью и натягиваю на лицо самую виноватую улыбку.

— Конечно нет. Просто пытаюсь получше рассмотреть.

Мой голос буквально говорит:«Это же смешно. Я? Попасть на Квестрал? Да это меня убьёт» . Почти теми же словами сегодня утром заговорил Стеллан, когда увидел кинжал у меня в руке.

— Я вытаскивал тебя из пепла не для того, чтобы смотреть, как ты сдохнешь на этой проклятой богами деревенской площади, — сказал тогда Стеллан.

И всё же сейчас он стоит в толпе, наблюдая за мной издалека с прищуром; белые брови сведены в раздражении. Он качает головой, давая понять: до самого моего последнего вздоха он не одобрит этого решения.

— Ты сам меня к этому готовил, — сказала я ему в кузнице, месте, где выросла, где звон раскалывающейся стали был таким же привычным, как его бесконечный свист.

Он нашёл меня в сточной канаве этого мира, когда я была всего лишь ребёнком — сиротой, у которой не было ничего. Даже собственного имени.

После этих слов его глаза вспыхнули такой яростью, что она будто затмила саму кузницу за его спиной. Но затем гнев растаял, уступив место тому, чего я прежде никогда не видела в его взгляде. Ужасу.

— Я хотел для тебя не этого.

И всё же он не потребовал вернуть кинжал, хотя это лучшее оружие, которое он когда-либо создавал, выкованное из части мира настолько жестокого и смертоносного, что Стеллан отказывается о нём говорить. Даже со мной.

А жаль. Потому что знание того, как Стеллан сумел стать одним из Пятидесяти, сейчас было бы очень кстати.

Нет, он не увидит, как я умру. Пока нет. Я доберусь до платформы. Но сначала нужно пройти мимо этого мужчины, который своим мечом уже почти выкопал яму в земле. Он всё ещё слишком внимательно меня изучает.

Я будто сжимаюсь под его взглядом. Будто боюсь меча, который он едва способен поднять. Делаю дрожащий шаг назад, и ботинок вязнет в грязи.

Мужчина ухмыляется и неторопливо оглядывает меня с головы до ног, задерживаясь взглядом на одежде. Наверняка задаётся вопросом, зачем я кутаюсь в длинные рукава и ткань до самого подбородка в такую жару. Наверняка замечает отсутствие ножен и перевязи. Добравшись взглядом до моих поношенных ботинок — усохшей, растрескавшейся ткани, — он хмурится. Люди справа и слева от него уже отворачиваются, потеряв интерес.

Но он продолжает смотреть. Разглядывает мои каштановые волосы, которые я тщательно заплела и закрепила на затылке, чтобы длинные пряди не лезли в лицо — и чтобы никто не смог использовать их против меня. Возможно, это самый очевидный признак того, что я здесь не ради зрелища, но его взгляд всё скользит по мне, пока наконец не встречается с моим.

И в тот же миг его интерес вспыхивает сильнее. Мои глаза — тёмно-синие. Редкий оттенок. И сейчас я отчаянно жалею, что они не какого-нибудь другого цвета.

Я не отвожу взгляд. Он склоняет голову набок. А затем наклоняется ко мне вместе со своим металлом.

— Не позволяй мне тебя останавливать.

Я благодарно улыбаюсь и прохожу мимо.

И именно тогда его рука скользит по моему телу. Сжимает. Я замираю.

Желчь подкатывает к горлу, но я сглатываю её вместе с желанием начисто отсечь ему руку. Нельзя привлекать внимание. Не сейчас, когда до платформы ещё столько рядов.

Я делаю то, что делала годами. Закапываю ярость глубоко внутри и продолжаю идти.

И тут крик прорезает толпу, словно коса.

Серебряный ястреб. Его острый клюв широко раскрыт, и из него вырывается пронзительный вопль.

Пора.

Вспышка цвета цепляет взгляд: какой-то мужчина бросается с крыши, пытаясь запрыгнуть на платформу. На мгновение кажется, что у него получится.

Почти.

Но в последний миг, прежде чем его ноги касаются камня, меч стражника пронзает ему живот. Он соскальзывает с платформы прямо в собственной крови.

Его тело тут же швыряют в огонь. Пламя взревывает и начинает трещать.

Огонь или камень. Смерть или жизнь.

Таков Квестрал.

Первая волна добровольцев бросается вперёд, вскинув оружие, но тут же врезается в стену королевской стражи, вооруженной высшим металлом. Серебром.

Металл — последняя магия, что у нас осталась: руда из недр земли, пропитанная силой. Одни виды содержат её больше, делая оружие сильнее. И серебро — сильнейший из всех смертных металлов.

Они уже мертвы. Я вижу их мечи даже отсюда и точно знаю — шансов у них нет.

И всё же они поднимают оружие. Ревут, бросаясь вперёд, готовые к бою.

Один за другим мечи из меди, олова и алюминия разбиваются о металл более высокого уровня.

Их владельцев пронзают насквозь. Они падают.Падают все . Тела отпихивают в сторону, а затем бросают в пламя еще до того, как из них успевает выйти последний вздох.

Чёрт.

Следующая волна добровольцев уже несётся вперёд. Снова трещит и ломается металл.

Паника поднимается внутри горькой волной. Глаза расширяются при виде крови, уже разливающейся реками по камню и земле вокруг. Но большой палец скользит по вырезанным мною узорам на рукояти — изгибу пламени, повторяющему тот самый огонь, что сейчас плавит груду плоти и костей. Напоминание о том, зачем я здесь.

Ради тебя. Я делаю это ради тебя.

Ястреб кричит во второй раз. Одна минута уже прошла.

Хватит стоять на месте. Я использую хаос как прикрытие и пригибаюсь, проскальзывая между рядами, не сводя глаз с мерцающего камня. Пять рядов. Четыре — ещё один крик. Три.

Слева раздается звон столкнувшегося металла. Толпа взрывается хаосом, когда через её центр начинает проталкиваться нечто, похожее на целый легион; изогнутые щиты смыкаются вокруг воинов, образуя подобие сферы. Они движутся как единое существо, медленно продвигаясь вперёд и сбивая на землю всех, кто оказывается у них на пути.

Лишь добравшись до платформы, щиты расходятся в стороны, и вперёд выходит мужчина в сияющих доспехах, будто выкованных из самого солнечного света.