Читаем Соцсеть онлайн бесплатно

– Сколько их, сколько? Мне нужна точная цифра! В этом гребанном мире кто-нибудь может дать мне точную цифру???

***

Глава 1. Незнакомка

   Вика не выходила на связь уже вторую неделю. С каждым днём Борис нервничал всё сильнее. Он не понимал, что делать, куда бежать, кого винить. Еще полгода тому назад всё было прекрасно. Нахлынули воспоминания: под конец очередного, выматывающего своей бесполезной тупостью рабочего дня Фейсбук настойчиво порекомендовал ему завести новое знакомство.

   Аватарка молоденькой девушки, откровенно говоря, не привела парня в восторг и не заставила без промедления нажать «Пригласить в друзья».

– Пусть пока повисит, – решил он про себя и занялся куда более интересным делом построения танковой империи.

   В тот же вечер рекомендация повторилась, только уже в сети ВКонтакте.

– Лучше добавить эту деваху, пока в Ютубе не появился видос о том, какой я одинокий и всеми забытый, – пошутил про себя Боря и нажал на навязчивое приглашение.

   Почти сразу Вика (так звали девушку) ответила согласием и первой написала: «Привет. Как дела? Рада познакомиться».

   А дальше – как в песне: «завертелось, понеслось…». Виртуальное общение было таким необременительным и столь интересным, что юноша напрочь забросил и компьютерные игры, и шумные вечеринки. Даже алкоголь перестал быть вожделенным пятничным призом за убогий недельный рабочий марафон.

   Нельзя сказать, что это была любовь с первого взгляда, отнюдь. Просто впервые за годы своей взрослой самостоятельной жизни Борис обрёл спутника, с которым не хотелось следить за временем и словами и считать потраченные эмоции. Легко, познавательно и весело – эти слова стали девизом их случайного знакомства.

   Вике, похоже, тоже нравилось проводить время с новым онлайн-другом, хотя она и мало рассказывала о себе, больше интересуясь подробностями жизни Бориса. Но его это ничуть не задевало.

– Скромность ещё никто не отменял. Это даже хорошо, что девушка не изливает душу первому встречному в цифровом мире. Мало ли маньяков и извращенцев окопались за клавиатурами и жаждут лёгкой добычи для плотских утех, – нашёл он оправдание для чересчур скромной нимфы.

   Шло время. Девушка становилась всё более раскованной. В постах стало появляться больше информации о её личной жизни. Борис узнал, что живёт она где-то в Купчино. Эта бывшая окраина Петербурга сегодня больше напоминала центр деловой застройки. И если на заре Борькиной юности туда лучше было не соваться, дабы не остаться без телефона, денег и здоровья, то теперь он с замиранием сердца представлял, какой наряженный и с большим букетом роз приедет на первое свидание. И после просмотра фильма в одном из лучших 3Д кинотеатров города поведет Вику в какое-нибудь вкусное и уютное местечко. А дальше…. А дальше пусть удача будет его союзником. «Не пускай слюни раньше времени!» – не раз одёргивал он разыгравшееся воображение.

   Однажды Вика написала, что сильно опоздала домой после занятий в университете и отец целый час читал ей тупую мораль о своих нервах и сердце уже немолодой матери. Из чего Боря сделал выводы, что у девушки весьма строгие родители. Поэтому о «дальше» на какое-то время пришлось забыть. Так же как и о планах на позднее вечернее свидание.

– Ничего, вырву её с занятий. Погуляем по центру – там тоже неплохо, хоть и шумновато. Познакомимся поближе, а дальше буду думать, где искать тёплую норку для стыковки.

– Привет, Вика. Как насчёт того, чтобы прогулять последние пары и прошвырнуться по Невскому? – написал юноша пару недель назад в игривом настроении. К тому времени он уже знал, что девушка учится на третьем курсе университета Герцена. Будущая учительница русского языка и литературы начинала оттачивать педагогический талант, то и дело поправляя пунктуацию и орфографию Борькиных сообщений. Это его ничуть не обижало, наоборот, забота девушки казалась ему милой и трогательной.

– Извини, Боря, сегодня никак не получится. У меня вечером очень важный доклад. Давай как-нибудь в другой раз…

– Снова сорвалась! – с досадой стукнул по клавиатуре юноша, чем слегка напугал коллег. Он уже не первый раз предлагал Вике встретиться, но она под разными, и иногда очень весомыми предлогами отказывала ему. В такие моменты Борис злился на всех: на себя за нерешительность; на преподавателей и родителей, которые постоянно «грузили» его девушку; на своё начальство – тупое и жадное; на страну, президента, и далее по списку…

   И вот она пропала. Перестала заходить в соцсети. Не отвечала на сообщения в воцапе, которые, судя по двум белым галочкам, так и оставались непрочитанными.

   Молодой человек не знал, что и подумать. Он в десятый раз перечитывал её сообщения и свои ответы на них. Потом жадно изучал собственные сообщения и Викины ответы. Ему почему-то втемяшилось в голову, что он какой-то неосторожной фразой очень сильно обидел девушку. Именно из-за этого она перестала выходить на связь и отправила Бориса в игнор.

– Что за хрень! Вроде нормально общались. Что в головах у этих баб? Что могло её так сильно задеть? Может, то, что я назвал её отца «стариком»? Да нет же. Вот она сама несколько раз пишет: «мой старик», «мои предки – динозавры». Не понимаю, хоть убей.

   В какой-то момент он даже пошёл на хитрость и попросил нескольких друзей «постучаться» к Вике из своих аккаунтов.

– Должна же она хоть кому-то ответить! Хотя бы девушкам.

   Но и эти попытки оказались тщетными.

   Вскоре недоумение сменилось обидой, потом злостью. Когда к горлу стали протягиваться липкие ручонки отчаяния, Борис решил, что с него хватит.

– Что за бред, мужик я или нет? Конечно Питер большой город, но я знаю её пароли и явки. Найду и выясню раз и навсегда, что она обо мне думает. Иначе мозг взорвётся и сердце лопнет от нервяка.

   Глава 2. Поиски

   Сказано – сделано. Набережная реки Мойки, университет имени русского публициста-революционера и философа Александра Ивановича Герцена.

   Борис нервно крутил головой по сторонам, пока шёл от ограды к главному зданию. Всматривался в лица проходящих мимо студентов. Боялся пропустить Вику среди шумных молодёжных стаек, порхающих рядом.

   Без успеха побродив по двору, решил, что стоит зайти в здание. Студенты народ общительный, наверняка подскажут, в какой группе учится Вика и как её найти.

– Слышь, дружище! – подошёл он к тощему пареньку с рыжей нечесаной копной волос, который увлеченно переписывался с кем-то по смартфону.

– Чего тебе? – не отрываясь от экрана телефона, ответил студент.

– Ты знаешь кого-нибудь с третьего курса? – начал Борис издалека.

– Я и есть с третьего курса, – промычал рыжий.

– Здорово. Может быть, тогда знаешь такую Вику…

– У нас много Вик. Лично я штуки три знаю. Тебе какую, собственно говоря? – наконец оторвал он взгляд от смартфона и с любопытством уставился на незнакомца.

– Чего-то я тебя не припомню среди наших студентов. Очередной отвергнутый ухажер? – осклабился паренек. – Да, девки у нас такие – палец в рот не клади. Особенно те, у кого с задницей и сиськами все в порядке. Недавно Ирка Михеева своего папика куда подальше послала, хоть он ей дорогие подарки делал и за съем хаты платил. А как машину подарить отказался, так она его через хер и кинула. Он тут на днях как бегемот на коленях по вестибюлю ползал, умолял ее вернуться назад и все забыть. Говорит, куплю тебе «мерина», только вернись, солнышко мое…

– Да погоди ты со своим «мерином»! – раздраженно прервал раздухарившегося паренька Борис. – Мне нужна Вика: такая темненькая, с прической «каре», она на учителя русского языка учится.

– Слабый из тебя Шерлок, – покачал головой рыжий. – Искать будущую училку в нашем институте – это все равно, что тыкать иголкой в задницу слону. Куда не захочешь, все попадешь… Конкретные приметы есть? Фамилия, рост, размер груди наконец.

   Только сейчас до Бориса дошло, что фамилии девушки он не знает. Ну Вика и Вика. Ни Путина, ни Абрамович – ну и ладно. Не в ЗАГС же они собирались на этой неделе. Даже на свидании – и то не были. Не говоря уже о полновесных отношениях.

– Не знаю я ее фамилии, – устало выдохнул он. – Я вообще мало что о ней знаю. Познакомились в ВКонтакте. Переписываемся уже больше четырех месяцев. А на свиданку так и не вырвались. Пару раз я не мог. А потом она чего-то все динамила и динамила, девочка моя ненаглядная…

– Не расстраивайся. Может, оно и к лучшему. Я один раз тоже с бабцом переписывался. Ава у нее просто огонь – сиськи так и выпрыгивают через экран. Тоже месяца три шары к ней подкатывал. Наконец уломал на поход в киношку на последний сеанс. Только та комедия мне фильмом ужасов показалась, в натуре. Я потом задолбался от этой гарпии бегать и реально, и виртуально. Сиськи у нее классные, спору нет. Но только к ним такой комплект сала, раскиданного по всему телу, прилагался, что мама родная! И сильная гадина оказалась. Одной рукой меня к креслу прижала, а другой чуть причиндалы не оторвала. Навалилась всем телом, никуда и не денешься. Хорошо, что соседи начали шикать, чтобы мы себя потише вели. Я и улучил момент, выскочил из-под «мамонта» и слился по-скорому. Такое врагу не пожелаешь. Так что, может, и хорошо, что твоя любовная иллюзия не была разбита о скалы реальности.

– Тебя как звать, философ озабоченный? – потерял последнюю надежду Борис.

– Егор, а фамилия Мамонтов. Для друзей просто Мамонт. Это на тот случай, если ты и меня потеряешь, а потом искать станешь, – улыбнулся рыжий во весь рот. – Ладно, пора мне, пара скоро начнется. Я спрошу у своих про Вику, может, кто подскажет. Хотя честно тебе скажу – у нас таких девчонок нет. У всех, как по заказу, волосы до самой жопы – пардон, ниже пояса…– на прощанье хлопнув растерянного Бориса по плечу, паренек умчался вверх по лестнице.

– Вот непруха, и что теперь делать? Она что – врала мне все это время? Или этот эротоман не знает ни фига своих однокурсников?

– Молодой человек, – вывел Бориса из оцепенения хриплый мужской голос.

– Не могли бы вы помочь отнести вот эти коробки на кафедру философии? – с мольбой в глазах попросил худенький пожилой профессор.

   Почему профессор, спросите вы? А как же иначе. Если человеку хватило нервов доработать в университете до глубокой старости, значит, он точно профессор, – убедил сам себя Боря. И так как он никуда особо не торопился, то решил хоть кому-то на этом свете сделать приятное, раз уже его собственное счастье летит в тартарары.

   Без лишних слов он подхватил увесистые коробки и потопал за профессором, оглядываясь по сторонам и не теряя надежды все-таки встретить Вику.

– Какой-то потерянный у вас вид, молодой человек, – не оборачиваясь, отметил старикашка. – Мне это кажется весьма странным. Для вашего возраста просто не может быть на Земле сколько-нибудь весомой причины для расстройства. Здоровье, потенция, сон, суставы и многое другое еще в превосходнейшем состоянии. Проще говоря, грустить вообще не о чем. Разве только о недостатке карманных денег, выделяемых родителями.

– Если бы все было так просто. На одних только здоровых суставах счастья не построишь, – уже начиная уставать, пропыхтел Борька.

– Что вы называете «счастьем»? – повернулся вполоборота и хитро сощурил глазки профессор. – Только прошу не торопиться с ответом, а подумать и сказать за все ваше поколение. Времени вам ровно вон до той двери, – указал он пальцем на проем с левой стороны в конце коридора.

   Отперев замок причудливым ключом, зажег свет в кабинете и жестом показал Борису поставить коробки на стол, что тот с превеликим удовольствием и выполнил. Любопытства ради приоткрыл одну из них и разочарованно произнес: – У-у, так здесь просто бумаги. Я то думал, что тащу на себе пару слитков золота, – пошутил он.

– Вы недалеки от истины, молодой человек, – старичок устало опустился в большое кресло на колесиках и откинулся на его спинку, тяжело дыша. – Вот видите – тащили вы, а устал я. И кто из нас более несчастлив? – прикрыл он глаза, переводя дыхание.

– Я подумал над вашим вопросом, – поторопился Борис, которому совершенно не хотелось терять время, выслушивая нравоучения уставшего от жизни мужчины. – Короче, так: лично для меня счастье – это когда желания исполняются, даже невзирая на возможности. Вот как! – офигел он от смелости собственных умозаключений. – Я не хочу ждать годы, чтобы мечта стала явью. По-моему, это неправильно. Ведь «завтра» может и не наступить. Как не наступило оно для миллионов людей, умерших и погибших, но не доживших даже до тридцати лет. Я так не хочу. Сегодня и сейчас. Здесь и сразу. Куй железо, пока горячо – так, кажется, вы, старшее поколение, постоянно твердите нам?

– Если горячо, то, конечно, надо ковать, – согласился профессор. – Но вы же, охламоны, даже не заморачиваетесь, чтобы сделать его таковым. Бьете в исступлении по ледяной заготовке березовым прутиком, надеясь на превосходный результат. Вот видите, и я уже заговорил на вашем тарабарском языке.

– Потрудитесь хотя бы прочесть инструкцию, прежде чем ломать свою жизнь и жизни окружающих вас людей. Мы же с вами о девушке говорим? – вопросительно поднял бровь хитрый старикан. – Именно в ней причина грусти и тоски на молодом и еще пока подтянутом лице?

– Вас не проведешь: сразу видно, что опытный педагог. Вы абсолютно правы –проблема именно в девушке. А точнее, в ее отсутствии. Вот только она была – и бах, словно и не бывало. Хотя, признаюсь честно, поиски мои только начались.

   И тут Бориса внезапно осенило. Он даже немного покраснел от собственной тупости и недальновидности. Перед ним сидел, по всей видимости, один из самых дотошных преподавателей вуза – любитель поговорить и влезть в чужую душу. Он-то наверняка знает многих студентов, если не по именам, так в лицо. Даже если это не так, все равно шанс упускать не стоит.

– Скажите, э….

– Силуан Петрович, – пришел на выручку старичок. – Силуан Петрович Воздвиженский. Доктор наук, профессор. Имею честь преподавать в данном альма-матер философию и психологию. А это, как Вы выразились, «незолото» – рефераты моих студентов, которые я забирал домой на проверку. И, надо признаться, аурумом тут действительно и не пахнет…

– Скажите, Силуан Петрович, – поспешил прервать новый виток в потоке сознания профессора Борис. – Может быть, среди Ваших студентов есть обаятельная девушка с короткой стрижкой, которую именуют Викой?

– Вика….. Виктория… Дайте подумать, – профессор закрыл глаза и потер пальцами виски, очевидно, улучшая кровообращение измученного долгими годами преподавательской каторги мозга.

   Борис терпеливо ждал, надеясь на чудо. Он любил на него надеяться, как и большинство его сверстников. Чудо и халява – два неизменных бога и спутника современной молодежи. Да и не молодежи, впрочем, тоже.