Читаем СССР онлайн бесплатно

От автора

Дорогой читатель!

Сборник Советских Северных Рассказов – задумка моего отца, реализован мной в 2018 году.

В Сборник вошли – стихи, устные рассказы и записки отца. Воспоминания о старших поколениях и друзьях.

Повествование ведется от первого лица, имени моего отца – Тарасова Анатолия Николаевича. Который был Талантливым и Многогранным Советским Человеком.

Перед сборником СССР я привожу историческую справку об отце и кратко, своем – Роде.

Отец родился 3-го декабря 1939 года на руднике Знаменитый, Ширинского района, Хакасской автономной области.

Его мама, Полька – Тарасова Разалия Адамовна. В девичестве – Слишина, родилась в деревне Конок, Перовской волости, Канского уезда, Енисейской губернии, Российской Империи. В семье крестьянина.

Мой прадед, Латыш – Слишин Адам Николаевич, после Великой Октябрьской Социалистической Революции, в конце 1920-х годов перебрался из Конка в Уяр, Красноярского края.

В Уяре, прадед Адам построил большой дом по улице Интернациональной возле магазина Жиликова.

В начале 1930-х годов Дом реквизировали, а прадеда – сослали в Игарку, как кулака.

Прабабушка, Полька – Казимира Антоновна Слишина. В девичестве – Шицко, после ссылки прадеда – умерла. Как написали, от – заворота кишок. По факту – не вынесла разлуки и отравилась.

В 1937 году в Конке был раскулачен старший сын Адама Николаевича – Бронеслав. Вывезен в Красноярск и расстрелян, как – Враг Народа.

Бабушка и ее средний брат Виктор, спасаясь от преследования, как дети – Врага Народа, убежали из Уяра в Хакассию.

На руднике Знаменитый Ширинского района, бабушка познакомилась с моим дедом – Тарасовым Николаем Гурьевичем. Который отслужил 7 лет на подводных лодках Тихоокеанского флота. Там они поженились и в конце 1939 года, родился мой отец – Анатолий.

Началась Великая Отечественная война и дед ушел добровольцем на фронт. Сначала СМЕРШ. Потом, в звании сержанта НКВД – Сталинград. Политрук батальона.

За Особые Заслуги перед Отечеством был награжден Орденом Ленина.

В 1956 году, отец закончил среднюю школу в поселке Копьево, Орджоникидзевского района Хакасской Автономной Области. Работал в Копьевском леспромхозе вместе с младшим братом Валерием.

В 1961-м году, поступил в Красноярский технологический институт.

В 1963-году взял отпуск по болезни и устроился на работу в Геофизическую Экспедицию (СЕГФЭ) пос. Маклаково, Енисейского района – топографом.

В 1965-м году перебрался на работу в город Дудинку в ТГЭ геодезистом (Таймырская геофизическая экспедиция, которая занималась поисками перспективных структур на наличие в недрах нефти и газа).

Работал в тундре почти по всему Таймырскому полуострову начальником топоотряда геофизической партии и в Северной тайге по рекам Нижняя Тунгуска, Подкаменная Тунгуска.

Месторождения – Ванкорское, Сузунское, Мессояхское, Соленинское и другие, открыты не без его участия.

Был почетным работником Дудинской ТГЭ. Отдал 35 лет жизни освоению Крайнего Севера.

В 1994 году вышел на пенсию и переехал из Северной Дудинки в город Уяр.

Умер 21 февраля 2012, в возрасте 72 лет.

Встречис Хозяином

Несколько десятилетий я работал геодезистом в полевых партиях Северной тайги и тундры. Сперва в СЕГФЭ – Северо-Енисейской Геофизической Экспедиции, потом в ТГЭ – Таймырской Геофизической Экспедиции.

Часто я слышал рассказы о встречах с хозяевами нашей тайги – Бурыми медведями. Несколько раз встречался сам.

Но мои встречи с ними были не так интересны, как рассказы других людей.

Жители Сибири относятся к медведю с Большим Уважением. Так – Староверы, живущие на Ангаре, до сих пор называют его – Хозяин.

Название медведя у Славянских народов в древности было – Бер. Откуда – Берлога. Логово зверя, по имени – Бер.

Современное название – Медведь, это постепенно закрепившееся в памяти народа прозвище. Медведь – мед ведает…

Однажды, мы с моим тезкой – Толиком Сыромятниковым, ушли в ангарскую тайгу, чтобы привязать к местности несколько небольших участков Магнитки.

Тезка с теодолитом, я с рейкой. Он только что успел поставить треногу и водрузить на нее теодолит. Сыромятников был удивительно спокойным парнем моего роста. Работал он с теодолитом в очках.

Вдруг, мимо нас на бешеной скорости сквозь кусты пронесся медведь. Не знаю, что ему вздумалось так спешить. То-ли напугал кто, то-ли сам за кем-то мчался. Я замер. А тезка спокойно протер платочком очки и спрашивает:

– Слышь, Анатолий, что это мимо нас пронеслось? Корова, что ли?

– Какая тебе корова в сотне километров от жилья! – взвыл я, – Нашел корову! Мишка это!

– А чего он так?

– Откуда я знаю…

Второй раз я встретился с медведем осенью на магистральной просеке. Увидели мы с ним друг друга метров за пятьдесят, потому что двигались навстречу друг другу.

У меня в руках была двустволка двенадцатого калибра, потому что я пошел искать рябчиков, зато в стволах и карманах ни единого патрона с пулями или с картечью. Только пятый, да седьмой номер дроби. Бекасинник…

Что делать?

Выстрелить?

Так бекасинником мишку только раздразнишь…

Встали мы оба столбиком и замерли. С минуту так стояли.

Потом я отвел глаза и стал медленно пятиться по визирке. Медведь тоже попятился, потом развернулся и медленно пошел прочь.

Я тоже…

О третьей встрече мне даже неловко рассказывать.

Плыли мы вверх по речке Татарке на лодке. Это приток Ангары. Километров в сорока от устья стояла база нашего отряда.

Чтобы винт Москвы не чиркал камни на мелях и перекатах, пришлось сесть на самый нос Казанки. В руках – двустволка. Которую одолжит у Старшего геодезиста нашей Рудиковской Геофизической Партии – так веселее.

Была середина июля. Жара.

Вокруг тайга с крутыми холмами, поросшими черной тайгой. Хорошо еще что движение моторки создавало ветер, который относил от нас мошку – Белоножку и неисчислимую массу ненастырных Паутов.

За очередным крутым поворотом русла совсем близко, я увидел на берегу медведя. Он стоял возле крупного валуна метрах в двадцати и расстояние быстро сокращалось.

Речка была мелкой, глубиной в том месте немногим больше полуметра.

Мишка увидел нас и поднялся на дыбы, оскалив пасть, сердито взревел.

Я выстрелил дуплетом.

Почему выстрелил?

Наверняка испугался от неожиданности, но попал.

Счастье мое, что в левом стволе был патрон с жаканом. Медведь сделал прыжок в сторону от берега и свалился, забился в конвульсиях.

– Мать твою! – ругнулся сидевший в корме старший геодезист нашей партии Морозов, – Так и заикой стать можно!

Подождав, пока конвульсии перестанут бить тело медведя и перезарядив ружье, мы вылезли из лодки. Осторожно подошли к медведю. Морозов присмотрелся и разочарованно сплюнул.

– 

Вот невезение-то!

Действительно. Медведь был небольшим, да к тому же каким-то облезлым. Все его тело украшали свежие раны с запекшейся кровью и гноем. Шерсть свисала с боков колтунами и клочьями.

Видно, крепко попало в драке с другим медведем и раны загноились. Да и пахло от него плохо.

Как ты хочешь, Владимирыч, но я снимать шкуру не буду! – заявил я.

Морозов некоторое время глядел на меня, потом хмыкнул – Заставил бы обдирать, мясо взять! Только он больной какой-то. Шут с ним, не будем рисковать. Поплыли, Анатолий, дальше…

Так закончилась эта встреча с медведем, которая оставила в душе странное чувство неудовлетворения и неловкости. Даже виноватости, словно я совершил плохой поступок.

Действительно, – гордиться нечем…

Наш лагерь стоял полукругом из четырехместных палаток, упираясь концами в берег Татарки, а по центру располагался кухонный брезентовый навес, растянутый на высоких шестах. Под навесом наша повариха разжигала костер, когда шел дождь и стоял длинный стол из дощечек, за которым мы ели.

Однажды ночью, когда от костра остались одни угли, а все люди спали в палатках, под навесом раздался грохот посуды и раздраженный рев.

Что-то огромное и мохнатое ворочалось рядом с вспыхнувшими призрачным пламенем углями, и мы узнали Михайло Потапыча, решившего устроить поварихе ревизию и наступившем на угли.

Что тут было!

В те годы в тайге почти у каждого было экспедиционное оружие, которое выдавали из расчета на одну бригаду из пяти человек. На базе экспедиции выдавалось одноствольное ружье, папковые патроны. Штук двадцать пять. Многие везли и свое оружие.

Так что через несколько секунд лохматому ревизору пришлось солоно. Выстрелы гремели залпами даже тогда, когда медведь перестал шевелиться.

Бедный мишка!

Он не знал, какие мы люди – существа кровожадные. Дорого ему обошлась попытка ночного разбоя! Под вечер прибежал с участка рабочий, который копал шурфы по данным Магнитки.

–Как хош, Анатолий, только я больше без оружия работать не буду!

– Что так? – спросил я.

– Мишка рядом объявился. Рявкает, пугает, гонит. Как бы не заломал, с него станется!

– Он и сейчас там?

– Ага! Муравейник зорит, стервец.

До места, где располагался шурф, от лагеря было около километра.

– Сейчас сходим, Парфеныч! – сказал я, вооружаясь партийным карабином – Поглядим, как и что.

Пошли втроем: Я, Боря Марков – начальник отряда геофизиков и Толик Сыромятников со своей тульской двустволкой.

Шли не быстро, внимательно поглядывая по сторонам. Медведь, такая животина, что с ним нужно держать ухо востро. Враз может укорот сварганить, ежели прозеваешь.

Уже на подходе к шурфу, услышали далеко сзади шум да гам пополам с писком и визгом, и остановились.

Шум быстро приближался.

Оказалось, что отрядные девицы – вычислители, студентки – практикантки и повариха бежали за нами, желая поглядеть, как мы будем расправляться с медведем.

Я только плюнул и выматерился от огорчения.

Чертовы горожанки!

Какой теперь медведь, какая охота? Станет мишка дожидаться пищащую ораву! Они что? Не понимают, что мишка, если не дурак, уйдет подальше? Что будет, если решит встретить визжащих девиц? К счастью, девичья эскапада закончилась благополучно.

Медведь тихо ушел.

Муравейник был действительно разорен. Высокий полутораметровый купол был разрыт, и земля под ним ископана глубокими ямами. В них белели муравьиные куколки, которые утаскивались куда-то под землю взволнованными рыжими муравьями. Масса мурашей таскала комочки земли и сосновые иголки, охраняемая по периметру более крупными особями.

Я был на этом месте через неделю.

Маленькие строители почти восстановили купол муравейника…

Городские парни и девчата, попав в тайгу, не знают и не понимают её.

Взять хотя бы такой случай, когда мне пришлось в один летний день работать на магнитке, слепым профилем с одной из студенток практиканток.

Что такое магнитка?

Это работа с магнитометром М-18 по слепым профилям. Магистрали через километр. Профили через сотню метров. Профили рубщиками не рубятся. По профилям нужно идти, обладая чувством направления.

Прибор М-18 чувствительный.

У оператора с собой ничего железного не должно быть. Даже мелочевки вроде складника. Все молнии из энцефалитки выпарываются, вместо пояса с пряжкой простая веревочка. Иначе начнутся искажения в отсчетах.

Я шел впереди оператора студентки Светланы, имея у себя только топор, и держался перед нею не ближе, чем пятьдесят метров. Ставил топором затесы, подписывал пикеты на затесах, по солнцу выдерживал направление.

Когда мы закончили профиль и возвращались обратно, вышли, на поляну, усеянную цветами. Было жарко, звенела мошка, над цветами летали откуда-то взявшиеся дикие земляные пчелы.

– Смотри, Анатолий, какой хорошенький котенок! – взвизгнула Светка и бросилась к старой кряжистой лиственнице, по стволу которой вниз головой спускался пятнистый котик с коротким хвостиком.

– Стой, дура! – заорал я, бросаясь вслед за Светланой и схватил её за плечо.– Пусти! – она попыталась вывернуться, – Я его к нам в лагерь принесу. Вот девочки обрадуются!

– Глупая! – зло сказал я наивной девчонке, – Где ты видела в тайге котенка, тем более, который спускается по дереву вниз головой? Это детеныш рыси! А его мамаша, если она близко, задаст нам перцу за своего отпрыска! И в лагерь придет по следам за детенышем!

Держа за плечо протестующую Светлану, я потащил ее прочь от поляны, обшаривая глазами ближайшие деревья. А вдруг на них уже поджидает нас пятнистая мама, беспокоящаяся за своего котенка?

Не успеешь опомниться, как свалится лесная киска на плечи, вопьется клыками в шею и каюк! Она умеет маскироваться так, что её не заметишь…

Рассказ геолога

Валента Николай, среднего роста, тридцатилетний мужчина, любитель крепкого Купеческого чая. Бороду в сезоне не отращивает, за внешним видом следит. У вечернего костра рассказывает.

Работал я с двумя рабочими на металлометрии. Ходили по профилям брали пробы грунта с глубины тридцати сантиметров, ссыпали в мешочки. Потом прикрепляли бирки с номерами пикетов и профилей. Вечером тащили тяжеленные рюкзаки в лагерь. Та еще работенка!

Неожиданно столкнулись на поляне с медведем. Медведь нас тоже поздно заметил. Рявкнул и на дыбы поднялся.

– Стреляй! – ору старшему рабочему, у которого в руках была партийная одностволка и патроны, специально жаканами снаряженные.

– С-с-сейчас! – отвечает.

И начинает искать патроны. А они у него в левом боковом кармане штанов лежат. Так он полез за патронами правой рукой, пропустив ее за спиной. Естественно, достать из левого кармана, таким образом, ничего нельзя. И у него не получилось тоже. В общем, заорал он не хуже мишки, бросил одностволку и – наутек! Мы за ним. Хорошо еще, что медведь умный попался. Напугал здорово, а не погнался.

Рассказ Вальки Болдырева, техника

Шел с рабочим по профилю и увидел на поляне медведя. Мишка веселый попался. Видно, молодой еще. По поляне прыгает, в воздух что-то лапами подкидывает, подрявкивает. Балуется. Потому, наверно, нас и не заметил.

– Ищи толстое дерево! – шепотом говорю рабочему, а сам потихоньку назад пячусь. Взберемся на дерево. Топорами от него отобьемся, думаю. Минут пять прошло.

Мишке играть надоело, в тайгу подался. Рабочий подходит.

– Не нашел, – говорит.

– Чего не нашел?

– Толстого дерева!

Рассказ рабочего Николая

Он – среднего роста с фигурой греческого бога, за лето отпустившего окладистую бороду.

Это, что? – спросил я обнаженного до пояса Николая, умывающегося рядом со мной.

Это? – он поглядел на свою левую руку, на которой возле локтя выделялись крупные глубокие шрамы – Меня медведь цапнул.

Расскажи! – попросил я.

Летом у нас в колхозе телят всегда вывозят на остров, что против деревни стоит.

Остров большой, километров пять в длину и метров четыреста в ширину. Трава густая, кустарник. Ветерок опять же гуляет, гнус относит. Тишина вокруг. Рядом Ангарская водичка. Для телят настоящий рай. Пасись, расти, да мясцо нагуливай.

А в тот год медведь на остров переплыл. Двух нетелей задрал. Председатель ко мне, выручай, дескать, Коля! Бери своих ребят и стрелите его, разбойника таежного. Нам, что лысому собраться, только подпоясаться!

Снарядили патроны жаканами и на остров переправились. Трое нас было. Я впереди шел, ребята сзади. Шли осторожно, глядели по сторонам, да только я и заметить не успел, как Михайло Потапыч передо мной из кустов вырос, лапой централку из рук вышиб и насел на меня.

Хорошо ребята не растерялись, дуплетом шарахнули. Не дали меня заломать. Только руку попортил. Умный медведь оказался. Знал об оружии.

Рассказ Шкутова Н.Н