<p>Рюрик Рок</p><p>Сорок Сороков</p>диалектические поэмыничевоком содеянныеОбложка и иллюстрации ничевока Бориса Земенкова
Ты слышала меня без слов как ветер просто,и за твою борьбу, в которой пала ты же,прийми, звенящих слов тугую россыпь,Стрижик.<p>Необходимое предисловие</p>Стихи этой книги – соединение крайностей в смысле подбора материала, изложения его, постройки троп и ритмов.
Все стихотворные вещи объединены одним планом и в основных звеньях выполняют трилогию, писанную последними 3,5 годами (1919–1922 г.).
Теза, Антитеза, Синтез
«Чтенья», «Reqiem», «Фармазоны»
Постройка Фармазонов перекрещивает две темы.
Действие всей темы развернуто в голове человека посещающего фармазонов – первая тема.
Выводит из общего действия, вторая – воспоминанья о прошлого жизни – четыре времени года, разработанных в стройке самостоятельно.
Поэма «Сорок Сороков» – в связи с трилогией – она подготовка от антитезы к синтезу.
Таким образом, в стихах развит диалектическо-творческий перегон автора.
Книги Рюрика Рока
От Рюрика Рока чтения – ничевока поэма. К-во Хобо, Москва 1921 – распродано
Сорок Сороков – диалектические поэмы. К-во Хобо, Москва 1923.
Чаплинияда – Кино-поэма Ивана Голля, перевод Р. Рока. К-во Театральная библиотека. Москва 1923 год.
Остыванье – книга стихов (готова к печати).
Координаты Ничего – теория ничевочества (готовится).
Пикник на Запад – об экспрессионизме и дада (готовится).
<p>От Рюрика Рока чтенья</p>Посвящается А. Белому
и
18 февраля 1918 года.
<p>Чтенье I-е</p>Н. Николаевой
1. Не дрогнет бровь и губы стынут строго.Круги черчу.И все ясней в пространствах крышкой гробабольшою птицей реет чуть.2. Я ныне, в царствие антихристово,в годы собачьей любви нег,вперяю слова на ветра волчий войК Матери Божьей Взываю: Машине.3. И к тебе, и к тебе, Троево отродье –с гирями маковых кос,к Тебе, поправшей, как окурки годыи собравшей их шумный покос.4. К Тебе, не знающей бр. Альшванг скрижалей,ни очереди у Вандрага:гудками бури явись из дали,явись, о явись, Кассандра!5. В мурлыканьи аэроплана,в тяжкой походке орудий,в смерти лейтенанта Глана,в женской щекатуренной груди,6. и в минаретах слов поэтачую, Кассандра, чую Твой шаг:руки преломленые закататвой рдяной стяг;7. этих рдяных кос зигзагкаждый новый день кутает в сон,а трава семафоров глазникогда не звенит: «Благополучно».8. И тебе мяукает рысьис головою в листьях осенних,мой любимый Иоанн Креститель –отрок Сережа Есенин.9. Мать, Ива мать,где сын твой махровый?Вижу у него на груди талисман –крест дубовый.10. И вы, жены, неверные жены –где свежие сгнили тела мужей?Толь о бархатом травы, зеленой,скрыто трупье от червей и от вшей.11. Всеми жизнями, сжатымисо сладкой земли полыни –Кассандра гремела: «Братья,в корявое верьте имя». – Никого теперь не жаль.12. Пулеметами с метрополяты стучалась о каждые двери,но могуча забвенья воля,и вы, как всегда, ей не верили.13. Осиным жужаньем ставила к стенке,крякала выстрелом самоубийцы комнате,напоминала тиком секундной стрелки,молнией лязгала:«Помните! Помните! Помните» –14. Но вижу, вижу и знаю:как соколы кружат слова –их Кассандра картавым кварталом пускаети они бумерангом ковыляют к вам.15. Не дрогнет бровь и губы стынут строго.Слова черчу.И все ясней в пространствах крышкой гробаБольшою птицей реет чуть.<p>Чтенье II-е</p>А. Ранову.
16. Каждый расколот.Пламенем муки объят.Громом дней молотбьет в корявый закат.17. Гром знаменует:близок срок, –всуе волнами бьетесь, всуе –мир занемог.18. Ревут гудки, рокочут:«Грядет»,и, дыма ломая порчу, –«Мы вот», –19. мы вот, наготове –ждем, будет день,и в липкой горячке новине станет совсем деревень,20. не прыснет зеленью травка,ни понюшки цветка, –вы увидите дым заткалпоследней звезды канкан.21. плиты, бетоны,на углах из синемо сад –каждый человек утонетв восторгах Маркиза де Сад.22. Но машины в ровном скрежететочат свои клинки –будет день и они разрежутмир, мрущий от тоски,23. разорвут на части,маховик их дифференциалом счислит.Эй машины у власти!Эй, грядут машинные мысли!24. Да прийдет царство машины,и человек с заводом на 24 часа,землю со скуки сдвинети бросит небесным Псам;25. и только в пустыне эфиразамается от спичек коробка,а на ней изреченье Штирнера:«К черту землю, мы не робкие».26. И как отзвук тех далеких былей,и как запах будущих утех –взрыв войны и капли крови в пыли,и парабулы мертвых тел;27. стылым грохотом орудиймира тело хромое орет, –в распоротые грудиорет орудий рот:28. «Ваши пальцы пахнут ладаном,а в ресницах спит печаль,ничего теперь не жаль».никого не надо нам.29. Утопия, какую не вымечтал Моррис,вонзает в мозг насмешку, что кинжал, –из крови новое Красное море –– Никого теперь не жаль.30. В грохотаньях роковые сцепленьядавят усталых грудь:позабудь мысли твердой горенье,позабудь, явись, будь.31. Про холод и муки разлуки,как шаги командора, звучатих мерные, верные, стуки,говорит их совиный взгляд32. Про любовь, про тоску от Бога,и про стальную волю,как бровью вздернул сурово,и вас не увижу более;33. как живу бессмысленной вещью,как уже ничего не помню, –но нелепости вижу резчеотмечаю язык их темный:34. как в лугах незабудок – небелуна блином лежит –Ваших губ петушиный гребеньзаставляет нелепо жить, –35. гобеленами сумерек просыпаться в постели,долго кольцами мечты дыма бросать,покуда, в ненужном теле,истома заставит встать;36. итти смотреть, где куклятся подкрашенные лица,где кузнечеки скрипок, пианино медь.Думать: «Что делать? Нюхать? Жениться?Или умереть?»37. А в дыму папиросном и в цоканьи стаканов,встает небоскребом Ваше пушистое Имя,дни, что в луга незабудок канув,полосами верст исхлестали своими.38. Потом нежданно, негаданно,бубенцами звеня идей,эпатировать отраднопроституток, как малых детей; –39. тротуарами, бледными, от разгула, в зари разбегевести домой себя, как гид, –Ваших губ петушиный гребеньзаставляет нелепо жить.40. И за все эти бесконечные милости:не любовь и тоску и плен,Я дарю клочья тихой радости,перепутья Моих измен.41. Но безумствовать заставляет,что ежели Я не спасусь,и своим покоем пугает,на кресте корявый Иисус.42. Пройдена не одна дорогаи Я знаю – итти еще,по которым ходили много,по которым никто не шел!43. Пронесется ангелом серпик,и зарей размотается ужас кровавый,в нем, подергивая ляшкой, терпитодинокой насмешкой Корявый.44. А Я, а Я в закатах,и в страницах желтых книг,ищу счастья самобранную скатерть,легкую ношу вериг;45. перелистываю осенние книгиразочарованных стариков,и яснее, яснее Nihil,и его совечный закон.45. Нет, не умру, неправда. –Я лишь отдохнуть хочу:ах, лежать и гнить, отрадапод веселою надписью «Чушь»47. Пусть прохожие хохочут яро,не надо мне вас, Я самраспнусь в закатних пожарах,к Его белым прильну ногам.48. Оставьте! Не надо!Не захаркаю кровью высь ту –Я лишь отдохнуть хочу,пусть черный могильный выступ,пусть надпись веселая «Чушь». 
