Читаем Список смертников онлайн бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

ЭТО РОМАН о мести.

«Список смертников» исследует то, что может произойти, когда высший хищник — воин на пике своих возможностей — оказывается в ситуации, из которой нет возврата. Это книга о том, что случается, когда социальные нормы, законы, уставы, мораль и этика отступают перед человеком исключительных способностей, закаленным войной и вставшим на путь возмездия. Человеком, который, по большому счету, уже мертв.

Эта работа не увидела бы свет без усилий моего дорогого друга и соавтора Кита Вуда. Хотя его имени нет на обложке, эта книга принадлежит ему в той же мере, что и мне. Скрепив уговор рукопожатием на выставке SHOT Show в Вегасе, мы решили воплотить нашу общую мечту всей жизни — написать роман. И вот результат.

Из-за специфики моих допусков к секретной информации, которые я имел во время службы в качестве бойца SEAL ВМС США, я обязан представлять любые письменные материалы, предназначенные для открытой публикации, включая художественные произведения, в Министерство обороны США. Чтобы законно выполнить это обязательство, рукопись была направлена в Управление по анализу публикаций и безопасности Министерства обороны и была «одобрена с учетом внесенных правок». На протяжении всего процесса написания я прилагал огромные усилия, чтобы не раскрыть никакие тактические приемы, методы или процедуры. Меньше всего я хотел бы дать врагу нечто такое, что могло бы обеспечить ему преимущество на поле боя. Система государственной проверки существует не просто так, и, имея честь защищать эту великую нацию на войне, я по-прежнему связан своими прежними обязательствами по неразглашению. Цензурные правки правительства включены в текст в том виде, в каком они были утверждены, и в романе они закрашены черным.

Хотя это художественное произведение, каждая сцена опирается на эмоции, которые я испытывал во время реальных событий за двадцать лет службы в армии. Эти чувства, подкрепленные временем, проведенным в бою, придают роману аутентичность, которая, как мы надеемся, сделает чтение захватывающим.

Хотя мое время в SEAL, безусловно, повлияло на выбор главного героя, я не Джеймс Рис. Он более умел, остроумен и умен, чем я когда-либо мог бы надеяться стать. И все же, я понимаю его. У него есть опыт, подготовка, навыки и решимость вершить правосудие на своих условиях.

Это также книга о контроле. Концентрация власти на федеральном уровне под видом общественной безопасности — это общенациональная тенденция, и ей следует противостоять любой ценой. Это размывание прав, каким бы постепенным оно ни было, — медленная смерть свободы. Мы достигли точки, когда мощь федерального правительства такова, что оно может, по сути, сделать мишенью любого по своему выбору. Недавние обвинения в том, что правительственные учреждения могли преследовать политических оппонентов, должны встревожить всех американцев, независимо от партийной принадлежности. Ревизионистские взгляды на Конституцию со стороны политиков-карьеристов и невыборных судей, которые переосмысливают Билль о правах ради того, чтобы отобрать власть у народа и сосредоточить ее в руках федерального центра, угрожают самим основам Республики. Нам, свободному народу, важно держать федеральную власть под контролем. Фундаментальная ценность свободы — это то, что отличает нас от остального мира. Мы — граждане, а не подданные, и мы должны оставаться бдительными, чтобы так было и впредь.

Джек Карр

6 августа 2017 года

Парк-Сити, Юта

ПРОЛОГ

Чтобы выбрать это место, не требовалось быть тактическим гением. Люди — рабы своих привычек, и некоторые относятся к ним более истово, чем другие. Бухгалтеры, казалось, были практически фанатичны в своем распорядке дня. Каждый год с 1 июня по 1 ноября Маркус Бойкин жил в своем горном доме в Стар-Вэлли-Ранч, штат Вайоминг. Название «Звездная долина» звучало для покупателей недвижимости с Восточного и Западного побережий гораздо привлекательнее, чем прежнее — «Долина Голода». Это был анклав богатых чужаков в сельской глуши западного Вайоминга, вонзившийся в горный склон, словно ухоженный палец цивилизации; место, полное многомиллионных особняков посреди края, населенного ранчеро и ковбоями.

Каждый понедельник, среду и пятницу Бойкин вставал рано и садился в свой серебристый внедорожник Mercedes G550, чтобы проехать пятьдесят миль до относительного мегаполиса — Джексона. Летом плотность банкиров и менеджеров хедж-фондов там могла соперничать с Хэмптонсом; это было единственное место в округе, где он мог насладиться изысканным ужином с бутылкой вина за восемьсот долларов. В Джексоне он мог потягивать латте и читать Wall Street Journal в компании таких же сезонных жителей из Нью-Йорка, Гринвича, Бостона и Лос-Анджелеса. Три дня в неделю он мог общаться с живыми людьми лично, а не ждать с нетерпением, пока друзья прокомментируют его посты в Facebook. Ужины в Rendezvous Bistro были куда вкуснее, а беседы — содержательнее, чем обычная трапеза в одиночестве на террасе, каким бы захватывающим ни был вид.

Шоссе 89 тянется с севера на юг через крутую долину, проходящую по границе между Вайомингом и Айдахо. Орошаемые сенокосы у дороги лежат в тени суровых трехтысячников на востоке и более пологих холмов на западе. К северу от крошечного городка Алпайн путь на Джексон поворачивает на восток вдоль реки Снейк и петляет в горах национального леса Бриджер-Тетон. В этой точке маршрута зазубренные хребты гор Титон подступают почти к самой обочине, словно возвышающиеся круизные лайнеры, пришвартованные к асфальтовому пирсу. В десяти футах от ухоженной дороги начиналась местность столь же дикая, как и в любой другой точке сорока восьми континентальных штатов — дом для трофейных оленей и гигантских лосей, а также множества черных медведей и случайных сохатых. Никогда в жизни не державшему в руках оружия и не охотившемуся Бойкину и в голову не могло прийти, что 15 сентября — день открытия сезона охоты на оленей в Регионе G штата Вайоминг — в тот год выпадало на понедельник.

• • •

Джеймс Рис пришел сюда еще вчера днем, поднявшись от начала тропы на противоположной стороне горы. По прямой это было совсем рядом с шоссе, но по дорогам — в добрых десяти милях. Виды на автостраду были пределом того, как далеко отваживались заходить в глушь сезонные жители вроде Бойкина. Хотя от грузовика Риса отделяло всего несколько часов ходьбы, он словно попал сюда из другого мира. На нем был легкий рюкзак с пристегнутым сбоку нейлоновым чехлом для винтовки, высокотехнологичная охотничья одежда в цифровом камуфляже от Sitka и ботинки Salomon, в которых он прошел бесчисленное количество операций по всему миру. Появись он в лесах Вайоминга в традиционном снайперском «гилли» и с тяжелой винтовкой, он выделялся бы так же сильно, как человек в смокинге в горах. Но одетый как охотник, он был так же незаметен, как парень в синем блейзере в аэропорту. Анонимный звонок, который он сделал, сообщив о браконьерах в районе Джексона, скорее всего, займет всех егерей в округе. Но даже в маловероятном случае встречи с представителями власти, охотничья лицензия и талон на оленя в его кармане подтвердили бы, что он — всего лишь еще один охотник, выслеживающий добычу в самый загруженный день в году.

Он мог бы прийти ночью с налобным фонарем или прибором ночного видения, но хотел занять позицию до темноты. Нет смысла подворачивать ногу в этой пересеченной местности, да и ему не терпелось начать. Он сотни раз изучал топографию по картам и спутниковым снимкам, но все равно прошел по маршруту два дня назад, чтобы убедиться: на земле всё выглядит так же, как с воздуха.

Местность была крутой и высокогорной. Неважно, в какой форме ты находишься на уровне моря — восемь тысяч футов остаются восемью тысячами футов. Он остановился перевести дух и жадно отпил воды из трубки, закрепленной на плечевой лямке. Ноги горели, легким не хватало кислорода. Термобелье пропиталось потом, несмотря на прохладу в тринадцать градусов, поэтому он расстегнул молнию на куртке, выпуская лишнее тепло. Он не спешил, но двигался целеустремленно. Это был далеко не первый раз, когда он забирался на гору ради цели.

Его позиция была именно такой, какой он её оставил: небольшая U-образная выемка в склоне, в которую можно было попасть только спереди. Шанс, что охотник или егерь забредут к нему в тыл, был минимален, а любого приближающегося спереди он увидел бы задолго до того, как тот достигнет его лежки. Отсюда открывался вид на седловину шоссе между двумя крутыми холмами. Его позиция находилась почти на вершине второго холма, если ехать в сторону Джексона.

Словно пещера без крыши, это место скрывало его от любопытных глаз охотников, высматривающих оленей в бинокли, и защищало от ветра, когда температура ночью упала почти до нуля. Он вынул винтовку из чехла и положил рюкзак чуть в глубине выемки, чтобы дульный срез не был виден снизу. Винтовка Echols Legend была создана мастером из Юты; его изделия ручной работы стоили столько, сколько Рис зарабатывал за несколько месяцев службы в ВМС. Это был подарок отца после первой командировки сына после событий 11 сентября — одна из его самых ценных вещей. Он планировал больше охотиться после выхода в отставку и перехода в частный сектор. Винтовка была калибра .300 Winchester Magnum и, несмотря на то что весила гораздо меньше снайперских винтовок, которыми он пользовался за морем, была еще более точной. Вместо традиционного охотничьего прицела он установил Nightforce NXS 2.5-10x32mm — ту же оптику, что использовал на работе. Рюкзак служил опорой для цевья, а небольшой мешочек с песком поддерживал приклад. Лежа, зафиксировав переднюю и заднюю части винтовки, он мог держать её так же стабильно, как на пристрелочном станке. Когда машины и грузовики выезжали на холм к западу от него, он тренировался вхолостую, целясь в водительское место за лобовым стеклом, чтобы поймать нужный момент. Отдыхающие и местные жители, проезжавшие по этой горной дороге осенним днем, и не подозревали, что находятся в перекрестии прицела одного из самых смертоносных воинов страны.

Убедившись, что позиция надежна и угол обстрела выбран верно, он отполз вглубь своего горного убежища и зажег походную горелку, чтобы согреть воды для сублимированного ужина. Когда солнце скрылось за горизонтом и температура резко упала, он забрался в спальный мешок. Он думал о своей дочурке — светлые кудри, слезы в отважных голубых глазах, когда она провожала папу в его последнюю командировку. Еще полгода, и он вернется насовсем, обещал же. Он до сих пор видел её лицо, прижатое к стеклу в аэропорту, когда он садился в самолет. Самое трудное в командировке — это первые пара недель после отъезда и последние пара недель, когда начинаешь предвкушать возвращение. То, что это была его последняя поездка за океан, делало свет в конце туннеля ярче. Наконец-то конвейер «подготовка — командировка — подготовка», на котором он и его братья по SEAL находились больше десяти лет, остановится.

Свернувшись в спальнике под россыпью звезд, которую городской житель не смог бы даже вообразить, он спал крепче, чем за все последние недели. Не нужно было просыпаться, осознавая, что кошмар реален. Не нужно было тянуться к другой половине кровати в поисках жены, которой больше нет. Не нужно было прислушиваться к тихому плачу дочери, которая больше никогда не приползет к нему под одеяло, ища защиты от подкроватного монстра.

Он уже проснулся и смотрел на Орион, когда в 05:00 пискнули его часы. Глоток из бутылки с водой и энергетический батончик — вот и весь завтрак. Он занял позицию за винтовкой и стал терпеливо ждать восхода солнца.

• • •

Маркус Бойкин вставал рано, как и почти все в финансовом секторе. В его бизнесе ты либо уже за столом, либо ты в меню. Он посмотрел прогноз погоды в айфоне, прежде чем натянуть дизайнерские джинсы и коричневые итальянские лоферы. Поверх розового поло Lacoste он надел флиску Patagonia и нацепил кепку «Янкиз», чтобы скрыть лысину от двадцатилетней официантки, которую пытался затащить в постель. Для него она не была Сарой с дипломом инженера-эколога, которая копила деньги на магистратуру — она была просто «официанткой». Ему пока не удавалось залезть к ней в трусики, но она была на мели, а он — богат. Рано или поздно она напьется и совершит ошибку, а он будет тут как тут. Жизнь в такой глуши была частью испытания, хотя он понимал: чтобы повысить шансы, со временем придется обзавестись квартирой в городе, чтобы довести дело до конца. Он взял ключи с мраморной кухонной столешницы и нажал кнопку автозапуска. На улице был мороз, и Бойкину хотелось, чтобы к тому времени, как он нальет кофе в дорожную кружку, в машине было тепло, а сиденья прогрелись. Он открыл массивную дубовую дверь и достал телефон, чтобы твитнуть фото оранжевого зарева над горой, пока не пропал Wi-Fi — связь до самого Джексона была дрянной. Вид его на самом деле не волновал. Бойкин знал, что завтра солнце взойдет точно так же, но мысль о том, что это фото заставит завидовать его друзей на обоих побережьях, грела ему душу. Садясь во внедорожник и направляясь по горной дороге к шоссе 89, он уже прокручивал в голове, что скажет официантке при встрече.

• • •

Бой — это сенсорная перегрузка, полный хаос, особенно если ты командуешь. Шум оглушает — и свой, и вражеский, — а избыточное давление от выстрелов и взрывов сотрясает тело до самых ДНК. Люди кричат — не от страха или паники, а чтобы их услышали в этом грохоте. Входящие трассеры, пролетающие мимо ракеты, пыль от разрывов и попаданий пуль окутывают мир плотным облаком. Голоса в радиоэфире добавляют масла в огонь и требуют осознанной реакции, а значит, все текущие действия должны быть доведены до автоматизма. Опознание целей, стрельба, смена магазинов — всё должно происходить само собой, как управление машиной, когда ты ведешь её, переключаешь передачи и жмешь на газ, одновременно разговаривая по мобильному. Как лидер, ты должен подняться над этим штормом и видеть не только свое выживание. Ты должен направлять огонь и движение всей группы, подавляя инстинкт стать просто еще одним стрелком в схватке. Всё это — одна сплошная тахипсихическая вспышка постоянных решений.