Читаем Собачий ящик онлайн бесплатно
Собачий ящик
«Собачий Ящик, или Труды творческого бюро ничевоков втечение 1920–1921 гг. Под редакцией Главного Секретаря Творничбюро С. В. Садикова». Первый (и единственный) сборник деклараций, декретов, приказов, статей «русских дадаистов» – скандальной литературной группы Ничевоков, существовавшей в 1920-22 гг. «Поругание мощей искусства» – четырехстраничная листовка, бесплатное приложение ко второму изданию «Собачьего Ящика» (1923).
Рюрик Рок , Сергей Владимирович Садиков , Аэций Ранов
Документальная литература / Биографии и МемуарыПосвящается белой расе.
Способ названия подсказан нам дадаистами. Сами жалуются, что «Дада ничего не значит!» С ними нам – почти по дороге. Им направо, а нам – налево.
Или наоборот!
Руководились при выборе таком Так – просто Понравилось сочетание двух слов – отсюда Собачий Ящик,
Составлен, как доступное руководство для домашнего изучения Ничевочества. Как самому в кратчайший срок сделаться Ничевоком, не прибегая к употреблению лекарственных средств и дорогостоящих механических приспособлений, как-то испанские сапоги и пр. и т. п.
Материал – оперативная Сводка обрывков грандиозной кинематографической съемки под общим заглавием: «12 месяцев борьбы за диктатуру Ничевочества над искусствами».
Сфабрикован «Собачий Ящик» для целей разложения и деморализации изящной словесности, согласно постановления Творческого Бюро Ничевоков от 5 декабря 1920 г.
1. Никому не возбраняется быть Ничевоком.
2. Со дня опубликования сего Ничевоки разделяются на:
I) Ничевоков Творчества и II) Ничевоков Жизни.
3. Каковые все объединяются в Российское Становище Ничевоков
4. К Ничевокам Творчества причисляются в первую очередь все активно-динамические работники в области искусства, которые руководствуются в вопросах творчества декретами об искусстве Творничбюро.
5. На Творческое Бюро Ничевоков (ТВОРНИЧБЮРО) возлагаются задачи организационного центра творческо-законодательные и контроля над деятельностью Ничевоков Творчества.
6. Положение о Творческом Бюро разрабатывается им же самим на основании волевого революционного акта захвата жизненного организма искусства Ничевоками.
7. Творческому Бюро надлежит разработать положение о Секретариате Ничевоков, каковой является исполнительным органом Творничбюро.
8. Ведению Секретариата подлежат Ничевоки Жизни, активно принимающие участие в общей работе Ничевоков.
9. Ничевокам Жизни присваивается наименование «Хобо», что значит – рафинированный революционный бродяга.
10. В настоящее время Творничбюро определяется в составе следующих лиц:
I) Мар, Сусанны Григорьевны,
II) Николаевой, Елены Александровны,
III) Ранова, Александра Исааковича,
IV) Рока, Рюрика Юрьевича,
V) Уманского, Дэвиса (без отчества) и
VI) Эрберга, Олега Ефремовича.
11. Сим приказом Главным Секретарем Творничбюро назначается хобо Садиков, Сергей Владимирович.
Подлинный подписали Ничевоки:
Помещаемый ниже «Декрет о Ничевоках Поэзии» впервые выставился на улицу витриной Ростовского н/Д Союза Поэтов.
Число граждан Р.С Ф.С Р., знакомившихся с содержанием и уяснявших себе основные принципы Декрета, всегда превышало отведенную для обозрения емкость широкого троттуара главной улицы столицы Красного Дона. Таким образом, даже мостовая была запружена сознательными товарищами рабочими, крестьянами и красноармейцами, равно испытывавшими притяжение к лакированной солнечным языком витрине,
Не новым честному красноармейцу казалось ударное словцо «ничевок». Связанное начертательной близостью с понятием «начэвак», коснулось оно глубин дисциплинированного сознания.
Неизбежную при данных обстоятельствах роль паршивой овцы в стаде взял однажды на себя некто добровольный гражданин Алексеев, конферансье летнего в Ростове н/Д театра. Привыкши по роду занятия потешать почтенную публику, начал и здесь, уподобясь попу в Совдепе, над Декретом глумиться жирно и туповато. Особенно доставалось самим ничевокам и, следовательно, «начэвакам». Изощряя мозги, называл и декретинами, и мерзавцами, равно как и прочею осыпал бранью, публикованию в печати не подлежащей.
Не долго слушали красные кавалеры излияния выражающейся господской швали. Молча один отделился и пошел на пост за милицией…
– А ну, товарищ, предъяви свои документы!..
И пошли, и пошли, и пошли по широкой улице, отводя преступного подрывателя власти в Ростовскую Чрезвычайку.
Именем Революции Духа объявляем:
1. Всякая поэзия, не дающая индивидуального подхода творца, не определяющая особого, только субъекту свойственного мировоззрения и мироощущения, не оперирующая с внутренним смыслом явлений и вещей (смысл – ничего с точки зрения и материи) как рассматриваемого объекта, так и слова в данный момент времени – с сего августа 1920 года АННУЛИРУЕТСЯ.
2. Лица, замеченные в распространении аннулированных знаков поэзии или в подделке знаков Ничпоэзии (Ничевоческой Поэзии), подлежат суду Революционного Трибунала Ничевоков, в составе: Бориса Земенкова, Рюрика Рока и Сергея Садикова.
3. Пора принудительно очистить поэзию от традиционного и кустарно-поэтического навозного элемента жизни во имя коллективизации объема тварности мирового начала и Личины Ничего. Начала сего для материалистов и шаблонных идеалистов не существует: оно для них – ничего. Мы – первые подымаем кирпичи восстания за Ничего.
МЫ НИЧЕВОКИ.
4. Фокус современного кризиса явлений мира и мироощущений Ничевоком прояснен: кризис – в нас, в духе нашем. В поэтпроизведениях кризис этот разрешается истончением образа, метра, ритма, инструментовки, концовки. (Единственное пока что жизненное течение в поэзии – имажинизм нами принимается как частичный метод). Истончение сведет искусство на нет, уничтожит его: приведет к ничего и в Ничего. Наша цель: истончение поэтпроизведения во имя Ничего. На словесной канве вышить восприятия тождества и прозрения мира, его образа, цвета, запаха, вкуса и т. д.
Итак, истоки Всего – из Ничего. Средство изобразительности путем ряда n+1 (где n = элементы изобразительности до данного момента времени, а 1 = средство новой изобразительности) – привести к равенству: n+1 = бесконечность, т. е. – Ничего: цель бесконечности = Ничего. Отсюда:
5. В поэзии ничего нет; только – Ничевоки.
6. Жизнь идет к осуществлению наших лозунгов:
Ничего не пишите!
Ничего не читайте!
Ничего не говорите!
Ничего не печатайте!
Настоящий декрет 17-го апреля 1921 года подписан в Москве экспрессионистом Борисом Земенковым, перешедшим в Российское Становище Ничевоков и вошедшим в состав Творничбюро.
Во имя Ничего!
Именем Освобождения Самобытности Личности Человека объявляем:
1. В виду того, что эмпирическая культура имеет перекинуться из сферы материи в область духа, всякая живописная работа, выражающая вне эстетических законов соотносительства, но непосредственно собою по форме и содержанию убеждающая в обретении автором момента духовного пути, – впредь до особого распоряжения считается допустимой.
2. Каждая живописная работа, построенная на принципах дискредитирования искусства лишь по представлении в Ревтрибунал Ничевоков для рассмотрения ее на право получения соответствующих, заверяющих ее действительность, патентов, приобретает свою ходовую ценность.
3. Все виды живописи, непредусмотренные §§ 1 и 2 настоящего декрета, со дня опубликования сего считать аннулированными.
4. С момента опубликования настоящего декрета каждому из граждан вменяется в обязанность под угрозою обвинения в соучастии сообщать немедленно в Ревтрибунал Ничевоков о замеченных теориях, мнениях или произведениях, распространяемых с целью сохранения авторитета и ценности искусства.
5. В целях борьбы с растлением ощутимости окружающего вход во все музеи, выставки и хранилища произведений искусства без соответствующих пропусков, выдаваемых Ревтрибуналом Ничевоков, считается недопустимым.
(Статья, впервые появившаяся в свое время под иным, впрочем, названием, на столбцах газеты «Коммунистический Труд»; инспирирована Творческим Бюро Ничевоков и составлена, согласно постановлению его от 10-го июня 1920 года. Подпись автора вскрывает источник инициативы помещаемого очерка).
«Вам». Три ничевока. Стихи. Москва. Хобо. 1920.
Так озаглавила книжку своих произведений группа литературных неудачников, – одна из тех, которые величают себя главарями современней поэзии, систематически отравляя наш оскудевший книжный рынок безграмотными суррогатами изящной словесности с оттенком развязности дурного вкуса.
Гражданин, явившийся в редакцию «Коммунистического Труда» со сборником «ничевоков» в руках, горячо протестовал против подобного открытого издевательства над изголодавшимся по хорошей книге читателем, и мы вполне присоединяемся к тому мнению, что печатание произведений, лишенных всякого смысла и откровенно рассчитанных на скандал, особенно преступно в настоящее время, когда все типографские средства должны быть использованы для плодотворной агитационной работы против внешних и внутренних врагов Рабоче-Крестьянской Революции, а отнюдь не для дискредитирования печатного слова.
При взгляде на вновь изданную, книжку бросается в глаза ее безграмотность при отсутствии всякого Смысла и содержания. «Манифест от Ничевоков», помещенный в начале сборника, представляет собою бездарную попытку упразднить всякую поэзию, противопоставив ей дешевую рекламу новаторства. Переходя к самим стихам, отмечаем косноязычный стиль Аэция Ранова. Черезчур ловкий фокусник, он на протяжении десяти страниц стремится уверить читателя в своей невменяемости, хотя этот эффект достигается уже при чтении первых четырех строк того бессвязного набора слов, который он называет своими стихами. Так и кажется, что сквозь бездарное нахальство «Сборника Ничевоков», просвечивают раскрашенные физиономии его авторов, несомненно пропагандирующих свои идеи на бульваре на потеху подозрительной ночной публики. Разве в таких шутовских выходках задача здоровой поэзии?
Разве время сейчас, в момент высшего напряжения сил народного организма преступно использовать печать для своекорыстных целей личной рекламы?
Пора бы положить конец этому безобразию!
К. Овечин (
(Текст резолюции, выработанной на заседании Творческого Бюро Ничевоков от 14-го апреля 1921 г. по поводу сборника «Вам». Три Ничевока. Москва. Хобо. 1920).
Двенадцать месяцев морочили глаза читателю. А сегодня с шиком хороним прошлогодний обман.
Да спустим это наше «От Ничевоков Чтение» – поэтлакейское «Вам» – в Двадцать Первом году беспощаднее, чем снег после Тысяча Девятьсот Двадцатого года
Безвозвратно аннулируется всякий нуль!
Очевидно: это и не сборник вовсе, а какая-то нарочитая Ничевочина. А там пусть живет себе по подложному виду:
Ничевоков сборник 00.
Но чем оправдаем чернильные души двадцати страниц, объявленных вне закона? – Их ценой пущено в оборот современной поэзии чермное словцо:
НИЧЕВОК.
А дальше уже наша забота издать свою первую ненарочную книгу так, чтобы о ней услышали в свое время.
1. Ныне определяется полное отделение искусства от государства.
2. В порядке планомерного развития сего постановления объявляется несостоятельность государства в вопросах руководства заготовками, учета, распределения и контроля над производством искусства.
3. Весь аппарат управления, заготовки, учета, распределения и контроля производственных единиц искусства нацело по установлении наличности и остатков передается Творческому Бюро Ничевоков.
4. Все регистрации произведений искусства, предпринимаемые государством с целью фиксации их ценности, с 3-го июля с. г. считать ни для кого не обязательными.
5. Означенные в пункте 4 акты считать действительными исключительно лишь за подписями и печатями ТВОРНИЧБЮРО и Секретариата Российского Становища Ничевоков.
6. Настоящий декрет переводится на все языки мира, рассылается всем национальным объединениям, органам государственной власти; вручается В.Ц.И.К., Большому и Малому Совнаркомам и очередному Конгрессу Коминтерна.
Именем Российского Становища Ничевоков!
В интересах неминуемого осуществления диктатуры Ничевочества над искусствами.
В видах создания обменного литературного фонда для последующего его использования в целях деморализации, разложения и террора среди производителей и потребителей искусств всего света, равно как и для обсеменения литературного клина на предстоящие времена.
21-го апреля 1921 года Творческое Бюро Ничевоков в заседании своем по разряду НИЧПОЭЗИИ постановляет:
1. Произвести через посредство Комитета Действия при ТВОРНИЧБЮРО учет и регистрацию всех имеющихся налицо образцов Ничпоэзии.
