Читаем СССР онлайн бесплатно
— Европа принадлежит нам, — заявил он, поворачиваясь к собравшимся. — Норвегия, Румыния, Балканы — это наши плацдармы. Англичане слабы, их политика умиротворения — это приглашение для нас действовать. Мы не остановимся, пока не подчиним континент. Наша судьба — величие, которое будет сопровождать Германию тысячу лет, и никто не посмеет встать на нашем пути.
Геринг кивнул, его лицо расплылось в улыбке.
— Фюрер, наша авиация готова сокрушить любого, кто посмеет нам противостоять. Британия не готова к войне, а Франция погрязла в своих внутренних проблемах. Мы можем действовать без оглядки.
Геббельс, отложив блокнот, добавил:
— Пропаганда уже работает на полную мощь. Мы убеждаем мир, что наши действия — это защита Европы от большевизма. Англичане не смогут сплотить общественное мнение против нас, их пресса слишком разобщена.
Мюллер, подняв голову от бумаг, заговорил:
— Мои люди выявили несколько британских агентов в Берлине. Они следят за нами, но мы близки к их нейтрализации. Абвер должен усилить контрразведку, чтобы предотвратить утечки. Мы не можем позволить им сорвать наши планы.
Канарис, сохраняя спокойствие, ответил Мюллеру:
— Мы работаем над этим. Наши агенты в Лондоне активны, и мы получаем информацию о возможных действиях британцев. Их планы пока неясны, но мы знаем, что они готовят что-то крупное. Нам нужны дополнительные ресурсы для раскрытия их сети.
Гитлер кивнул, его лицо выражало нетерпение.
— Мы должны действовать быстро. Англичане не посмеют нам помешать, но мы должны быть готовы к их провокациям. Наши операции в Норвегии и Румынии должны быть безупречными. Абвер, я жду от вас результатов. Ваша задача — обеспечить безопасность наших планов.
Совещание продолжалось, обсуждались детали операций в Восточной Европе. Геринг предлагал усилить авиационную поддержку для будущих кампаний, расписывая мощь люфтваффе. Геббельс настаивал на новых пропагандистских кампаниях, подчёркивая, что общественное мнение в нейтральных странах, таких как Швеция и Швейцария, должно быть на их стороне. Мюллер требовал ужесточить меры против иностранных шпионов, ссылаясь на недавние аресты в портовых городах. Канарис и Ланге вносили свои предложения, подчёркивая важность разведки в нейтральных странах и необходимость координации с местными агентами. Атмосфера была напряжённой, но уверенной — нацистская верхушка чувствовала себя на вершине могущества, их планы казались им безупречными.
Вечером «Золотой фазан» ожил. Официанты расставляли столы, украшая их белыми скатертями и серебряными приборами. Зал наполнялся ароматами свежего хлеба, жареного мяса и пива, льющегося из огромных бочек. Рудольф Гесс прибыл первым, окружённый охраной, и занял место во главе длинного стола, предназначенного для партийной элиты. Генрих Гиммлер появился вскоре, его лицо было, как всегда, непроницаемым, а движения — размеренными. За столом собрались гауляйтеры, офицеры СС и несколько партийных функционеров, чьи имена мелькали в отчётах британской разведки. Пиво лилось рекой, тосты за «величие рейха» звучали один за другим, а атмосфера становилась всё более раскованной. Музыканты настраивали инструменты, готовясь к выступлению, их скрипки и аккордеоны добавляли залу уюта.
Харроу, сидя в своей квартире, прокручивал в голове последние детали. Он знал, что устройство сработает точно в назначенное время, но его мысли всё чаще возвращались к возможным осложнениям. Что, если охрана Гесса или Гиммлера проведёт дополнительный осмотр помещения? Что, если таймер даст сбой? Он отогнал эти мысли, сосредоточившись на плане отхода. Поезд до Дрездена отходил в 23:00, и у него было достаточно времени, чтобы добраться до вокзала, смешаться с толпой и исчезнуть. Его легенда была проработана до мелочей, но он не мог избавиться от ощущения, что что-то может пойти не так. Это чувство было частью его работы — разведчик, не готовый к неожиданностям, долго не живёт.
В 21:00, когда в пивной «Золотой фазан» звенели бокалы и Гесс поднимал очередной тост за «непобедимость рейха», раздался оглушительный взрыв. Устройство, спрятанное под сценой, сработало точно. Взрывная волна разнесла деревянные панели, столы и стулья, превратив зал в дымящиеся развалины. Рудольф Гесс, находившийся в эпицентре, погиб мгновенно, его тело разорвало на части, не оставив шанса на спасение. Генрих Гиммлер, сидевший в дальнем конце стола, получил тяжёлые ранения — осколки впились в его плечо и руку, кровь хлынула на белую скатерть, но он остался жив, корчась от боли среди обломков. Несколько гауляйтеров и офицеров СС были убиты на месте, их тела застыли в неестественных позах среди разбитых стульев и осколков стекла. Другие получили серьёзные травмы, их крики разрывали тишину, наступившую после взрыва. Пивная превратилась в поле разрушения, где дым и огонь смешивались с запахом крови и пороха.
