Читаем Сон онлайн бесплатно

Настал конец августа. Костя, докурив, зашёл в аэропорт. Он встречал свою девушку, которая, отдохнув, должна была вернуться с моря. Они давно были вместе и расставались лишь тогда, когда Оля уезжала к своей бабушке на юг. Костя же в дни своей юности проводил это время в деревне, а теперь тратил его на работе. Ему было почти двадцать пять, ей двадцать четыре. Их отношения с виду казались идеальными. И все друзья ждали от них лишь одного, когда они наконец-то решат официально соединить свои судьбы воедино. Но торопиться пара не хотела. Наверное, у двоих были на этот момент свои причины, которых никто кроме их самих не знал. Костя приехал заранее, как обычно, со своим другом Лёшей на его старушке «Альфа Ромео», с которой он обходился, как Костя с девушкой и не особо торопился от неё избавиться, хоть та ему порядком потрепала нервы. Лёха в аэропорт не заходил, припарковав машину на парковке, он вышел, открыл капот и завис над ним как всегда, когда удавалась такая возможность.

То ли рейс задерживался, то ли Костя слишком опередил события, но ребят до сих пор не было. Лёха набрал номер Кости:

— Ну, где вы, голубки?

— Всё, встретил, скоро будем, подожди немного, перекури.

— Я не курю.

— Я знаю, я же образно.

Лёха повесил трубку и осмотрелся, погода ухудшалась, тучи сгущались, покрывая небо сплошным слоем. Пошёл мелкий противный дождик. Оля и Костя наконец-то появились. Они наспех подбежали к нему и сели в машину:

— С возвращением в город дождей, Оль, — приветливо улыбнувшись, произнёс Лёха.

— Привет! Я по ним ещё не успела толком соскучиться, — ответила Оля.

— Я обожаю гулять в такую погоду, — добавил Костя.

Машина тронулась с места. Жили они не так далеко, но пока ехали, Лёхе показалось, что с Костей и Олей что-то не так, не то, чтобы они ругались, нет, они как будто словно роботы отвечали на вопросы друг друга.

"Фиг с ними, их дело, как им общаться. Может меня стесняются, хотя раньше никогда ничего подобного за ними я не замечал", — продолжил, не сильно обращая на них своё внимание, тем более, что заданный маршрут был окончен.

— Приехали.

— Спасибо, шеф, сколько с нас? — необычно бодро для совместного разговора ответила Оля, хлопнув его по плечу рукой.

— Для своих — бесплатно, — произнес Лёха, добавив к ответу лёгкую улыбку.

— Когда в «Лису» придёте? («Лиса» — бар, в котором их старая компания зависала ещё со школы).

— Ну не сегодня точно, — сказал Костя.

— Как знаете. Как решитесь, звоните.

— Несомненно, это будет скоро, ещё раз спасибо.

Костя пожал руку Лёхе, и они ушли.

Вот вроде всё как обычно, но его, Лёху, не покидало чувство, что тут что-то не так. " Ну и бог с ним, с этим чувством", — подумав, он припарковал машину у дома и, выйдя, решил прогуляться.

"Никогда я не понимал таких людей, как Костя, что хорошего в прогулке под дождем", — размышлял Лёха, уже завернув в сторону парка. Он надел наушники и включил на смартфоне соответствующий атмосфере плейлист: "Так-то уже лучше".

Они с Костей, что называется, были друзьями детства. Даже в садик один ходили, чёрт знает, делили ли они один горшок на двоих, но точно относились друг к другу как братья. В восьмом классе к ним в школу перевели Ольгу, с которой Костя впоследствии и начал встречаться, и с тех пор никто их по отдельности больше не видел. Лет семь они жили вместе. Хотя всем казалось, что их конфетно-цветочный период затянулся, им же на это было наплевать. Друзья полагали, что впереди у них была целая вечность. Отношения между ними на дружбу Кости с Лёшей никак не повлияли. Они так же виделись и помогали друг другу по мере необходимости, как и раньше. Лёха прошёл пол парка и, сев на скамейку, открыл прихваченную с собой бутылку пива. Попивая, продолжая вслушиваться в льющиеся в его уши мелодии, он сидел и рассматривал природу.

«Нет, что-то тут явно было не то», — хоть, что именно, он и не мог понять, но возникшее ощущение никак не покидало его. Он повернул голову, и его взгляд упал на сначала едва заметную, но показавшуюся ему странным и не уместным здесь вещь. Лёша медленно встал со скамейки и подошёл к ней, опустившись на корточки, он рассмотрел предмет, оторвавший его от пива. Это был цветок, похоже, из железа, Алексей воочию наблюдал за его ростом, его стальные лепестки постепенно, словно в замедленной съёмке росли, точно росли, и он здесь и сейчас видел невероятное чудо то ли природы, то ли его резко больного воображения. Он вернулся назад на скамейку, осознавая весь бред увиденного и нереальность происходящего, Лёха допил одним залпом пиво.

«Чертовщина какая-то», — Лёша еще раз посмотрел в сторону, убедившись, что цветок по-прежнему находится на месте и так же растет, перевёл с него взор, и его резко склонило в сон. Засыпая прямо там, в парке на скамейке, последнее, что пронеслось у него в мыслях: «Такого со мной ещё не случалось», — и сон сморил его окончательно.

Проснулся Лёша уже дома, происходящее, уже не казалось ему чем-то сверхневероятным. Он всё понял и первое же, что сделал после пробуждения, позвонил ей. Всё это было всего лишь сном. Дожидаясь её ответа, его терзали разные чувства, в конце концов, ему редко снились сны, да еще и такие реалистичные. Она наконец-то ответила.

— Как он? — первое, что спросил Лёша.

— Без каких-либо перемен, — произнесла Оля непривычно грустным голосом.

— Вы мне оба приснились.

— И что именно, ну я имею в виду, что мы делали в нём?

— Да ничего особенного, Костя, как и раньше, встречал тебя из аэропорта в Пулково, а я довёз вас до дома.

— А мне ничего с тех пор не снится. Слушай, съезди, расскажи ему.

— Ты права, я давно у него не был.

— Спасибо. Если честно ума не приложу, что бы я без тебя делала. Спасибо.

— Я ничего и не сделал. Не считая простых вещей. Пока.

— Пока. Позвони мне потом.

— Хорошо.

Лёша повесил трубку. И немного поразмыслив над планами на свой день, собрался и первым делом направился, куда пообещал. Он поехал к своему другу в больницу.

Добравшись, он поднялся к нему в палату, его немного потряхивало, так почему-то было всегда при виде своего друга в таком состоянии. Костя выглядел, как обычно. Он лежал в коме уже несколько месяцев. С той поры, как попал в автокатастрофу. В тот день он возвращался с дачи из загорода на машине отца, он уже ехал по кольцевой дороге в сторону города, погода была нелётной, но он всегда любил её, эту погоду нашего родного города. В один момент машину занесло, и он, не справившись с управлением, слетел с трассы. От машины ничего толком не осталось, как и от самого Кости, нет, он был цел, но до сих пор так и не пришёл в сознание. Врачи ничего толком в таком случае сказать не могли и желали нам всем, уповать на чудо и ждать. Но сколько ждать и чего никто из нас не знал, и знать не мог. Лёша рассказал другу о своём сне, продолжая думать при этом о его печальном состоянии и невозможности никак повлиять на его изменение. Как же тяжело быть беспомощным, особенно глядя в закрытые глаза своего близкого друга: «Да, братишка, ближе тебя у меня уже точно никого не будет, давай выкарабкивайся от туда». Он дотронулся до его руки, вспомнив её былую хватку: «Знаешь, сейчас ты бы, наверное, вновь попрекнул меня, за то, что у меня до сих пор нет постоянной девушки. И да, я всё еще работаю у своего отца». Он поговорил ёще и ёще и, исчерпав свой небогатый словарный запас, медленно поднялся, собравшись покинуть стоявшую в полной тишине палату, подытожив: «В общем, Кость, мы все ждём тебя назад». Он пожал бездвижную руку друга и вышел.

— У вас не будет сигаретки? — спросил Лёша у курящего на входе работника больницы, тот, молча, протянул ему открытую пачку.

Не знаю почему, но сейчас ему захотелось покурить. «Так часто раньше стрелял сигареты Костя», — вспоминал Лёша, сильно затянувшись её едким табачным дымом. Он постоял, покурил, размышляя о том, что в последнее время он стал слишком часто всматриваться в то, что его окружает, словно ища некоторое отличие от реальности, в которой, как ему казалось, он давным-давно привык жить. Но она обманчива. Виной тому, по-видимому, были его сны, в которых он переставал ощущать отличие их от действительности. В них её точно не было, и быть не могло. Но зато в них существовал он — Костя живой и здоровый, как раньше. Он выбросил окурок в урну и поспешил ретироваться с этого места.

«Поганая жизнь…» — последнее, что он еле произнёс, покидая территорию больничного учреждения.

Сегодня Лёха решил не идти на работу, сказав отцу, что проведёт день в больнице. В принципе он ему не соврал, хоть и заходил в неё всего на несколько часов. После, поставив машину у дома, Лёша пошёл в «Лису», его накопившимся эмоциям сейчас явно не хватало немного спиртного. Он присел за столик, за которым раньше всегда проводила время их компания, но сейчас он был один. Он заказал себе виски, потом ещё виски и ещё. Так он досидел до вечера и в довольно неплохом подпитии оказался дома. Сон наступил гораздо быстрее, чем он думал…

Была пятница. Конец рабочей недели, его разбудил звонок:

— Алло, Лёха, это Костян, дуй к нам в «Лису», тут все наши собрались, только тебя не хватает.

— Иду, иду, скоро буду, — всё еще сонным голосом ответил Лёша, приходя в себя.

Он оделся и вышел. «Опять решили набухаться», — цель этого собрания ему была известна, и он довольно быстро добрался до бара и, поздоровавшись, приземлился на одно из свободных мест у столика.

— Здорово, братан, как сам? — Костя прям сиял.

— Нормально, чё за сбор? Вроде не договаривались? Или я что-то упустил?

— Да вот думаем на выходные скататься за город с палатками. Ты как, с нами?

— Куда ж я денусь.

Разом скрепили согласие бокалами и залпом осушили их.

И они поехали: Лёша, Костя, Оля и ещё пятеро их друзей на двух машинах. И опять всё шло словно по сценарию. Только по не совсем понятному, впервые при всех Костя, ещё вчера сияющий от своих идей, поругался с Олей, да так, что казалось, их отношениям пришёл конец. Как говорят: «Всё когда- то заканчивается». Так вот, у всех вокруг создалось ощущение, что это тот самый момент. И только Лёха, понимая, что всего этого просто не может быть, закурив, стоял и всматривался в окружающую их местность. Он пытался увидеть что-то, что отличит сон от реальности. Что-то на подобии того цветка в парке, но ничего кроме фона ярко светящего солнца на кромках деревьев он так и не увидел. Так ему казалось.

Он очнулся от сна.

Лёше больше не представлялись эти сны нормальными, хоть там и существовал в сознании его лучший друг, но он в них начал ощущать иллюзорность происходящего. И настроение после таких снов оставляло желать лучшего.

— Привет. Я снова его видел. Всех нас. — Лёша чувствовал, как напряженно даётся ему этот разговор, но сказать о сне было его долгом.

— И как он?

— Да не очень, Вы поругались. Поругались, так как никогда раньше.

— Может это всё связанно?

— В смысле? Что связанно?

— Я вчера была у Кости и рассказала ему о своих переживаниях. О том, что не знаю, как мне без него дальше жить.

— Мне кажется — это бред. Не загоняйся. Просто вчера я много выпил, вот мне всё подряд и снится.

— Возможно. Знаешь, у меня есть к тебе маленькая просьба.

— Говори.

— В следующий раз, когда увидишь его, передай ему, что я по-прежнему люблю его.

— Хорошо, передам. Как ты вообще?

— Нормально. Держусь. Хоть сил и не хватает. Правда даже думать не хочу, что будет дальше.

— Вот и не думай. Всё наладится, я верю в это.

Они поговорили ещё немного, и Лёша повесил трубку. Денёк сегодня был не самый лучший. Осень во всю уже вступила в свои права. А ему нужно было отвести свою старушку в автосервис, давно надо было, вот видимо время и подошло. Он сам толком не понимал, почему он так решил, но уже приступил к выполнению задуманного на день. Он заехал в знакомую мастерскую, в которой, пожалуй, он проводил куда как больше времени, чем в тех же кинотеатрах. Оставил машину, назад добирался своим ходом. Почему-то его опять клонило в сон, как будто его что-то туда звало. Он сел в трамвай и поехал в сторону дома.

«Давненько же я не ездил вот так в общественном транспорте по городу», — раздумывал он, глядя в большое окно трамвая. Пейзаж за ним всё менялся и менялся, дома, деревья, опять дома и магазины, по-своему красивые жёлтые листья деревьев в какой-то момент его лицезрения будто стали ярче, и вся картина за окном приобрела воистину осенний вид, именно так его разум представлял себе осень. Как на картинах, тетрадках или экране его старого монитора…

«Неужели я опять уснул? Если да, то куда мне идти дальше? Что тут делать?» — сон с осознанием его действий, пожалуй, самое страшное, что он мог себе представить и уж тем более вообразить, что такое могло произойти именно с ним. В конце концов в такое сложно поверить, не испытав на себе лично. Он вышел из трамвая и направился гулять по предполагаемому сну. Люди вокруг ходили, как и везде в реальной жизни, солнце и тучи картинно располагались на голубом небе. Всё вроде было, как на яву только, казалось, намного ярче что ли. В разы ярче или контрастнее. Он не особо различал какие-то понятия в графике, поэтому и описать, что именно было сложно.

В этот раз во сне он был один, нет, его всё так же окружали люди, но Костяна он здесь не чувствовал, его друга не было, и он понимал это. Лёхе никто не звонил, никто не тревожил его неожиданный сон. Этот сон — прогулка был по-своему хорош, он просто шёл. Шёл и думал о том, что его окружало, о тех, кто ему был дорог в этой жизни. Не было никакой усталости, он уже прошагал целую вечность, но ему не хотелось останавливаться. Он прогуливался вдоль Фонтанки, поглядывая на редко проходящие по её руслу экскурсионные катера, всё ощущалось словно наяву, пока не зазвонил телефон, и он, вспомнив о нём, потянулся за ним в карман и, нажав на кнопку «принять вызов» сразу понял, что не спит и слышит её голос:

— Лёш, приезжай скорее, Косте стало хуже.

— Еду, — ещё до конца не восприняв услышанное, ответил Лёша.

Он приехал в больницу так быстро, как мог.

— Как он? — спросил Лёша у стоявших рядом с его койкой родителей Кости.

— Ухудшение состояния. С чем связано врачи не могут сказать. Говорят, если так и пойдёт дальше, то ему осталось не долго, — эти слова дались им с трудом, вокруг чувствовалась напряженность.

Его мать и Ольга заплакали. Лёша обнял Олю, посочувствовав, он сжал руку своего друга и произнёс ему:

— Держись, мы все с тобой, и всё будет нормально.

Он решил поговорить с ним, дождавшись, когда его родители и Ольга ушли, он тут же принялся рассказывать другу, как он гулял во сне в мире, в который погрузился Костя. И как он жалел, что не понимал его, когда Костя рассказывал ему, как порой прекрасно погулять, пройтись по нашему городу одному, поразмыслить, оставшись один на один со своими думами.