Читаем "Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) онлайн бесплатно

(Аркадий и Борис Стругацкие. Пикник на обочине)

(Вельвет "Старик Мо")

Весна 2007 года выдалась в Западной Сибири холодной и дождливой. Её резко сменило очень жаркое и еще более дождливое лето. К вечеру начинало погромыхивать и собирались тучи. Ночами утробно урчал гром, в тучах сверкало, с неба лило непрестанно. С утра начинало испаряться. Изматывали нестерпимая банная духота и безветрие.

Выпускники под монотонный шум ливня зубрили то, чему их не учили в "реформированной" школе и готовились к вступительным экзаменам.

Отпускники пересчитывали изъеденные безудержной инфляцией расеянецкие "деморублики", тоскливо предвкушая невыездной "отдых" в грязном сыром и сером Хамске.

Огородники-дачники безнадёжно махнули рукой на раскисшие грядки, где не росло ничего кроме могучих и неистребимых сорняков.

Водители даже перестали материться, застревая в непролазной грязи постсоветских проселков.

Дорожники старательно укладывали в кисельную грязь раскаленный асфальт, который тут же пучило и пузырило.

Глава Хамской областной администрации, демонстрируя на толстой физиономии переутомление от ответственности за судьбы народа, вещал с телеэкранов о досрочной постройке на месте снесённого парка ещё одной суперцеркви, что должно было неминуемо привести к полному духовному возрождению хамичей.

Жизнь шла.

Начальник караула старший сержант Бармотуллин сунул бидоны рядовому и отослал того за обедом. Ефрейтор с незаконченным высшим образованием тоже не был забыт и получил украшенный изысканным матом приказ вымыть пол на КПП. Сам же старсер вышел на порог, с которого, зевая и натужно попукивая, обозрел окрестности. Когда же взор сержанта обратился на мокрую бетонку, представитель младшего комсостава обалдел. По пустынному шоссе к контрольно-пропускному пункту размеренным шагом приближался гражданский. Он был в серой куртке с капюшоном, подпоясанной широким ремнём и джинсах, заправленных в кирзовые сапоги. За спиной пришельца имел место умело прилаженный рюкзак, на ремне висел нож в кожаных ножнах.

Бармотуллин машинально нажал кнопку вызова офицера рядом с дверью и изумленно возгласил:

– Стой! Кто идет?

Гражданский немедленно остановился, откинул капюшон и послушно ответил:

– Я иду.

Железная логика ответа вышибла из сержанта все формулировки из устава караульной службы кроме классической:

– Руки вверх!

Пришелец старательно продемонстрировал абсолютную чистоту намерений и относительную чистоту ладоней.

Бармотуллин не нашёл ничего умнее как спросить:

– Ты откуда?

– Оттуда. -незнакомец показал большим пальцем за спину.

Старший сержант, наконец, пришёл в состояние положенной званием начальственной свирепости. Он ткнул локтем в живот ефрейтора, который со шваброй в руках, раскрыв рот, глазел поверх его правого погона.

– Ну ты, -гаркнул Бармотуллин, -не умничай! Отвечай, как положено.

Незнакомец опустил руки, огляделся, нашел взглядом на высоком бордюре сухое местечко, сел и вежливо ответил:

– Я-то могу не умничать. А вот вы, товарищ старший сержант, не можете.

Ефрейтор сзади хихикнул.

– Чего-чего? -Бармотуллин побагровел, эффектно бросил руку на автомат и вздёрнул оружие в направлении пришельца.

– Эй-эй, дед, ты со стволом-то не играйся! -мгновенно меняя тон, предостерег тот, -Командиру сигнал, небось, уже подал? Вот и жди старшего по званию.

– Да я ж сам тебя… -начал было старсер, однако осёкся, -Товарищ майор, разрешите доложить, задержан нарушитель режима.

– Отставить. -произнёс из недр КПП приятный баритон, -Вижу, как задержан… Бдительные стражи, мышь не проскользнёт, Зона на запоре. Посторонись, страж с запором.

Высокий черноволосый офицер в камуфляже с синим просветом на погонах отстранил обиженно засопевшего Бармотуллина и вышел на бетонное крыльцо.

– Майор Махдиев. -представился он, с любопытством рассматривая пришельца. -С кем имею честь и чему обязан вашим визитом в запретный район?

– Глеб Вадимович Ивин. -поднялся с бордюра визитёр, -Вот мой паспорт. Мне нужно в Зону.

– Так-таки "нужно"? -усомнился майор, -А вам известно, что мы должны задерживать каждого появившегося вплоть до полного выяснения обстоятельств?

– За этим и пришел. -вздохнул Ивин. -Задерживайте.

Интерес в глазах майора нарастал. Не оборачиваясь, он поманил пальцем Бармотуллина: -Вызови внутренний караул, сержант, пусть поместят его в четырнадцатый бокс блока А. Вещи изъять и чтобы ни одна не пропала. Понятно? Повторить.

– Здравствуйте. -сказал майор, -Проходите, присаживайтесь. Нет, сюда, к столу. Для начала – претензии по содержанию у вас имеются? Никто не обижал? Как с питанием? Сигарету не предлагаю, вы ведь не курите. Итак?

– Здравия желаю, гражданин начальник. -ответил Глеб Ивин, устраиваясь на жестом табурете, -Что вы, какие претензии, какие обиды? Отдельная камера с вентиляцией, ночами не жарко, до скончания века бы сидел, в смысле – лежал. А еда – вообще чудесная. Тем более что я четверо суток, пока лесами крался, обходился без горячего, а тут борщ с говядиной да перловая каша с жареной рыбой. Спасибо!

– Ну вот и замечательно. -заметил майор, – Теперь мы можем поговорить предметно. Сейчас включу магнитофон и представлюсь полностью, как того требует протокол: Ахмет Ильясович Махдиев. Я, как вы, конечно, сообразили, офицер Федеральной Службы Безопасности. Как понимаете, вы не случайно провели у нас шесть дней. За это время была подтверждена ваша личность, собраны кое-какие сведения.

Глеб истово закивал: -А как же! Само собой.

– Прежде всего, хочу выразить искреннее восхищение. -сказал майор Махдиев. -Запретный пояс вокруг Зоны – шириной в шестьдесят километров. Ведется наблюдение с двух спутников, самолётно-вертолётное и автомобильное патрулирование. Полным-полно пеших патрулей с собаками! Замечу, что абсолютно всех шестнадцатилетних сопляков патрули задерживают мгновенно на входе в пояс, почти всех тридцатилетних здоровяков собирают на полпути, и только считанные единицы добираются до бетонной стены, окружающей Зону, чтобы попасться уже здесь. Вы же, сорокавосьмилетний человек, незамеченным преодолели санитарный пояс за четыре дня и сознательно сдались на контрольно-пропускном пункте. Зачем?

– А что вы делаете с задержанными? -спросил Глеб.

– Разбираемся.

– Вот я и хотел, чтобы разобрались, поняли, что мне необходимо пройти внутрь и пропустили.

– С чего бы это? Есть веская причина?

– Да. Недавно умерла моя кошка. -ответил Ивин.

– Приятно иметь дело с правдивым человеком. -с уважением сказал майор. -Что ж, позвольте мне самому огласить некоторые обстоятельства. Если ошибусь, прошу поправить.

Он раскрыл казенного вида скоросшиватель, лежавший на столе.

– Ивин Глеб Вадимович… пятьдесят девятого года… мгм… место рождения… родители… угу… учился… так… служба в Вооруженных Силах СССР, ракетные войска стратегического назначения, Дальний Восток… О, начнём вот с чего: тема дипломной работы в университете: "Хамская область в 1956-1980 годах. Опыт преодоления последствий чрезвычайной ситуации". Значит, Зоной начали интересоваться уже в юности, да?

– Почему бы нет? – пожал плечами Глеб.

– Действительно. -согласился Махдиев. -После армии работал учителем в школе, затем преподавателем Хамского университета. Кандидат наук. Область научных пристрастий осталась той же – история нашей Зоны. Естественно, что любой человек, проявлявший интерес к Хамской аномалии попадал под наблюдение КГБ. Вы, Глеб Вадимович, – не исключение. За вами наблюдали.

– Да. -кивнул Ивин. -Но должен заметить, что всё было чрезвычайно деликатно.

– А с чего бы нашему ведомству быть неделикатным? Вы вели себя лояльно. Получали допуски в архивы согласно установленному порядку, никогда не предпринимали попыток получить информацию незаконным образом.

Продолжим… В брак вступил в восемьдесят шестом… дочь… развёлся… При разводе всё имущество осталось у жены, правильно?

– Это важно?

– Да. -сказал майор. -Поясняет мотивы поведения. Продолжим, однако. Снимал квартиру… В конце 1989 года был избран депутатом Хамского областного Совета. А вот это уже очень интересно: совершил несколько поездок в составе депутатских комиссий сюда, в Усть-Хамский район. Далее… Добивался предоставления дополнительных льгот ветеранам-"ликвидаторам".

– Что ж тут интересного? – удивился Ивин. -Пожилые люди, нуждавшиеся в поддержке… Тогда, в пятьдесят шестом, они практически голыми руками боролись с хаосом и ужасами Зоны. И что же? Стали инвалидами, сидящими на нищенской пенсии в неблагоустроенном жилье.

– Да-да, конечно, помощь страждущему ближнему – святое дело. -согласился майор. -Но я обратил внимание на другое. "Перестройка" подходила к концу, страна разваливалась ("Страну разваливали" – поправил Глеб), госбезопасности было уже не до вас. И никто не обратил внимания на то, что вы встречались лично со всеми одиннадцатью "ликвидаторами". Неоднократно. И подолгу беседовали с каждым.

– Старики были рады поговорить. -заметил Ивин. -Все их забросили, они, никому не нужные, пропадали в одиночестве.

– А тут приходит депутат облсовета с пивком и воблой, обещает похлопотать насчет пенсии, квартиры и просит вспомнить, как оно все там происходило в пятьдесят шестом. Оказывается благодарным слушателем, с неподдельным интересом задающим вопросы. Понятно, что ветераны забывали про подписку о неразглашении, данную ими тридцать пять лет назад… Много информации собрали тогда, а, Глеб Вадимыч?

– Больше, чем полагаете. -довольно ухмыльнулся Ивин, -Во-первых, немного поправлю: встреч было тринадцать. Во-вторых, "ликвидаторы" вспомнили знакомых, живших по соседству. В Великосибирской области, например. В-третьих, дали адреса дюжины бывших военнослужащих, направленных в пятьдесят шестом году на оцепление. А у тех в памяти всплыли такие факты – ого-го!

– Вам бы у нас работать. -пробурчал Махдиев. -Листаем дальше. Когда были рассекречены топографические карты Хамской области, вы скопировали листы с местностью, охваченной Зоной.

– Да толку от них… – пожал плечами Ивин. -В пятьдесят третьем отпечатаны, безнадёжно устарели. Но выучил наизусть. Так, на всякий случай.

– А вот от материалов с грифом "секретно", к которым вы, пользуясь правами депутата, получили доступ, толк был. И большой.

– Это верно. -с лёгкостью согласился Ивин. -По ним я просчитал, как можно пересечь запретный пояс и не попасться.

– Надеюсь, соображениями по этому поводу ни с кем не поделились?

– Нет.

– Спасибо и на том. А то протоптали бы по вашим стопам тропу… ходоки… Переходим к 1993 году. Осень. Советы по всей стране распущены. ("Расстреляны и разогнаны" – уточнил Ивин). Вы, Глеб Вадимович, к тому времени заработали устойчивую репутацию «красного депутата», наступившие порядки демонстративно отвергли и с головой ушли в университетскую работу. Верно?

– Дел хватало.

– Да. -подтвердил майор. -И на факультете и, так сказать, для души. Научная и преподавательская деятельность пусть останется на вашей совести, хотя и тут можно кое-что отметить. Например, то, что вы, гуманитарий до мозга костей являлись постоянным подписчиком "Докладов международного Института Внеземных Культур" и "Журнала исследований аномальных явлений инопланетного происхождения". А вот хобби и увлечения, знакомства и связи – их давайте рассмотрим.

– Чем они-то вас не устраивают?

– Кое-кого из вашего окружения, например, поразило, что вы свели дружбу с безвестным бродягой, обитавшим на краю свалки.

– «Дружба» – громко сказано.

– Пожалуй. Я бы тоже назвал это деловым знакомством. Мне стоило очень большого труда выяснить, что данный бомж являлся единственным на тот момент живым человеком из нескольких, эвакуированных из окрестностей Зоны.

– Он был тогда мальчишкой и запомнил почти всё. -задумчиво произнёс Глеб. -Тяжёлые, надо сказать, у него оказались воспоминания. Жуткие. Я вообще удивился, почему ваше ведомство не «пасло» его.